просто. Местный раздел находится в конце. Здесь мало что происходит, но мы печатаем расписание школьных соревнований, городские события и все такое. Есть вопросы?
У меня было около сотни вопросов, но я не знала, с чего начать. — Что мне…
Его телефон зазвонил, и он ответил на звонок так быстро, что мой вопрос остался висеть в воздухе. — Это Лу.
Он сделал паузу, слушая, и начал качать головой. — Нет, нет. Это не сработает.
Я ждала, стараясь не ерзать на своем месте.
— Ты всегда делаешь разворот на полстраницы. Ты оплачиваешь полстраницы уже двадцать пять лет. Зачем менять это сейчас? — Он прикрыл телефон рукой и жестом показал, чтобы я уходила. — Я должен ответить. Приступай.
К чему приступать?
Он убрал руку и продолжил говорить. — Я знаю, что число подписчиков снизилось, но сейчас такие времена. Это все еще отличный способ связаться с вашими постоянными клиентами.
Я встала, взяла газету и тихо вышла из его кабинета.
Сандра улыбнулась. — Все прояснилось?
— Не совсем. — Я вернулась к своему столу и села в кресло. — Ему позвонили.
— Ничего страшного. В первый день всегда приходится учиться. Ничего не поделаешь. Я помогу тебе.
— Спасибо. — Сандра мне уже нравилась, и это радовало, потому что остальная ситуация меня немного смущала. — Он вручил мне газету за прошлую неделю, как будто это должно было все объяснить. Но, признаюсь честно, я понятия не имею, что я должна делать.
— Это метафора жизни, — сказал Леджер, кивнув с умным видом. — Никто из нас не знает.
Сандра рассмеялась.
— Достаточно точно, Леджер. Может быть, ты не совсем бесполезен.
— Я же говорил, — сказал он, хотя по-прежнему не отрывал глаз от своего телефона.
— Не волнуйся, — сказала она. — Я помогу тебе начать. На официальной странице города в Facebook есть календарь городских событий, который поможет тебе. Там можно найти даты местных мероприятий. А я разошлю несколько писем, в которых представлю тебя людям, которых ты должна знать. Триша из отдела парков и развлечений, Каролин из мэрии, Эд из городского совета. Но здесь редко случаются какие-либо новости.
Я открыла газету и пролистала страницы. Я не хотела судить — и уж точно не была экспертом по газетам маленьких городков, — но все было довольно однотипно. Местный раздел находился в конце, хотя, казалось бы, должен быть на первой странице. И не было ничего особенно интересного. Только основные новости, которые можно встретить где угодно, несколько колонок, явно перепечатанных из других источников, и крошечный календарь событий.
Сложив газету, я испустила долгий вздох. Во что я ввязалась? Я не знала, чего от меня ждут, с чего начать и что я могу сделать, если вообще могу, чтобы помочь умирающей газете. Глядя на ее печальные страницы, я задавалась вопросом, не закроется ли она в ближайшее время. Или, придя однажды утром на работу, я обнаружу, что дверь заперта, а мои надежды встать на ноги разорваны в клочья, как все те обрывки газет, которые мы использовали для наших художественных проектов.
Чувство, что я совершила большую ошибку, приехав сюда, вернулось. И это чувство было очень сильным.
Но что я могла поделать? Продолжать бороться и надеяться, что на следующей неделе у меня все еще будет работа.
И как можно скорее найти новую работу, у которой действительно есть будущее.
ГЛАВА 5
Одри
Мой первый день не стал еще хуже. И уже это можно было считать удачей.
Сандра помогла мне кое с чем разобраться, и не успела я оглянуться, как уже пора было ехать домой. Казалось, что день выдался одновременно и слишком быстрым, и слишком медленным, и я чувствовала себя как выжатый лимон.
Я попрощалась с Сандрой — она была пока единственным светлым пятном на моей новой работе — и пошла за Максом.
Когда я забрала его, он выполнил свою священную собачью миссию, сделав вид, что готов взорваться от восторга, как только увидел меня. Он кружил вокруг меня, вилял хвостом, как сошедший с ума пес, и несколько раз лизнул меня в лицо, когда я наклонилась, чтобы погладить его.
Поездка обратно в Пайнкрест дала мне немного времени, чтобы прийти в себя. Меня не пугала перспектива возвращения в мамин дом, но я и не ждала этого с нетерпением. Держать Макса подальше от Герцогини было сложно. Обычно он был послушным, но чем дольше я удерживала его от кошки, тем сильнее ему хотелось добраться до нее. Ее предупредительное царапанье совсем не умерило его любопытство. Прошлой ночью он удрал от меня, и Герцогиня застряла на верхней книжной полке, не имея возможности спуститься.
Вернее, мама утверждала, что она застряла. Я была уверена, что она слишком драматизирует.
Продуктовый магазин был по дороге, и я решила зайти в него и купить что-нибудь на ужин. Подношение маме за то, что она терпит мою сумасшедшую собаку.
Макс будет в порядке несколько минут, пока я забегу в магазин. Я никогда не оставляла его в машине надолго — автомобиль может нагреться быстрее, чем вы думаете, особенно на солнце, но на улице было не жарко, и я припарковалась в тени. Я быстро войду и выйду, и с ним ничего не случится.
— Оставайся здесь, хороший мальчик. Я сейчас вернусь.
Я вошла в магазин и свернула направо, в сторону кулинарии. К счастью, там был куриный салат, который любила моя мама. Я заказала среднюю порцию, возможно, больше, чем нам нужно, но его можно будет доесть завтра, и подождала, пока парень в сетке для волос, надетой на его мужской пучок, наполнит контейнер. Он передал его мне, и я поблагодарила его.
— Так, так, так, — раздался слишком знакомый голос за моей спиной. — Я уже слышал, что ты вернулась.
Я знала, что рано или поздно этот момент должен был наступить. Этот город был слишком мал, чтобы долго избегать его. Но я все еще не была готова увидеть Колина Гривза.
— Похоже, новости распространяются быстро, — сказала я, обернувшись.
Он был одет в бледно-голубую рубашку на пуговицах и темные брюки. Наверное, зашел в магазин по пути с работы, как и я. Он работал в юридической фирме своего отца, единственной в городе, и, конечно, выглядел соответствующе. Зачесанные назад волосы, чисто выбрит, ни единой складки на дорогой одежде.
Он слегка улыбнулся, пока его глаза осматривали меня. — Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо. Первый рабочий день.
— Да? Где ты работаешь?
Я поджала губы. Мне не следовало говорить больше, чем «спасибо». Теперь меня втянули в настоящий разговор,
