чём это не выразилось. Лицо осталось прежним, не было лишних жестов и даже голос остался таким же, каким он отдавал приказы нашему контубернию несколько дней назад.
А вот в палатке нас завалили радостью с головой. Стоило нам зайти, как на пару секунд наступила тишина, а затем к нам бросились все. Первой до меня добралась Мина. Ещё за пару метров девушка сиганула в мою сторону. Пришлось ловить её. До Варги же раньше всех добрался Ясир и сграбастал в объятия. Но тут же отпустил её и отступил на шаг.
— Иван, я думала, что ты погиб, — сообщила мне Мина. Она обхватила меня ногами, скрестив их на пояснице, а руками держала за плечи. В свою очередь мои руки покоились на её талии.
— Как видишь, слухи о моей смерти были изрядно преувеличены, — улыбнулся я ей.
Секунд пять девушка провисела на мне ничего не говоря, а затем ловко спрыгнула на землю.
— Есть хотите? — поинтересовался Риван.
— Нет, мы поели несколько часов назад, — ответил я за себя и Варгу. Потом пробежался взглядом по сослуживцам, пары человек не хватало.– А где?..
— С ними всё нормально. Трок и Линдий сейчас охраняют лесорубов. Заодно притащат дров в палатку, — успокоил меня Ясир.
— Это у других потери. Нам повезло, — вставила свои пять копеек одна из девушек нашей «одиннадцатки».
— Много?
— Трое. Одного ещё не нашли. Ни живого, ни трупа. Вас тоже записали в покойники, но хорошо, что оказались живыми. Так что, может быть и с тем парнем всё в порядке. Отсиживается где-то, — произнесла Мина.
Наша центурия потеряла всего троих. Можно сказать, что повезло. Клановые дружинники и наёмные отряды лишились больше двадцати бойцов. Всего же погибших оказалось около сотни человек. Большая их часть приходилась на простых переселенцев. Наверное, не будь многие из них пьяны, жертв оказалось бы куда меньше. Были и раненые. Несмотря на наличие порядочного количества возвышенных с целебными талантами, им не по силам было вернуть людям руки с ногами, глаза и пальцы.
Многие вещи, как личные, так и поселковые пришли в негодность из-за нашествия ядовитых пауков. Значительно пострадали съестные припасы. Самый крупный склад с ними заполонили мелкие твари. Что-то сожрали на месте, что-то утащили с собой в подземелья.
Какую-то часть вещей уничтожили фаланги, но больше половины имущества пострадало во время сражения, когда растерянные и напуганные люди метали боевые чары и стреляли зачарованными стрелами, частенько куда попало. И при этом почти все считали, что дёшево отделались. Даже мои друзья и сослуживцы. Сотня человек из тысячи — ерунда. Все знали куда едут и готовились к намного худшим проблемам. Если что и портило настроение переселенцам во время случившегося: слишком быстро случилась первая крупная неприятность.
Ещё людей с потерями примиряло то, что с фаланг нападала уйма марок и жетонов, которые можно было разобрать. Некоторые бойцы умудрились получить маленькое состояние. В Шиде с такой суммой можно было выкупить пай в неплохом заведении, от таверны и конюшни до борделя. Мина с Ясиром мне рассказали, что очень многие из простых поселенцев, кто в самом начале вырвался за пределы стен в безопасное место, позже вернулись назад и приняли участие в истреблении пауков.
— Я слышал, что минимум десять человек уже подняли свою ступень после этого боя, — сообщил Ясир. — Даже те, кто не рассчитывал на такую возможность.
— Это всё нападение, — уверенно сказала Мина. — Не просто же воины всегда быстрее возвышаются, чем крестьяне и обычные горожане, которые живут в спокойствии как лягушки в болоте.
— Просто воины сражаются и получают за это больше марок, — включился в беседу один из парней контуберния.
— А торговцы? У них марок полно, но по ступеням всегда ниже, чем какой-нибудь наёмник их возраста, — не собиралась сдаваться миниатюрная воительница.
Спор начал разгораться, но его прервало появление тиссерария:
— На выход, построение центурии.
Глава 2
Терять время никто в руководстве не желал. Ещё до нашего с Варгой возвращения отряды бойцов неторопливо и скрупулёзно зачищали территорию посёлка. В первую очередь уничтожали фаланг вне зданий, потом взялись за постройки. По доходящим слухам пауков за стенами было очень много. При этом мёртвых тел уже не осталось. Всех сожрали их живые сородичи.
На зачистку ходили малыми группами, в которые набирали в основном только таких возвышенных, у которых имелись массовые боевые навыки. Или амулеты. Последние заряжали их владельцам бесплатно. Из центурии в такие команды ушло то ли шесть, то ли семь человек. Про активность зачистки и то, что в её процессе очень жарко сообщали звуки, доносящиеся из-за стен до временного лагеря. Взрывы, треск и гулкие хлопки используемых талантов.
Всё стихало с наступлением темноты. Команды возвращались в палатки, где делились успехами и своими неудачными ходами. Хвалились. Завидовали. Ругали других.
— Амулет дерьмо полное. Всё, хватит, завтра я никуда не пойду, — зло произнёс один из рекрутов возле вечернего костра перед отбоем. Он был один из тех, кто согласился войти в отряды зачистки.
— Почему? Что не так с амулетом? — спросил Риван.
Тот посмотрел на моего приятеля раздражённым взглядом.
— Слабый против тварей. Я наношу кучу ран целой толпе фаланг, но не убиваю даже треть их. Потом их добивает кто-то другой и загребает все марки себе, а мне перепадают крохи, — сообщил он. Наверное, он никогда бы не выдал такое признание если бы не злость и обида на ожидания. Парень рассчитывал поднять марок во время рейдов, но надежды не оправдались.
— А что за амулет? — уже я задал ему вопрос.
— С деструкцией.
— Хм?
— Типа общее разрушение всего. Живого и неживого.
— Ясно, — произнёс я и следом озвучил пришедшую в мою голову мысль. — Слушай, а продай его мне, а?
— Чего? Вот ещё! — возмутился он.
— Так
