– Вот этого не надо! – передразнил старшего младший из друзей. – Я джентльмен. Я никогда ни с кем не обсуждаю спои отношения с леди или с женщиной, которая хочет казаться таковой. Достаточно сказать, что то была приятная интерлюдия для нас обоих. У нее нет оснований сердиться на меня. А поскольку я никоим образом не хотел бы привести ее в негодование, – добавил Лиланд подчеркнуто безразличным тоном, – то и не мог спросить напрямую, за что же все-таки она была отправлена на край света.
– Она попала туда за причастность к убийству, причиненному неким брошенным в жертву предметом. По крайней мере, мне так говорили.
– Очко в вашу пользу! – со смехом воскликнул Лиланд. – А ведь я клюнул на вашу наживку и вел себя соответственно. Мы провели время в непринужденной обстановке, но я должен был показаться ей весьма странным, поскольку при всей моей храбрости не решился пить вино.
Граф слегка поклонился, но глаза у него смешливо поблескивали.
– Простите. Примете ли вы мои извинения в форме трапезы за моим столом? У нас сегодня ваш любимый суп, омары, голуби, мясо и свежий зеленый горошек. Он из парника, но меня заверили, что вкус у него не хуже, чем у того, что вырос на грядке.
– За половину такого меню я позволил бы вонзить мне кинжал в сердце и не стал бы жаловаться. Но при условии, что вы дали бы мне подобрать с тарелки всю подливку, прежде чем я паду.
Они все еще смеялись, когда вошел дворецкий и негромко кашлянул.
– Ленч готов? – спросил граф.
– Не вполне, милорд. Но к вам посетитель.
– Я больше никого не жду.
– Молодая женщина уверяла, что вы ее примете. – Дворецкий опустил глаза, явно стараясь не смотреть на хозяина. – Она сказала, что даст мне в ухо, если я не допущу ее к вам. – На бесстрастном лице слуги промелькнул некий намек на улыбку. – Вы ее знаете, милорд. И я тоже. Она... видите ли, она из тех... прежних краев.
Граф снова засмеялся.
– Кажется, я знаю, кто это. – Он взглянул на гостя. – Должно быть, вы произвели на нее более сильное впечатление, чем думали.
– Я поражен. – Лиланд удивленно поднял брови. – Но может, она ищет сочувствия?
– Впустите ее, – велел граф дворецкому. – Не понимаю, Ли, как вам это удается, – заметил он, когда слуга удалился за гостьей, – но вы просто сводите женщин с ума.
Лиланд пожал плечами и поморщился.
– Я и сам этого не могу уразуметь. Не вижу причин к тому, чтобы такое прелестное создание, как она, могло увлечься нелепым, длинноносым, аффектированным типом вроде меня. Это не из корысти. Она вовсе не куртизанка, у нее есть талант и слава, она ведет вполне комфортный образ жизни. У меня, разумеется, есть некоторые приемы, и если я расставляю силки, то вполне уверенно ожидаю поймать добычу. Но когда я этого не делаю, то начинаю беспокоиться, с какой стати кому-то понадобилось ловить меня. Потому-то, например, как я считаю, я имел успех во Франции, куда попал в свите его величества. Полагаю также, что именно из-за этого я до сих пор не женат.
– Сомневаюсь, чтобы у нее были матримониальные намерения. – Граф несколько секунд подумал. – Но кто знает? Может, они у нее есть. Во всяком случае, попробуем разобраться в этом. Она славное существо, хоть и совершила однажды ошибку. В конце концов, очень нелегко пройти путь от нищей торговки апельсинами на рынке Спитлфилдз до известной актрисы на лондонской сцене. Быть может, теперь она охотится за титулом.
– Тогда почему она не выбрала вас?
– Я – случай безнадежный, и ей это известно.
– Никто, кроме вас, этого не знает. Неужели вы так уверены?
– Безусловно. А вот и она... Смелее!
Оба они встали навытяжку, едва дворецкий препроводил в комнату нежданную гостью. Но граф растерянно поморгал глазами, прежде чем восхищенная улыбка осветила его лицо.
Лиланд тоже моргнул раз-другой, но на лице у него не выразилось никаких эмоций, просто стоял и смотрел на женщину.
А посмотреть, право, было на что.
Молодая женщина была гораздо красивее любой из актрис, которых они оба видели вчера на сцене, но в отличие от них на лице у нее не было никакой косметики, если не считать той, какую нанесли морозный воздух и сильное возбуждение. Полные темно-розовые губы, щеки, разрумянившиеся от холода. Кончик маленького аккуратного носика чуть покраснел. Золотисто-карие глаза с длинными ресницами так и сияли. На дворе жгучий холод, а она выглядела словно луч восходящего солнца в саду, полном цветов. Розовое платье удивительно шло ей, блестящий шелк идеально облегал высокую грудь и красивые бедра. Густые, блестящие золотисто-рыжие волосы, зачесанные назад, падали волной на одно плечо.
Она не смотрела ни на кого – только на графа. Улыбающиеся губы дрожали от волнения. Помедлив секунду, она бросилась к Эгремонту в объятия.
– Джефф! – воскликнула она, обнимая его. – Сколько времени прошло, сколько миль я проплыла и проехала, и вот я снова в Англии.
– И вы здесь, здесь, – растерянно повторял Эгремонт, похлопывая ее по спине; он был явно в напряжении и поглядывал поверх головы женщины по сторонам, чтобы убедиться, что, кроме горничной гостьи, в комнату никто не вошел.
– Ох, – спохватилась женщина, отступая от Эгремонта. – Я повела себя слишком смело, но я просто забыла обо всем на свете, когда снова увидела вас. Вы напомнили мне о добрых старых временах, которые мы провели вместе. Не столь уж долгим оно было, то время, но я очень хотела поблагодарить вас за него.
Граф неприметно взглянул на своего друга. Тот наблюдал за Эгремонтом с очень выразительной задумчивой улыбкой.
– Это вовсе не то, о чем вы думаете, – произнес он и вновь повернулся к гостье. – Но где же Таннер?
Женщина опустила глаза.
– Он умер. Почти два года назад. Разве вы не знали?
– Я не имел понятия об этом, да и не ожидал известий. Мы же с ним не были друзьями.
– Я считала, что мы с вами друзья! – воскликнула она.
– Да, это так, – поспешил согласиться граф. – Но что случилось с Таннером? Когда я уезжал, он был в полном здравии.
– Произошел несчастный случай... настоящий! – Женщина невесело рассмеялась. – Вы же знаете, что имеют в виду в Ботани-Бей, когда произносят такие слова. Но это правда. Таннер был пьян и поспорил на пари с Морисси, помните его? – что сделает очень высокий прыжок. Лошадь его преодолела высоту, но Таннер не удержался в седле.
Она подняла руку с жестом, словно отводила с лица паутину.
– Не важно, это все было и прошло. Я подождала, пока окрепну и соберусь с мыслями. А потом решила, что уеду домой. Таннер оставил мне большое состояние! Даже смешно, право! Он последовал вашему совету и начал делать вложения. Вы сдерживали его, пока были там, но после вашего отъезда он разохотился и стал вкладывать все больше. Не бойтесь, что я приехала сюда за милостыней. Благодаря вам я разбогатела, Джефф.
