Сейчас, правда, только на одном кране висел заключенный. Внутренние Аудиторы, обычно надзиравшие за тюрьмой, все отправились вместе с Субботой атаковать Несравненные Сады и, похоже, перед этим избавились от всех заключенных. Так что Сьюзи болталась здесь в одиночестве под присмотром двух Добавочных Чародеев. Один читал руководство, а вторая расхаживала взад-вперед перед единственной дверью — большой, с кожаной обивкой — которая вела в основную башню. На ходу она непрерывно бормотала о жуткой ответственности и о том, что все непременно пойдет кувырком. На Сьюзи она даже ни разу не посмотрела, словно пыталась отрицать существование заключенной.
— Спасатели? Это ты о чем? — спросил Добавочный Чародей с руководством. — И с какой стати им бросать меня с башни?
— Я же дитя Дудочника, так? А кто атакует башню?
— Дудочник, — ответил Добавочный. — А… Я понял. Но он так высоко не доберется.
— Ну не знаю, — протянула Сьюзи. — Смотри, Суббота ведь прихватила с собой всех лучших бойцов, верно? В смысле, с ней-то все будет хорошо, она будет наслаждаться жизнью в Несравненных Садах со своими Искусными Медлителями, и Внутренними Аудиторами, и всеми остальными. А вот вас, бедняг, мне жалко.
— Нам всегда достается самая грязная работа, — согласился Добавочный Чародей. — Знаешь, как нас зовут все эти шишки? Опарыши, вот как. Меня так один назвал однажды…
— А как тебя в самом деле зовут? Я Сьюзи Бирюза.
— Джиак, — ответил Добавочный, посмотрел за край и вздохнул. — А ведь так приятно было забраться так высоко, пока ты не сказала, что меня отсюда скинут.
— Ну может быть, конечно, тебя и не сбросят, — задумчиво произнесла Сьюзи.
— Да нет, непременно, — сказал Джиак. — Только так и будет. Так уж мне везет.
— А может, тебе просто снесут голову, — сказала Сьюзи. — Новопусты. Это солдаты Дудочника. Здоровенные уродливые типы, с заряженными топорами и всем таким. Я вообще рада, что я с ними на одной стороне, это уж я точно могу сказать.
— Они так далеко не доберутся, — неуверенно повторил Джиак.
— Можно было бы хоть повеселиться, пока не случилось, что должно случиться. Я тебе вот что скажу: давай втащи меня внутрь, мы с тобой сыграем в шашки, а когда новопусты придут, я им скажу, чтобы они просто взяли тебя в плен, а не срубали голову.
— Я должен следовать руководству, — мрачно ответил Джиак. — И потом, еще может появиться кто-то из Внутренних Аудиторов. Тогда со мной будет кое-что похуже.
— Чем без головы остаться? — спросила Сьюзи. — Это что же?
— Зацистуют, — сказал Джиак, и его передернуло. Он перевернул страницу в руководстве, посмотрел на нее, затем со вздохом закрыл книгу.
— А ведь здесь так хорошо, — сказал он. — Особенно без дождя. Я серьезно считаю, что десять тысяч лет непогоды — это многовато. Если и дальше будет ясно, у меня, может, даже носки наконец высохнут.
— С игрой в шашки будет еще лучше, — сказала Сьюзи. — Тебе даже не надо меня развязывать. Просто втащи внутрь, и я буду называть ходы. Тогда, если появится кто-то из твоих, ты просто повернешь меня снова наружу, и они ничего не узнают.
— Ну, наверное, можно было бы… — Джиак положил книгу и уставился на конструкцию крана. — Я не помню, вот это колесо… или, может, этот рычаг?
— Нет! Не рычаг! — выкрикнула Сьюзи.
Джиак убрал руку. Он только что собирался потянуть за рычаг, который освободил бы крюк и отправил Сьюзи камнем вниз навстречу смерти.
— Ну, значит, колесо, — он начал крутить, и кран откликнулся, развернувшись на основании, так что теперь Сьюзи болталась меньше чем в полуметре над полом веранды.
— Вот и ладно — сказала Сьюзи. — Я так думаю, набор Полдня ты точно не хочешь трогать?
Джиак кивнул.
— Ну, тогда достань лист бумаги и нарисуй доску.
Пока Джиак доставал бумагу и перо из ближайшего стола, Сьюзи слегка отвернулась от Жителя и незаметно сунула под веревкой два пальца в карман рабочего пояса. Дотянуться она могла только до этого кармана, и была точно уверена, что там нет ничего полезного вроде ножа. Однако, не теряя оптимизма, девочка рассчитывала найти там хоть что-нибудь. После изрядных усилий она нащупала и зацепила кусок первоклассного безводного мыла. Медленно этот кусок перекочевал ей в руку.
Мыло, будь оно неладно, подумала она. И что мне с ним делать?
— Это сойдет, — сказал Джиак. Он положил на пол кусок плотной бумаги и быстро начертил клетчатую доску. — Я еще нарву бумаги и сделаю шашки. Ты какими хочешь играть, синими или белыми?
— Синими, — сказала Сьюзи. Продолжая вращаться, она пошевелила рукой, сумев просунуть мыло между веревками. Будучи безводным, кусок оказался очень скользким, и девочка была уверена, что сможет им выстрелить, нужно только ухватиться получше и как следует сжать пальцы. — А что это с твоей подругой?
— Хмм? Аранж? — Джиак оглянулся на Добавочную Чародейку, которая перестала ходить туда-сюда. Теперь она сидела на полу, подтянув ноги и спрятав лицо в коленях, и сильно напоминала дохлого черного паука. — Погрузилась в пучину отчаяния. Наверно, ты ее расстроила, сказав, что нам отрубят головы.
— А что это за пучение отчаяния? — спросила Сьюзи.
— Приступ несчастья, — пояснил Джиак, разрывая лист синей бумаги. — Выражается в отчуждении от мира. С нами, Добавочными Чародеями, это часто бывает. У меня тоже было с тысячу лет назад. Но то было несерьезно — всего на двадцать или тридцать лет. Наверно, мне бы тоже следовало сейчас страдать, но ты была права насчет шашек, я прямо предвкушаю…
В этот момент Сьюзи резко сжала пальцы, мыло вылетело наружу и стукнуло Джиака по голове, но очень слабо.
— Ой! — сказал он и принялся быстро озираться по сторонам, но Сьюзи по-прежнему была связана и медленно крутилась вокруг своей оси. — Кто это сделал?
— Без понятия, — сказала Сьюзи. — Само прилетело.
Джиак подобрал мыло и рассмотрел его.
— Мыло маслят. Наверное, кто-то решил, что будет весело швырнуть его откуда-то сверху. Ну ладно. Начнем.
— Твой ход первый, — сказала Сьюзи.
Джиак кивнул и расставил бумажные шашки на импровизированной доске. Но тут же порыв легкого ветерка подхватил бумажки и вышвырнул за пределы веранды, и они, кружась, скрылись вдали.
— Лучше нам все-таки взять доску Полдня и играть пешками вместо шашек, — сказала Сьюзи. — Знаешь что, если ты не хочешь их трогать, освободи меня, и я буду делать ходы. Тогда ты сможешь честно сказать, что и близко к ним не подходил.
— Не знаю… — протянул Джиак и тоскливо посмотрел на доску. — Я бы так хотел сыграть. Я так давно ни во что не играл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
