В общем, я начал есть, и вкус мяса, пусть даже и холодного, на некоторое время совершенно изгнал из моего мозга все остальные мысли. Оказывается, я прямо-таки зверски голоден.
4
Юрген появился в дверях кухни, когда я уже приканчивал кусок оленины. Это был тот самый хоббит, что вылечил меня. Он критически посмотрел на меня и сказал:
– Ну что, юноша, я гляжу, ты уже вполне пришел в себя.
Я кивнул, поспешно проглотил недожеванный кусок, встал из-за стола, поклонился и сказал:
– Почтенный Юрген, я, Хэмфаст, сын Долгаста из клана Брендибэк, благодарю тебя за мое спасение. Теперь я твой вечный должник.
– Мда… – протянул Юрген. – Похоже, я поторопился объявлять тебя здоровым. Что это за клан Брендибэк, хотел бы я знать?
– В том мире, откуда я пришел…
– Ты что, из Миррора пришел? Не смеши меня.
– Дослушай меня, почтенный, – я начал злиться. – В мире, именуемом Средиземьем, где я родился и вырос, и откуда пришел сюда, хоббиты не строят городов, а живут кланами. Полное имя хоббита…
– Кого? – перебил меня Юрген.
– Хоббита. Наш народ называется хоббиты.
– Наш народ называется халфлинги. Но продолжай.
– Так вот, в Средиземье, хоббиты (я подчеркнул интонацией это слово) живут кланами. И полное имя хоббита включает в себя личное имя, имя отца и имя клана. Клан Брендибэк – сильнейший клан Хоббитании.
– Хоббитания – это, очевидно, страна хоббитов? – поинтересовался Юрген.
– Да.
– И как же ты попал из этой своей Хоббитании в Арканус?
– Арканус – это ваш мир?
– Ну да. Можно подумать, ты не знаешь.
– Со мной путешествовали двое сильных магов – Олорин и Уриэль. Они пробили канал сюда, но…
– Очевидно, подевались неизвестно куда, а ты остался один?
Я кивнул.
– Эля! – крикнул Юрген. – Принеси-ка пучок розог посвежее! Кажется, нашему юному гостю пора доступно объяснить, что не следует слишком затягивать шутки.
Вот и Юрген мне не поверил. Но мы еще посмотрим, кто кого сейчас выпорет.
Эля появилась в дверях кухни с розгами в руке, я открыл второй слой ее души и наложил заклятие неподвижности. На ее лице отразилось недоумение, она пыталась сделать еще один шаг, но каждое движение за неуловимую долю мгновения отменялось и в результате ее тело судорожно подергивалось, но оставалось на месте.
Юрген посмотрел на Элю, потом на меня и снова на Элю.
– Так ты шаман, парень, – протянул он.
– Я не шаман, я маг.
– Халфлингов-магов не бывает, – отрезал Юрген. – Как ты это делаешь?
Я отменил заклинание, Эля сделала несоразмерно широкий шаг и чудом устояла на ногах. Юрген посмотрел на нее и снова уставился на меня.
– Все очень просто, – сказал я. – Ты знаешь, что такое элементал?
– Конечно. Существуют три вида элементалов – земные, воздушные и огненные…
– Нет, не то, – перебил я Юргена, – элементалы – это как бы элементарные операции высшей магии, из которых складываются все заклинания.
– Как это? – удивился Юрген. – Любое заклинание целостно и неделимо, шаман может только указать цель заклинания и все. Иногда еще можно управлять отдельными параметрами, но такое встречается редко. Но в любом случае заклинание нельзя разделить на составляющие.
Настала моя очередь удивляться.
– Но я только что сотворил заклинание, составленное из семи отдельных элементалов. Значит, все-таки можно творить составные заклинания!
Юрген состроил скептическую гримасу.
– Может, ты сам толком не понял, что сотворил?
Вместо ответа я наложил на себя невидимость, а затем отменил ее. Потом я выставил вперед левую руку с растопыренными пальцами, но желтая мерцающая спираль не захотела срываться с кончиков пальцев. Я попробовал метнуть фиолетовую молнию – тот же результат. Тогда я дематериализовал розги, все еще зажатые в руке Эли – это заклинание прошло безупречно (получается, в этом мире работает только высшая магия?). Эля тихо ахнула.
– Ты думаешь, что я каждый раз чего-то не понимаю? – спросил я.
Юрген растерянно пожал плечами.
– Не знаю, что и думать, – сказал он. – Твои возможности далеко выходят за пределы сил, отпущенных Творцом шаманам-халфлингам. А может, ты герой? – внезапно спросил он.
Я вздрогнул. Еще никто не называл меня героем, пусть даже и в форме предположения. Я начал отвечать, тщательно подбирая слова:
– Быть провозглашенным героем – огромная честь, за всю историю Хоббитании ее удостоились только пять хоббитов. Возможно, когда я умру, совет визардов объявит меня шестым героем. Пока я не успел сделать почти ничего героического, но все еще впереди и…
– Опять ты не о том, – проворчал Юрген. – Да и не можешь ты быть героем – герои приходят в мир через Круг Призвания, это только дети Творца появляются откуда ни попадя. Может, ты новый сын Творца? Но тогда почему ты помнишь то, что было раньше?
– Почтенный Юрген, – я изо всех сил старался быть терпеливым, – может быть, проще поверить в то, что я говорю, чем выдвигать разные фантастические предположения?
– А что может быть фантастичнее, чем халфлинг, пришедший в Арканус из какого-то другого мира, причем не из Миррора? Получается, во вселенной существует и третий мир?
– Во вселенной существует великое множество миров. И тот, кто владеет высшей магией, может переходить из мира в мир, как путник, владеющий собственными ногами, может переходить из одного места в другое.
– Высшая магия… что за высшая магия? Она доступна халфлингам?
– Она же доступна мне.
– Ты научишь меня?
Кажется, я зря сказал Юргену, что я его вечный должник. Но слово вылетело и теперь его уже не вернуть обратно. Я кивнул.
– Конечно, Юрген, я просто обязан научить тебя, ведь ты спас мне жизнь. Но прежде всего я хотел бы побольше узнать об Арканусе.
Юрген обернулся к жене.
– Эля! – крикнул он. – Принеси нам вина из погреба.
И он начал рассказывать.
5
Юрген говорил долго, почти до утра, если бы на Арканусе было понятие «утро». Но обо всем по порядку.
Арканус – довольно странный мир, если судить с точки зрения существа, привыкшего совсем к другим законам природы. Местным жителям показалось бы странным и сумасшедшим то, как течет жизнь в Средиземье.
На Арканусе нет солнца, вместо этого равномерно светится весь небосвод, такой же голубой, как в Средиземье. Здесь нет смены дня и ночи, небо светит круглые сутки, темнота здесь бывает только в горных пещерах да в замкнутых помещениях. Здесь у разумных нет единого распорядка дня – каждый встает и ложится спать тогда, когда ему вздумается. В городах каждые восемь часов на специальной башне бьет колокол, чтобы было проще договариваться о делах и встречах, а в поселениях каждый спит и бодрствует так, как ему удобнее. Интересно, что жители Аркануса измеряют время точно так же, как и мы: шестьдесят секунд составляют минуту, шестьдесят минут – час, двадцать четыре часа – сутки, тридцать суток – месяц, двенадцать месяцев – год. Очень странно, особенно если учесть, что год Аркануса довольно точно совпадает с годом Средиземья. Может, наши миры сотворяли одни и те же валары?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
