а вот последний нижний обжили фаланги. Их там было под тысячу. Среди обычных особей хватало элитных, которые той ночью доставляли больше всего проблем. Процентов девяносто просто сидели неподвижно. При этом они одинаково хорошо чувствовали себя и на полу, и на стенах с колоннами, и даже на потолке, где держались за микротрещины и технологические детали. И лишь малая их часть постоянно находилась в движении. Моего молоха они не заметили. Наверное, потому что тот перемещался очень аккуратно, старательно не привлекая опасного внимания.
— Ого! — покачала головой Суок, выслушав мой доклад. — Откуда их там столько? Не ошибся с подсчётами?
— Вряд ли сильно. Если только на сотню-другую.
— Проклятье. Мы с таким количеством можем не справиться, — Суок ненадолго задумалась, потом обвела взглядом нас четверых. — Или попробуем?
— Попробуем, — за всех ответил здоровяк. — Если что, то просто удерём.
— Да ладно, удерём, — подал голос Ра. — Встанем на лестнице и разом вмажем по тварям. Им на ней некуда деться, все сгорят. Зато сколько марок с них получим, если рекрут не ошибся и пауков внизу около тысячи?
«Я бы взял больше полмиллиона. А вы даже ста тысяч не получите, да и то не факт», — хмыкнул я про себя, когда услышал его слова.
Под действием маскировки, чтобы не сообщить о себе врагам раньше времени, мы заняли позиции на лестнице на промежуточной площадке между пролётами.
— Пора, — сказала мне Суок.
Я без слов кивнул и дал приказ молоху атаковать. И буквально через пять секунд получил первые победные сообщения:
'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге
Вы получили: 5 больших марок общего развития
19 средних марок общего развития
56 крошечных марок общего развития'.
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…».
Пять пауков погибли в считанные мгновения. И ещё десяток мой пет успел прикончить чуть позже, когда заманил врагов на лестницу. А там уже твари заметили нас и бросились вверх по ступенькам… навстречу своей погибели.
«Примерно, восемь-девять тысяч марок в активе», — непроизвольно подсчитал я полученный профит. А потом стало некогда — фаланги хлынули на нас живым морем.
Ра был следующим, после меня размочившим счёт. Он метнул три ярко-оранжевых огненных сгустка размером с бейсбольный мяч в набегающую волну пауков. Файерболлы с хлопком, как если бы вспыхнули пары бензина в пустой канистре, разорвались в первых рядах наших врагов, окатив их пламенем. Кого-то из тварей расшвыряло в разные стороны. Другие просто вспыхнули. Навскидку парень прикончил несколько десятков фаланг и столько же серьёзно ранил. Его огонь был мощным, жар взрывов достал и нас, лизнув по лицу и едва не опалив ресницы с бровями. После него в бой включился Риван. Он закрутил кистями так, будто их разминал в простенькой гимнастике, которой учили в школе в младших классах. И через пару секунд с них слетели два белоснежных шлейфа, от которых во все стороны хлынула волна морозной свежести. После огненного душа контраст был очень чувствительным. Замораживающие струи мгновенно покрыли изморозью и ледяной коркой ступени, стены, перила и фаланг. Пауки превратились в неподвижные фигурки. Словно игрушки под уличной новогодней елкой, которые слегка припорошил снежок. Поверх них лезли их сородичи и тут же становились точно такими же статуями. Риван держал замораживающую технику около минуты. За это время фаланг под удар попало столько, что их ледяные трупики образовали вал сантиметров сорок-пятьдесят в высоту, пару метров в ширину и около полуметра в глубину.
— Я — всё, — устало сообщил он и опустил руки. За миг до этого исчезли морозные шлейфы.
— Можно мне? — быстро спросил я. — Ударю так, что весь лёд в осколки превратится.
— Давай, — разрешила Суок.
И я дал.
Только не звуковым ударом, от которого и нам могло стать ой как кисло на тесной лестнице, а воздушным копьём. Ни разу его не применял, только сейчас руки дошли. Опасался, что моя бравада про осколки окажется, мягко говоря, дутой.
К счастью, нет. Вышло так, как я и представлял. Мощнейший удар сжатым воздухом перемолол ледяные фигурки в крошево, которым порубило живых пауков, которые уже лезли по мороженному валу. Я ещё дважды использовал эту технику, чтобы окончательно развалить его и отправить в далёкий полёт десятки фаланг.
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…».
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…».
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…».
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…»…
Количество полученных сообщений не поддавалось подсчёту. За две минуты я получил несколько десятков тысяч марок. Никак не меньше.
— Суок, я отдохнул, — подал голос Ра.
— Иван, стоп, — немедленно сказала женщина. — Бей, Ра.
Парень отправил во вновь сбившихся в плотную волну фаланг два огненных шара. Опять в лицо ударила тугая стена обжигающего воздуха, заставив на полсекунды зажмуриться. Когда открыл глаза, то увидел, что нескольким тварям удалось избежать знакомства с огнём. Выжившими оказались элитные особи. Возможно, обладатели высокой для их роя ступенью. Впрочем, семь пауков так и не добежали до первых из нас. Последнего из них мы прикончили в пяти метрах от себя.
— Минут на десять я без огня, — сообщил Ра своему командиру.
— И я, — после него сказал Риван.
— Ясно, — ответила женщина. — Иван?
— Я нет. Могу дальше бить.
— Тогда бей, не жди приказа. Прекращаешь по команде.
— Понял.
В этот раз я использовал Деструкцию. Это походило на крошечное перекати-поле, сорвавшееся с кончиков пальцев. Стремительно пролетев разделявшее меня и пауков расстояние, шар ударил в одного из них и разлетелся на сотни или даже сотни тысяч чёрных пылинок, словно там с большой высоты скинули мешок с угольной пылью. Непроницаемая стена из чёрной пыли затянула часть лестницы, скрыв с глаз врагов. Секунды
