– Твари, твари! – мужчина начал махать штакетником, бросил его и пустился наутек.
Далеко он не убежал. Через десяток метров, воя от страха, мужчина исчез. Свидетелем этого исчезновения был только Максим. Он поспешил скорее сесть в машину, чтобы создать психологический барьер внутри неё. Включил радио и поехал дальше, на призывный колокольный перезвон.
У церкви уже собралось десятка три автомобилей. Было ощущение, будто бой колоколов физически окутывал пространство вокруг неё защитным полем. Народ стекался внутрь. Женщины, все покрытые платками, многие зареванные, с припухшими веками. Некоторые мужчины остались ждать у машин. Максим тоже не стал заходить внутрь церкви, решив, что в маленькое помещение набьется слишком много народу.
– У нас сын пропал, прямо на глазах, – произнес мужчина, стоящий у соседней машины.
– Сочувствую. У меня родители и все друзья, – поделился своим горем Максим.
Мужчина сочувственно покачал головой.
– Что за херня творится? Откуда взялось? Куда они пропадают? – он горестно выложил все вопросы, которые его волновали. Вынул из кармана пачку сигарет, достал одну и закурил, глядя на крышу церкви.
Колокола были на виду, а того, кто профессионально дергал их языками, видно не было. Со своей работой звонарь справлялся отлично.
– Нигде инфа не проскакивала о том, что это может быть? – спросил у Максима мужчина. – Мне вообще не до интернета и телека было.
– Нет. По телевизору только предупреждали, да и то новостные каналы потом отключились, – рассказал, что знал Максим.
– И что? Сейчас ничего не передают?
– Вроде нет. Я не проверял.
– Охренеть, значит, и в Москве такая же петрушка.
– Вообще-то во всем мире, – Максим даже удивился тому, насколько этот мужчина был не осведомлен. – Свалить ни на кого не получится. Да и не похоже это на оружие, до которого люди могли додуматься.
– А кто мог? – спросил мужчина. – Пришельцы, черти?
– Я не знаю. Больше похоже на вторых, – Максим вспомнил свои видения, пока выбирался из леса, и передернул плечами.
– Ну да, смотри, у церкви никаких глюков не видно, – заметил мужчина и поводил глазами.
– Вы что, тоже видите тени боковым зрением?
– Вижу, иногда совсем не тени. Вчера, после того, как сын пропал, я вышел на улицу, а у нас там яма раскопана под септик. Я случайно глянул на нее, а там… – в его глазах мелькнул страх. Мужчина тряхнул головой и огляделся. – Каждый раз, как вспомню, тень появляется вокруг меня. Знаю: если дам слабину, слопает меня за будь здоров.
– Что вы видели?
Мужчина ответил не сразу.
– Стены ямы сделались черными-черными, будто это не земля уже была, а непроницаемая черная пустота. А потом из черноты показались сотни таких мелких шевелящихся бледных коготков. Я смотрел на них, как завороженный. Мне стало страшно, но я хотел подойти ближе к яме. И подошел. А на дне кто-то был, и смотрел на меня. И тут он загудел, как трансформатор, и я понял: всё, капут, мышцы меня не слушаются, разум тоже потерял от страха способность к самостоятельности – еще мгновение, и я свалюсь в яму. Жена меня спасла. Увидела, что я какой-то не такой, сразу поняла, что собираюсь упасть, и отдернула меня от края. Эта штука вызывает паралич воли через страх. Как она это делает, не понятно. И, самое главное, зачем?
– И мне неясно, для чего это всё. Каких демонов мы пробудили? – Максим пожал плечами.
– Демонов, точно, – согласился мужчина. – Потому-то их возле церкви и нет.
Максим тоже подметил, что темные силуэты пропали из бокового зрения. Он повертел головой и увидел знакомый микроавтобус, подъезжающий к церкви. Он остановился. Из него выбралась знакомая девушка, ее отец и еще человека четыре. Девушка повязала платок и направилась ко входу в церковь.
– Привет! – Максим махнул ей рукой, чтобы привлечь внимание.
– Привет! – лицо девушки озарилось искренней улыбкой. – Спасибо тебе за машину. Мы по дороге еще людей подсадили. Ты не зайдешь внутрь свечку поставить? Есть за кого?
– Я не особо в этом разбираюсь, никогда не был раньше в церкви. Думал просто постоять под охраной колоколов.
– Понятно. А у меня мама пропала и брат, поставлю за них свечки.
– У меня отец с матерью, – Максим вздохнул.
– Скажи их имена, я за них тоже поставлю.
– Петр и Оксана, – Максима пронзило скорбное чувство, когда он назвал имена родителей. Он почувствовал в первый раз, по-настоящему, что их нет и, скорее всего, больше никогда не будет. – Спасибо.
– Да это только маленькая благодарность за твою щедрость, – произнесла девушка. – Меня Машей зовут.
– А, хм, Максим. Очень приятно.
– И мне, – девушка улыбнулась. – Я пойду, иначе там не протолкнуться скоро будет.
– Хорошо. Спасибо еще раз.
– Не за что.
Маша поправила платок и поднялась по короткому крылечку в церковь. Звонарь неутомимо звонил, созывая людей искать защиту под перезвоном колоколов. Максим, еще вчера чувствовавший себя убежденным атеистом, готов был изменить свои убеждения. Тьма не приближалась к церкви, заставляя верить в ее потустороннее происхождение. Это тревожило, потому что представить себе, что силы, противостоящие Богу, смогли просочиться в реальный мир и начали пожинать урожай душ, не дожидаясь кончины людей в физическом теле, было неконтролируемо, суеверно страшно. Или же Бог отвернулся от людей и отдал их на откуп дьяволу? Такой вариант казался еще более правдоподобным и страшным.
