Рой шагнул к Спенсеру, приподнял одно веко, потом другое. Глаза были мертвые, маленькие, грязновато-голубой цвет оболочки размылся, они уже не отражали света - вряд ли они могли при жизни излучать какое-либо сияние. Призраков не существует, это известно каждому ребенку, но в звездолете был призрак - не мифический фантом, а физический феномен! Вещественное, осязаемое привидение! Воистину простых решений не существовало.
- Я привез контейнеры с нейтральной атмосферой, - сказал Рой. Распорядитесь, друг, чтоб погибших перенесли в них. Там они будут гарантированы и от ссыхания, и от гниения.
6
Рой задремал у постели брата. Его пробудило осторожное прикосновение руки Винклера.
- Операторы закончили обследования. Погибшие перенесены на корабль. Вы можете отдохнуть в нашей гостинице, друг Рой.
- Отдохну на корабле, - пробормотал Рой. - Передайте ребятам, чтобы шли по каютам.
- Вы раскроете наш порт? - с надеждой осведомился Винклер.
- Такой приказ может отдать только Земля. Не забывайте, что в загадке мы не разобрались.
Винклер со вздохом согласился, что нельзя торопить важные решения, когда возможность повторения трагедии не предотвращена. Рой дружески положил руку на плечо Винклера. Он сочувствовал состоянию начальника звездопорта.
- Между прочим, друг Рой, Земля сегодня устраивает передачу на планеты, - сказал Винклер. - Артемьев вторично выступает с новой художественной программой "Гориллы у космопульта", а Корытин докладывает об удивительных открытиях его лаборатории.
- Я не поклонник творчества Артура Артемьева, - сказал Рой. - Что до Корытина, то у Андрея каждую неделю совершаются удивительные открытия. Неудивительных он не признает.
Рой вышел наружу. В аэробусе порта сидел Арман, уткнувшийся в ленту вычислений. Рой прошел мимо. До звездолета было всего четыре километра. Солнце клонилось к горизонту, оно закатывалось на Марсе раза в два медленней земного, но Рой помнил, что сразу после его исчезновения наступала тьма, а еще до того, как Солнце пропадало за каменистой кромкой неглубокого окоема, небо усеивали звезды - крупные, много ярче земных, безучастно неживые, как и все на этой неживой планете.
Нет, многое изменилось с его прошлого прилета! Сгустившаяся атмосфера породила не только низенькую растительность, но и сумерки. После заката наступала не ночь, а вечер, он быстро погасал, но был - на севере сгущалась тьма, запад горел, вверху переливались красновато-голубоватые тона, побежалые цвета проносились по небу, как по нагретому металлу. А сквозь них пробивались звезды, и они тоже уже не казались унылыми огоньками, вкрапленными в однообразную черноту, они обрели жизнь, мерцали, то словно падали, то словно вздымались.
С востока надвигалось темное пятно; оно поглотило Фобос, обволакивало Деймос. Рой остановился - это была настоящая тучка, нечто немыслимое на прежнем Марсе. Он не опускал головы, пока тучка не растаяла. Неяркие, мало похожие на огромную земную Луну, оба спутника висели над равниной, они двигались быстрее Луны. Рою казалось, что, оправдывая свои названия, они конвоируют Марс: Фобос - страх - шествует впереди, Деймос - ужас крадется за спиной. Но и они потеряли прежнюю неприкрытую голизну и четкость, они двигались в прозрачной дымке, вокруг них, как и возле Луны, простиралось колечко сияния. Рой вспомнил, что именно резкость очертаний, четкая граница яркости спутника и черноты неба поражали его когда-то больше всего. Скоро на Марсе нечему будет поражаться, кроме разве того, что он так быстро превратился из каменистого мертвого шара в удобную космическую гостиницу.
Аэробус нагнал Роя. В салоне сидели операторы, Арман по-прежнему был погружен в бесконечное вычисление. Аэробус, неслышный, как летучая мышь, промчался не притормаживая; один из операторов махнул рукой, показывая, что надо торопиться. Рой покачал головой. Они спешили на корабль, чтобы, приняв освежающий радиационный душ, насладиться выдумками Артемьева и открытиями Корытина. Рой не захотел ради артемьевских фантазий и каких-то новых находок Андрея поступиться одинокой прогулкой по каменистой саванне, озаренной двумя бегущими по небу спутниками.
Вспоминая потом эту ночь на Марсе, Рой не переставал удивляться, что по странной прихоти не пожелал узнать о событиях, имевших столь важное значение для расследования катастрофы. "Все пошло бы по-иному, прояви я больше любознательности", - упрекал он себя, хотя, конечно, ничто не могло пойти иначе, чем оно уже шло.
Глава вторая. Два трупа одного человека
1
Генрих прислал брату письмо. Полный курс лечения в их санатории могут вынести только отменные здоровяки: он чувствует себя неважно, лечение ему не под силу. Генрих просил забрать его домой. Рой по стереопередатчику пообещал выполнить просьбу, когда врачи дадут гарантию выздоровления, а пока надо терпеть, памятуя, что предки в аналогичных ситуациях утешали себя сентенцией: лечение горше болезни.
Рой постарался, чтоб отповедь звучала бодро, он говорил с улыбкой: раз уж к Генриху вернулось чувство юмора, брат не обидится, что просьба вызывает сочувствие, но остается без исполнения. Был час, когда Генриху по режиму полагалось спать, Рой с намерением выбрал эту пору: Генрих, проснувшись, выслушает Роя со стереоэкрана, а спорить будет не с кем.
В комнату быстро вошел Арман. Медленно ходить он не умел. Когда он испытывал возбуждение, в заставленных приборами лабораториях ему было трудно. А выводили его из спокойствия, как он сам признавался, только три вещи: неудача, успех и отсутствие того или другого.
- Все исполнено, Рой. Твой друг Корытин хотел выставить меня за дверь, но потом сменил гнев на милость. Скоро он будет здесь. Ты прокомментируешь расшифровку сам?
- Мне хватит забот с обхаживанием Андрея. Ты напрасно думаешь, что со мной он будет вежливее. Как с отождествлением мозговых излучений Генриха?
- Нового ничего. Ты неточно представляешь себе масштаб работы, Рой. Перебрать одиннадцать миллиардов волновых характеристик! Даже для сверхскоростной машины это непросто. И я не уверен, что твоя гипотеза правильна. Гениальное озарение все же могло посетить Генриха самостоятельно. А если и вправду кто-то стимулировал видения Генриха, передавая ему собственные открытия, то мы обязательно найдем этого человека... А вот и твой друг. Готовься к буре.
Щуплый, почти на голову ниже Роя, тонконосый, с узким костлявым лицом и большими, темными, всегда блестящими глазами, Андрей Корытин не вошел, а ворвался. Бесцеремонность и доброта, грубость и доброжелательность соединялись в нем так неразделимо, что общаться с Андреем могли только люди, стерпевшиеся с его странностями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
