Нахмурившись, Фримонт прошептал:
– Она что, не понимает по-английски?
– Нам действительно нужно поторопиться, – Сьюзи придержала дверь. – Они ждали доктора Фэнга в гримерной пять минут назад.
После нескольких минут в гримерном кресле, Финеаса сопроводили в студию звукозаписи № 3, где он поздоровался с Гордоном, режиссером.
– Привет, Финеас, – Гордон пожал ему руку, потом с любопытством посмотрел на Фримонта и его бейдж.
– Я агент доктора Фэнга, – похвастался Фримонт.
– И мой брат, – добавил Финеас с усмешкой.
Гордон кивнул, его глаза блестели от волнения. Он и Стоун Коффин были единственными на ВЦТ, кто знали, что Финеас на самом деле задумал сегодня вечером.
– Стоун и Тиффани ждут тебя. Удачи.
Когда Финеас подошел к декорациям, состоявшим из трех стульев на покрытом ковром возвышении, Тиффани вскочила на ноги, ее грудь покачивалась и была опасно близка к тому, чтобы выпасть из сексуального красного платья, которое она надела.
– Доктор Фэнг! – широко улыбнувшись, она обвила руками его шею. – Разве тебе не нравится? Мы знамениты! Я хочу поцеловать тебя, но не смею испортить макияж.
– Я понимаю.
– Я получаю письма от фанатов, ты можешь в это поверить? И все девушки хотят знать, спала ли я с тобой. Ты ведь не возражаешь, если я не буду рушить их ожидания? – она прижалась ближе, потерлась о него грудью и скользнула руками вниз по его груди. – Знаешь, это не обязательно должна быть ложь.
– Ну, я... – Финеас схватил ее за руки, чтобы они не забрались слишком далеко на юг. Как бы так выразиться? Он не хотел заниматься с ней сексом только для того, чтобы дать ей возможность поговорить со своими поклонниками.
– По местам! – крикнул Гордон. – Мы выходим в эфир через три минуты.
– Поговорим позже, – сказал Финеас Тиффани и сел, оказавшись зажатым между ней и Стоуном Коффином, который только что закончил вести Ночные новости в студии № 2.
Звукооператор прикрепил крошечные микрофоны к лацканам пиджаков парней, а затем попытался найти место, чтобы прикрепить микрофон Тиффани.
Она хихикнула.
– О-о-о, как щекотно!
– С моими волосами все в порядке? – спросил Стоун у гримерши.
– Ты прекрасно выглядишь, – ответила она и подмигнула Финеасу. – И ты тоже.
– Две минуты, – объявил Гордон.
– Проверка, проверка, – сказал Стоун, и звукооператор показал ему большой палец. – Инцидент с интендантом.
Финеас вопросительно посмотрел на него, потом догадался, что диктор разогревается.
– Всех вампир кусал до дыр, ему попался Мойдодыр, закончился вампира пир, стер Мойдодыр его до дыр, – серьезным тоном объявил Стоун. – Королева кавалеру подарила каравеллу.
Финеас взглянул на брата, которого отогнали в дальний конец комнаты. Фримонт ухмыльнулся и ободряюще вскинул кулак.
– Билли Бейкер сбил барменшу и выблевал Блиски ей на бюст, – продолжал Стоун, затем понизил голос до мягкого шепота. – Надеюсь, это сработает.
– Обязательно, – Финеас поерзал на стуле и расстегнул пиджак. Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Ты можешь это сделать.
– Десять секунд, – объявил Гордон, затем поднял руку, показывая им пять секунд, четыре, три, две, затем указал на них указательным пальцем.
Они были в прямом эфире.
Глава 2
– Доброй ночи, – Стоун сосредоточился на камере с красной светящейся точкой. – Сегодня Вампирская Цифровая Телесеть с гордостью представляет вам то, чего вы так долго ждали – наш специальный бонус.
Красный огонек мигнул на вторую камеру, и Стоун перевел взгляд.
– Поскольку угроза глобального Вампирского апокалипсиса исчезла, Нежить обратила свое внимание на... что-то совершенно другое. Я имею в виду последнюю сенсацию на ВЦТ – не шоу, а рекламу самого последнего дополнения к вампирской кухне Фьюжн, смеси синтетической крови и Шардоне под названием Блардоне, которая, конечно же, производится одним из наших спонсоров, Роматек Индастриз.
Стоун жестом показал на гостей, когда камера развернулась для более широкого угла съемки.
– Я с удовольствием представляю вам актеров из этой рекламы: доктора Фэнга и Тиффани, иначе известных как парень и девушка Блардоне.
Тиффани хихикнула и помахала рукой в камеру, а Финеас улыбнулся.
– Теперь, когда ваша актерская карьера взлетела до небес, – продолжал Стоун, – не могли бы вы рассказать нам, как изменилась ваша жизнь?
– О, теперь я так счастлива! – Тиффани сцепила руки. – Я всегда знала, что мне суждено стать звездой. Я имею в виду, когда ты так выглядишь, – она повернулась на стуле, чтобы принять провокационную позу, – очевидно, что ты рождена для камеры.
– Действительно, – лицо Стоуна оставалось бесстрастным, когда он смотрел на нее. – Есть теория, что те, кто чрезвычайно хорош собой, также могут считаться более перспективными.
Губы Финеаса дрогнули.
– Смелая теория, Стоун.
– Да, я была невероятно счастлива, но, – Тиффани испустила горестный вздох, который принес дополнительный бонус, заставив ее грудь вздыматься, – к сожалению, красота, подобная моей, имеет тенденцию быть ошеломляющей. Некоторые могут даже назвать это... проклятием, – шмыгнув носом, она вытерла воображаемую слезу.
Финеас изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, похлопывая Тиффани по руке.
– Не вешай нос, сладкая. Все будет хорошо.
Она наклонилась в сторону, чтобы обнять его, отчего ее груди сжались.
– Ты такой замечательный, доктор Фэнг. И я должна сказать, что я очень благодарна ВЦТ за предоставленную мне возможность показать миру вампиров, насколько я действительно талантлива. Теперь все будут знать, что я могу предложить гораздо больше, чем изысканное красивое лицо.
Взгляд Стоуна скользнул по ее груди.
– Да, я могу сказать, что ты действительно одарена.
– Ну, спасибо, – хихикнула она. – Я просто в восторге, что теперь все воспринимают меня всерьез.
– Можешь повторить это еще раз, – Финеас подмигнул ей. Насколько он знал, половина мужчин на ВЦТ уже отнеслась к Тиффани вполне серьезно. Он ни за что не встанет в очередь.
– А как насчет тебя, доктор Фэнг? – спросил Стоун. – Твоя жизнь изменилась к лучшему?
– Да, это так. Я наконец-то смог бросить свою старую работу.
Стоун кивнул.
– По ВЦТ ходят слухи, что ты согласился сыграть роль в одной из наших популярных мыльных опер.
– Это не слухи, – Финеас с лихой ухмылкой посмотрел в камеру. – Я веду переговоры о контракте, чтобы сыграть главную роль в опере "Когда вампир превратится".
Тиффани взвизгнула и вцепилась в его руку, наклоняясь к нему, чтобы еще раз обнять.
– О, доктор Фэнг! Я так рада за тебя, – она улыбнулась Стоуну. – У меня тоже хорошие новости. Меня только что наняли для рекламы "Вампоса", послеобеденной мяты, которая избавляет от запаха крови.
– И я планирую сделать еще несколько рекламных роликов Блардоне, – добавил Финеас, затем коснулся руки Тиффани. – С тобой, конечно.
– О да, доктор Фэнг! Мне так нравится работать с тобой, – она сжала его руку и драматично посмотрела в камеру. – Мы стали очень близки.
– Скажите мне, доктор Фэнг, – продолжал Стоун. – Как тебе пришло в голову взять такое интересное имя? Ты действительно врач?
– Я взял это имя пять лет назад, когда преобразился, – объяснил Финеас. – Звание доктора почетно и относится к моему высокому уровню знаний во всех областях любви.
Лицо Стоуна оставалось непроницаемым.
– В самом деле?
– Да. Они называют меня доктор Любовь, – такая чушь, Финеас ощущал, что перерос эти игры, но они, вероятно, соответствовали его новой роли восходящей, суперсексуальной звезды. – Я не люблю хвастаться, вы же понимаете, но я от природы настроен на универсальные любовные вибрации, и они дают мне сверхъестественную способность чувствовать потребности женщины и исполнять каждое ее желание.
