и это смешило меня. Просто у меня какое-то предубеждение касаемо всех Олегов, в моих глазах они всегда редкие мудаки. Вначале мне показалось, что этот парень исключение, но спустя несколько часов, он стал живым доказательством этого тезиса. Я постоянно слышал невероятно идиотские вопросы:
– Туборг блэк – это тёмное пиво? – спрашивал Олег.
– Ноль-пять – это пол литра? – спрашивал Олег.
– Цезарь с курицей, он с курицей или креветками? – спрашивал Олег.
Как такие вопросы вообще могли родиться у него в голове, я не имею ни малейшего понятия. Помимо вопросов он вечно мозолил глаза и мешал. Каждый раз, когда он принимал заказ, то подходил ко мне и отчитывался. Олег носился по залу как ошпаренный, ему вечно казалось, будто всё готовится очень долго, из-за этого он вечно ходил на кухню смотреть, как повара готовят. Они дико напрягались с этого, а когда напряжение достигло апогея, Олег осмелился спросить:
– А из чего состоит соус "Ангел"? – спросил Олег.
На что ему нежно отвечала тётя Марина:
– Какого хуя ты у нас это спрашиваешь? Как тебя на работу вообще взяли, если ты меню, блядь, не знаешь? И если ещё хоть раз зайдёшь сюда до того, как мы приготовим блюдо, я тебе его, недоготовленное, по ебалу размажу.
Такой поворот событий ненадолго его смутил, я его слегка ободрил, сказав, будто и со мной такое бывало. Видимо он проникся ко мне ученической любовью, потому что начал наседать на меня ещё сильнее. Вечно старался мне помочь изо всех сил, но это только раздражало. Олег бесшумно подходил сзади, пока я принимал заказ у гостей, тыкал мне пальцем в спину и пытался, что-то подсказывать по меню. Гости смотрели на эту картину с удивлением, я же просто разворачивался и просил его уйти.
– Не обращайте внимания, он новенький, – говорил я.
– Да? Но ваш коллега сказал, что фахитос будет готовиться пятнадцать минут, а у нас через двадцать уже кино начинается. Мы, пожалуй, только чайку попьём.
– Не переживайте, – убеждал я гостей. – Я попрошу поваров, и вы успеете даже покурить сходить.
– Нет, спасибо, просто чай.
Я старался избегать его, но это было очень не просто. В итоге нашлось решение проблемы: я просто позволил ему забрать все столы себе. Пускай я сегодня не получу чаевых, но зато нервы мои останутся при мне.
И вот наступила долгожданная ночь, когда ресторан опустел. В час ночи пришло трое: высокий худой мужчина и две толстеньких маленьких женщины. Они заказали дорожку на боулинге и пошли переобуваться. Эта троица разговаривала так громко, что мы всё слышали за баром.
– Дима, купи мне мороженое шариками.
– Да, – отвечал Дима. – Сейчас переобуюсь.
– Дима, пиво возьми ещё. Я буду, а Лена не будет.
– А что Лене вместо пива? – спрашивал Дима
– Кофе. И сухариков каких-нибудь возьми, Дима.
Через минуту мы уже были во всеоружии. Дело в том, что у нас появилось новое мороженое и его активно надо было продать.
– Привет, ребята, – весело и с улыбкой сказал Дима. – Какое у вас самое вкусное мороженное? А то у жены день рождения всё-таки.
Бармен тут же достал из-за стойки две новые дорогие порции в стеклянных стаканах. Дима выбрал "Лесные ягоды".
– И ещё сто грамм коньячка хорошенького, даже сто пятьдесят. Какой у вас хороший?
– К примеру, – сказал я. – Мартель ХО – восемьсот рублей за пятьдесят грамм.
Выяснилось, что позволить он себе не может ни один коньяк из нашего бара, так что Дима взял сотку водки, а также три пива, кофе, гренки. Он расплатился сразу, мы ему сказали, что вынесем сами заказ, Дима пожал мне руку и весело зашагал к боулингу.
– И насколько вы его развели? – спросил Олег.
Я выдохнул в пол, покачал головой и стал выносить заказ. Как только всё содержимое подноса было поставлено на стол, женщины завопили на перебой:
– Дима, я же сказала, что не буду пиво!
– Дима, я просила мороженое шариками!
– Я и мороженное не буду!
Улыбка на моём лице превратилась в тихий смех, как только я отошёл на безопасное расстояние. Через десять секунд Дима направлялся к нам.
– Ох уж эти женщины, – смеялся он. – Но у неё же день рождения, пускай. Есть же у вас мороженое… обычное… шариками?
– Есть, – сказал бармен. – Вам какого вкуса?
– Любого. Сколько с меня?
Дима заплатил за мороженное, и ушёл к своей любимой. Бармен стал накладывать шоколадное.
– Только не шоколадное, – сказал ему я. – Любое, только не его.
– Почему? – спросил бармен.
– Это не женское мороженное, они его не любят почему-то.
– Да ну, я бы съел, – сказал бармен.
– Вот именно…
Я нёс эти шоколадные шарики и надеялся, что жена Димы будет довольна, не хотелось расстраивать такого доброго гостя. Но, как только я поставил мороженное на стол и развернулся, то услышал.
– Ди-и-и-има! Почему оно фиолетовое? Почему ты заказал мне фиолетовое мороженое?
Вообще-то оно было коричневое, но освещение в боулинге представляло его в ином свете.
– Это шоколадное.
– Ты же знаешь, что я не люблю шоколадное! Мы с тобой двадцать лет вместе, а ты вечно заказываешь не то, что я прошу.
Пришлось уйти на кухню, чтобы отсмеяться. Когда я вернулся, Дима снова стоял за барной стойкой уже без улыбки.
– Самое простое мороженое дайте. Пломбир, – и он положил пятьсот рублей на стойку. – Эти бабы, вот вечно они мозги ебут…
Вдруг из-за его спины в гневном порыве вылетела рука его жены, она схватила эти пять сотен и сказала ему с наигранной вежливостью:
– Кто тебе мозги ебёт? Не надо мороженного мне. Не надо. Пошли играть, твоя очередь бросать.
Закончив работу, я вышел из Радуги и закурил. В двадцати шагах передо мной стояла Жанна. Мы смотрели друг на друга пару минут. Выбросив окурок, я подошёл.
– Привет.
– Привет.
Мы шли молча какое-то время, а когда дошли до СКК я взял её за руку. Молчание не нарушалось. Только дойдя до метро она сказала:
– Проводи меня.
– Откуда ты взялась тут вообще? – спросил я.
– Ну, я знала, что у тебя смена.
– Ладно, зачем пришла?
– Ну, что ты вопросы всякие задаёшь. Пришла и пришла.
– Я же такой несерьезный, ко всем подкатываю, курю и матом ругаюсь.
– Ну, что ты заводишься?
Мы всё-таки пошли до её дома. По дороге, как ни странно отношения наладились. И это бесило меня больше всего: вечно надо с ней полтора часа ругаться, чтобы потом получить часок мира и ласки. Дойдя до подъезда, Жанна молча его открыла и зашла, я зашёл следом. То же самое повторилось и с дверью квартиры. Наступил напряжённый момент, мы снова замолчали. Зайдя в комнату, я стал её рассматривать, а Жанна встала по середине комнаты и искала глазами пятый угол. Мне было приятно, что она так нервничает.
– А где твоя сестра?
– С друзьями гуляет, – глядя в пол ответила Жанна.
После десятого глупого вопроса про интерьер её нетерпение переходило границы. Я ещё немного помедлил, взял её за
