Максим на ходу набрал телефон матери. Результат тот же: трубку не брали. Набрал отцу – бесполезно. Перед глазами то и дело возникала та исчезнувшая женщина. Она бежала от чего-то, что видела только она, и, судя по ее состоянию, ее преследовало что-то безумно жуткое. Это невидимое нечто смогло ее забрать или поглотить, сделав такой же невидимой для остальных. Зачем она ему? Куда она подевалась на самом деле? Погибла или же отправилась вперед к своему счастью?
Размышления помогали Максиму не концентрироваться на провоцировавших его страх объектах. А это были регулярно появляющиеся на асфальте черные проплешины, цепляя которые колесами, возникало чувство, будто те вязли в них. Наверное, в каждом третьем встречном автомобиле он видел среди пассажиров черных призраков, пытающихся за короткое мгновение зрительного контакта уцепиться за взгляд Максима, чтобы вызвать страх.
Впереди показался «т-образный» перекресток. Дорога примыкала справа, и вела из большого коттеджного поселка. Машины оттуда стояли плотным потоком, перегораживая Максиму дорогу. Он начал моргать дальним светом издалека, привлекая внимание. Безрезультатно. Люди в панике просто хотели занять свое место на дороге. Максим уже решил, что снова придется брать нахрапом, но случилось непредвиденное. По встречной полосе несся грузовик. Он вдруг вышел из потока на противоположную сторону дороги и с ходу протаранил два автомобиля, пытающихся встроиться в поток, двигающийся из города. Водитель грузовика словно не заметил этого и, не сбавляя скорости, несся навстречу микроавтобусу.
Опыта вождения у Максима было мало, поэтому он заметался в нерешительности, не зная, как избежать столкновения. В последний момент он вывернул руль левее, прижавшись к встречному потоку. Грузовик, в кабине которого никого не оказалось, пронесся мимо и слетел с дороги в кювет. От удара в стороны полетели обломки и куски земли. Максим не стал смотреть, что случилось далее. Не сбавляя скорости, он проскочил в прореху между двумя раскуроченными легковушками, даже не помышляя о том, чтобы оказать помощь пострадавшим.
Вот и поворот на дачи. С него в общий поток, стремящийся покинуть город, тоже выстроилась очередь. Максим свернул на грунтовку и поехал по знакомым узким улочкам. Разогнаться ему не дали машины, оставленные прямо на дороге. Нередко у них были открыты двери, и приходилось прикрывать их бампером микроавтобуса, чтобы протиснуться между машиной и забором. Максим сильно разволновался, увидев родную дачу. Ворота были открыты нараспашку, но родительская машина стояла на своем месте.
Максим встал позади нее и выскочил из машины.
– Мам! Пап! – выкрикнул он на бегу.
Забежал в дом и наткнулся на рюкзак, о который споткнулся и чуть не упал. Родители не отвечали. Максим забежал на кухню – никого, поднялся по лестнице на мансарду – пусто. Зато он нашел оба телефона: отца и матери. Ему стало понятно, что продолжать поиски бессмысленно. Жуткое явление, которому не было никакого объяснения, поглотило их.
Максим не знал, что ему теперь делать. Пока он желал увидеть родителей, цель была. Он уселся на табурет в кухне, уперся локтями в стол и подпер голову.
– Приплыли, – произнес он разочарованно.
Вместе с родителями и друзьями пропали все его жизненные ориентиры. Он остался один. Осознание этого словно подвесило к его плечам двухпудовую гирю. Стало так тяжко и невыносимо, что захотелось выть. И Максим завыл, громко, не стесняясь. И долго бы еще выл, если бы не прыснувшие стекла в кухонном окне, влетевшие внутрь кухни воронкой, и раздавшийся следом звук выстрела. Максим упал на пол.
Он почувствовал, что его лицу досталось. Притронулся к левой стороне лица и ощутил впившиеся в кожу острые осколки, из-под которых текла кровь. Он вытащил их из щеки, виска и даже ушной раковины. Нашел кухонное полотенце и приложил к поврежденной стороне лица.
– Эй, придурок, не стреляй! Я человек! – громко выкрикнул он в окно.
– А ты чего воешь, как оборотень? – спросил мужской голос из дома напротив.
– Эмоции!
– Дебил, блин! Я ведь мог попасть в тебя!
– А вы не совсем промахнулись.
– Ты ранен?
– Легко.
– Приходи, перевяжу.
– Ладно, сейчас приду, – Максиму захотелось поговорить с человеком, который мог знать, как все началось.
Он открыл окно, вылез через него на улицу и перебежал дорогу. Мужчина со старой двустволкой в руках открыл ему дверь.
– А я тебя помню, – признался он. – Видел, как ты работал в саду.
– Я вас тоже видел.
– Ты меня напугал, зараза, так натурально выл по-волчьи, что я чуть в штаны не наделал. Мрак полез из всех щелей.
– А вы тоже его видите? – спросил Максим.
– Да все видят, только, я так понял, каждый свой, – мужчина достал бутылку водки из холодильника, промокнул уголок полотенца, которое Максим прижимал к лицу, и протер им раны. – Пугаться не надо, помогает.
– Я заметил, – Максим скривился от боли. – Не знаете, когда все началось?
– Ночью. Я проснулся из-за того, что крик стоял везде, дикий такой, душераздирающий. Подумал, что пожар и кто-то сгорел, либо убийство случилось. Только орали отовсюду, по всем дачам. А потом начали потихоньку затыкаться. Я свет включил над входом в дом, чтобы улицу немного освещало. Как раз твой дом видел, там тоже свет горел, тени мелькали. А потом услышал крики оттуда, и мне стало страшно, и тут началось. Со всех щелей полез мрак. Понимаешь, не просто мрак, а кто-то во мраке, я прям знал, что там кто-то есть, нечисть какая-то, которая умеет играть на твоих чувствах, как адский скрипач. Я залудил из горла грамм двести и свет везде включил. Сижу, смотрю на этот мрак, а он на меня. Начал анекдоты травить, и он стал потихоньку рассеиваться. Так до утра и просидел, крутясь на стуле. А потом меня сморило. Так бы и спал, если бы не твой вой.
