до этого не ела. Стейк средней прожарки и салат были невероятно вкусными и я проглотила всё до последней крошки.
Когда я уже заканчивала с трапезой, в столовую вошла бабушка халифа. Она прошла к столу, а служанка, стоящая позади меня поспешила отодвинуть ей стул.
Женщина присела, застыла с ровной спиной.
– Как тебя зовут? – спросила меня строго.
– Аня…
– Аня. Значит, слушай меня внимательно, Аня. То, что мой внук привёз тебя в этот дом ничего не значит. Ты никогда не станешь его женой и не родишь ему наследника. Для этого есть другие женщины. Ты здесь всего лишь прислуга. Игрушка моего внука. Он любит развлекаться с женщинами и эти женщины часто забываются. Так вот. Не забывайся. Всегда помни своё место. Ты лишь постельная забава.
– Я не претендую на звание жены господина Асада, – ответила обиженно. Будто мне кто-то тут делал предложение. В первую нашу встречу он заставил меня сосать его член.
– Хорошо, что не претендуешь. Плохо, что строптивая. Поумерь свой пыл. Одно моё слово и тебя запрут в подвале на воде и хлебе.
– Извините, – я опустила взгляд в свою опустевшую тарелку. На хлеб и воду мне не хотелось. А ещё больше не хотелось в подвал.
– Твоя задача делать счастливым моего внука. Выполнять все его прихоти и даже те, которые выполнять не хочется. Иначе тебя выкинут в пустыню на съедение змеям, скорпионам и шакалам. Запомни это и никогда не нарывайся на наказание. Мой внук может быть жестоким.
– Я всё поняла, – ответила ей. – А как вас зовут?
Женщина усмехнулась, весело взглянула на служанку и та тоже улыбнулась.
– Меня зовут Фатима. Я являюсь единственной родственницей халифа Асада аль Халида, – ответила гордо женщина, расправив худые плечи.
– Очень приятно, – отозвалась я.
– А теперь послушай правила этого дома. Шуметь нельзя, убегать нельзя. Беременеть нельзя. Доставать моего внука по всяким пустякам – нельзя. Он занятой человек и проблем у него хватает. С другими женщинами в этом доме не ссориться и не проявлять свой характер, даже если он у тебя есть. Лучше, чтобы не было. Так будет проще всем. А сейчас, когда ты сыта, Гульнара отведет тебя в хамам. Ты должна быть готова принимать моего внука в любое время и выполнять все его приказы. Он не любит неухоженных женщин, поэтому ты должна следить за собой. Много не ешь, если склонна к полноте, удаляй лишнюю растительность. Волосы должны быть только на голове. Красиво одевайся, чтобы радовать моего внука. Не будь настырной и если мой внук тебя не хочет – не навязывайся. Тебе все ясно?
– Да. Ничего нельзя. Мне все ясно.
– Хорошо. Люблю умных женщин. А теперь за работу.
И началось пекло. Из меня выдрали все волосы даже там, где я не догадывалась о их существовании. Меня мяли, катали, мазали разными маслами и кремами, и к вечеру я походила на младенца – настолько была нежной моя кожа.
Платье выбрала служанка. Нарядила меня в него, отошла в сторону, чтобы посмотреть. Кивнула каким-то своим мыслям, и пошла прочь. Я же застыла у зеркала. Красиво уложенные волосы делали меня другой. Какой-то взрослой, что ли… Я выглядела в новом платье восхитительно. Даже захотелось улыбнуться. Правда, я тут же вспомнила, где нахожусь и радоваться резко перехотелось.
ГЛАВА 5
Он вошёл в мою комнату без стука и лишних прелюдий не соблюдал. Хорошо, что я уже была одета. Впрочем, это ничего не значило, потому что он подошёл ко мне вплотную и коснувшись моих предплечий, ласково провёл по ним руками. А в следующую секунду разорвал платье надвое.
Оно упало на пол бесполезной тряпкой, а я тихо охнула.
– Сними с себя бельё, – приказал он мне и опустил взгляд на мою грудь пока ещё прикрытую бюстгальтером.
– Я бы хотела с вами поговорить. Это возможно? – попыталась осторожно.
Но халиф, судя по всему, не был в настроении поболтать.
– Ты заставляешь меня повторяться. Сними белье. Сейчас.
Я сняла бюстгальтер и трусики, отложила их в сторону. Встала перед ним, прикрыв грудь и промежность.
– Убери руки, – следует очередной приказ и я, вспомнив слова его бабушки, выполняю его. – Красивая, – произносит он тихо, будто говорит сам с собой. – Даже слишком.
Это хорошо или плохо? Не могу понять.
– Ваша бабушка сказала мне слушаться вас и выполнять все ваши желания. Но…
– Что «но»? – усмехается он. – Дай угадаю. Ты против.
– Нет, то есть да… то есть… – выдыхаю. – Я бы хотела поговорить с вами. Прояснить некоторые вещи. Я ехала в Сирию, чтобы выйти замуж, создать семью. А получилось, что попала в рабство…
– Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? – кажется, продолжает потешаться он.
– Нет, я хочу знать, насколько я здесь. Когда я смогу уехать домой?
– Об этом пока рано говорить, Аня. Тебе здесь настолько не нравится? Поверь, в борделе было бы хуже. А ты туда обязательно попала бы, если бы не я. Тот вербовщик изначально хотел продать тебя в бордель.
– Расул? Меня в бордель? За что? – спросила я обиженно.
– Не за что, а почему. Ты очень красивая. Такие девочки здесь в цене. И я заплатил за тебя втрое больше, – он провёл ладонью по моему плечу, ударил по руке, когда я чисто инстинктивно хотела прикрыть грудь.
– И сколько же вы за меня заплатили, господин Асад?
Он усмехнулся.
– Довольно много. Плюс подарки… Ты влетела мне в копеечку, так, кажется, у вас говорят?
– Так говорят о вещах без души.
– Ты и есть моя вещь. Тебе же уже всё объяснили.
– А если я верну вам все деньги, которые вы за меня заплатили? Вы меня отпустите?
Мужчина хмыкнул.
– Тут вопрос должен стоять иначе. Где ты возьмёшь столько денег, чтобы вернуть их мне? – вот теперь он точно насмехался надо мной. Довольно неприятно.
