а с другой, ваши организм и сознание ещё молоды. Вам было всего тридцать пять лет, когда с вами случилась та болезнь. Мне же восемьдесят четыре года, поэтому мой опыт значительно больше, – в очередной раз шокировал меня врач.
– Вы выглядите очень молодо, – растерянно отозвалась я.
– Да, примерно сто лет назад был сделан прорыв в технологии омоложения организма. Срок жизни людей увеличился до ста двадцати лет. Кроме того, улучшилось качество этой самой жизни, но об этом вы узнаете позже, а пока можете принять душ и оценить все прелести научного прогресса. Вам мы уже провели одну из реновационных процедур. Всего доброго, Юлия Анатольевна. Мне было приятно и интересно познакомиться с вами, – вежливо улыбнулся мне медик.
– Взаимно, доктор Вайлер, – ответила я и уже хотела протянуть ладонь мужчине, но замерла на полпути и убрала ладонь за спину.
Да уж, придётся менять свои привычки.
Глава 4. Куратор
Юлия Новикова
Два месяца спустя
– Сегодня у нас великий день! – произнесла я вслух, рассматривая себя в зеркале.
Отражение меня определённо радовало. Благодаря современным технологиям тело основательно омолодили, и теперь я выглядела так же, как в свои далёкие двадцать лет. За исключением того, что раньше мне ужасно не нравился родной золотисто-пшеничный цвет волос и с шестнадцати лет я ударилась в эксперименты, сделав короткую стрижку и перекрашиваясь то в радикально чёрный, то ядовито красный. Сейчас же я находила особый шик в своих светло-русых длинных волосах.
Правда, чтобы привести эту отросшую и спутанную гриву в божеский вид, мне пришлось изрядно потрудиться. Кто-то из обслуживающего персонала больницы неровно остриг отросшие пряди примерно по пояс. К счастью, изобретения современной косметологии оказались не менее впечатляющими, чем инновации в медицине, поэтому к моменту выписки из больницы я выглядела уже человеком, а не чучелом с валенком вместо волос.
Встречал меня лично глава реабилитационного центра «Елюзен» Питер Лок. Это был молодой на вид мужчина с хитрыми бегающими глазками. Он с жадным интересом осмотрел меня с ног до головы, рассыпался в ненужных комплиментах, а потом мы полетели на одной из тех капсул, которые я видела ранее из окна больницы. Назывались чудо-машины аэролями, но это я узнала позже, а тогда только и могла, что с любопытством рассматривать виды на ухоженный индустриальный город.
Потом мы прибыли в центр и началась учёба. За последние два месяца было всякое. Несмотря на обновление клеток, мой разум не слишком-то охотно стремился вмещать в себя новые знания. Радовало только то, что не пришлось зазубривать новый язык, на котором теперь говорят на всей планете и за её пределами. Это умение мне вживили с помощью хитроумного чипа. К сожалению, другие науки познать подобным способом было невозможно.
Где-то в конце первой недели после пробуждения у меня случился небольшой нервный срыв. Трудно было принять всё то, что свалилось на меня, но я быстро успокоилась, напомнив себе о том, что мало кому даётся такой шанс на новую жизнь, и нет никакой веской причины биться в истерике при первых же сложностях.
На руке завибрировал мой аук – современный аналог смартфона, банковской карточки и удостоверения личности в одном приборе. Правда у меня он пока работает только в качестве телефона, ведь вопрос с моими документами и гражданским статусом ещё пока не решён, а следовательно, и собственных финансов я пока не имею, но сегодня это недоразумение должно разрешиться.
– Юли́, ты готова? Я уже поднимаюсь к тебе на лифте, – вещал мне улыбчивый и болтливый куратор, которого приставили ко мне в центре.
Почему-то выговаривать моё полное имя на современном диалекте не получалось, поэтому я почти сразу смирилась с тем, что из Юлии превратилась в Юли́. Мне даже нравилось – это придавало обычному имени какого-то французского шарма. Хотя всё это глупости, конечно.
Леону – моему тьютору – пару месяцев назад исполнилось двадцать пять лет. Он считался совсем зелёным юнцом, ведь в современном мире, имея в запасе почти сотню лет, люди не слишком-то спешили взрослеть, но Лео был целеустремлённым парнем и, несмотря на возраст, уже получил диплом специалиста по социальной адаптации и считался ценным сотрудником реабилитационного центра. Вот только мне было важно не это, а тот неуёмный оптимизм и усердие, которыми меня заражал куратор.
Дверь открылась и в комнату сначала втиснулась любопытная моська, покрытая веснушками, а потом втиснулся весь высоченный широкоплечий детина. Внешним видом Лео напоминал большого деревенского увальня, но первое впечатление было обманчивым. Этот парень был просто соткан из противоречий: добрый, но умеющий легко отстаивать свои интересы, крупный, но весьма грациозный. В общем, Леон мне нравился, но не в романтическом плане, а как младший брат, которого у меня никогда не было.
– Как я тебе? – спросила я, покрутившись перед куратором.
Для сегодняшней встречи с экзаменатором я выбрала комбинезон, сшитый из какой-то новомодной ткани. Тёмно-синяя, загадочно мерцающая, она обтягивала моё стройное тело в нужных местах, но при этом целомудренный крой костюма не открывал ничего лишнего, поэтому смотрелось не пошло, а элегантно, современно и с лёгким намёком на сексуальность. В общем, мне нравилось.
Этот наряд и ещё пару платьев мы выбирали вместе с Леоном, но деньги на него мне выделили в реабилитационном центе.
– Ты хочешь выйти за меня замуж? – дурачился Лео, картинно хватаясь за сердце.
– Лучше я тебя просто усыновлю, когда получу гражданство. Ты забыл, что я на двести лет старше тебя? – подмигнула я парню.
– Ты разбиваешь мне сердце, Юли́, – продолжал ломать комедию тьютор, опускаясь передо мной на колени.
– При современном уровне медицины тебя быстро заштопают, Ромео. Ладно, хватит дурачиться, пора выдвигаться в муниципалитет, – сказала я, шутливо щёлкнув парня по носу.
– Я просто хотел, чтобы ты немного расслабилась, Юли́, и не переживала из-за этого собеседования. Как бы оно не прошло, ты всегда можешь вернуться сюда. Ты особенная подопечная нашего центра. И вообще на освоение стандартной программы тебе был выделен год, а справилась ты всего за пару месяцев. И вообще, я буду скучать, если ты так быстро покинешь меня, – сказал этот чудесный парень.
– Я бы тебя сейчас по-свойски обняла, но боюсь, что в вашем времени это будет расценено неправильно. Мне тоже будет тебя не хватать, и мы, конечно, останемся друзьями, но я не могу так жить. В своём времени я была взрослой самодостаточной женщиной, владела своим бизнесом и
