и ответила: — Найдётся. Срок?
— День.
— О? Да вы отчаянные, — заулыбалась та.
— Почему?
— Так буря же. На островах сейчас невероятно опасно. А через два дня начнётся самое «веселье». Но ладно, это не моё дело.
Мне дали ключи, я дал деньги и пошёл искать наше жилище. А народу здесь была тьма. И видно, что народ скучает. Похоже, они здесь застряли на весь срок бури. Так что люди пьют, любят женщин и развлекаются, как могут.
На пути мы увидели мужчину, проигравшего в карты. Ну, другого объяснения, почему он надел платье, ведро с дырками для глаз на голову, а также тапочки на ноги, я не вижу.
Рядом шли два товарища и спокойно с ним общались, а девочки вдоль стен тихо хихикали. Ну и в нас бросали злые взгляды.
— Мне кажется, или все считают нас «конкурентками»? — поинтересовалась Аня.
— Так и есть. Женщины здесь как правило — проститутки и обслуга. Да и среди охотников женщин почти нет, — объяснил я и увидел, как из одной квартиры вышел крепкий здоровяк и, увидев моих женщин, радостно заулыбался. Но Оля сразу же достала пистолет, и желание «снимать девочек» у мужика пропало.
Ну и вскоре мы добрались до своей квартиры. А там просто помещение, выбитое в пне. Здесь сделан простенький ремонт, немного мебели, две двуспальные кровати, и есть санузел. Тоже простенький.
Правда, миг, и я один остался в комнате, а женщины в ванной… Ладно. Развалившись на кровати, закрыл глаза и сосредоточился на Николь.
Ха! Золотая, оказывается, добралась до княжества, и Илю наконец-то удалось пробиться к морю! Отлично. Теперь-то заживём. Или нет…
По словам Николь, Иль существенно вырос. Настолько существенно, что увеличился вдвое. Да и лес укрепился. Теперь, судя по докладу имперской разведки, монголы собрались действовать. Причём, крайне решительно.
Всё это время они собирали ударный кулак, готовили снаряжение и… Опоздали, ха! По словам Николь, зелёное кольцо вокруг Иля, наша главная оборона, стало многократно мощнее.
Золотой лес, с ним всё понятно. Там большое расстояние между деревьями. Да и сами деревья слабые. Главное сражение пройдёт в зелёном лесу.
Вот только… мне нужно успеть вернуться домой до этого самого главного сражения. А значит, времени осталось ещё меньше, чем я думал… Неделя? Максимум две, чтобы те переоценили нашу оборону и переделали план.
Но ничего. Есть у меня парочка идей, как сделать жизнь монголов «весёлой».
— Николь. Там у Золотой были образцы семян и растений… Сейчас я опишу некоторые растения, которые ты должна дать Машке, и записывай… Будем делать гадости…
Глава 2
Последний перекрёсток.
Некоторое время спустя.
— Ты с головой дружишь, пёс? — набычился я, вперив взгляд в настолько наглую харю, что плюнуть хочется. А этот почти беззубый лысый гад лыбится и смотрит на меня как на говно. — За такую цену я у Врат куплю пять таких.
А находился я на рынке Перекрёстка. Выглядел он как несколько колец не очень широкого коридора выдолбленных в пне, а по обе его стороны, в стенах выбиты комнатки-магазины и витрины. В основном застеклённые.
— Так иди и покупай у Врат, — ответил уродец и раскашлялся. Тварь! Болеет чем-то таким, что слюни аж жёлтые. Но я выпустил слабенький воздушный поток, и его слюни вернулись в его же рожу. Да и сам торговец чуть не лопнул.
— Пасть прикрывай, когда кашляешь, — рыкнул я на него. — А ещё лучше иди лечись, а то, судя по всему, недолго тебе осталось.
— Так купи у меня, и я пойду лечиться, — заулыбался тот, вытираясь грязным платком.
— Продай за нормальную цену и куплю.
— У меня нормальная цена, — оскалился почти беззубый.
— Как знаешь.
Я направился дальше и услышал в спину:
— Но, может, и скидку могу сделать…
— А ещё можешь себе *** пососать.
Направившись дальше, захотелось по возвращении в комнату принять душ. Когда начинаешь читать поверхностные мысли таких вот людей, чувствуешь себя грязным. Здесь много опустившихся людей. Многие из них безумны, болеют чем-то неизлечимым, но не передающимся по воздуху и физическим контактом, ну и просто дебилы.
Порой размышляешь, мол, что же ты пережил, чтобы стать таким? А потом понимаешь, что «ничего». Он ничего такого не пережил. Человек, оказывается, по жизни дурачок. Родители не дали достойного воспитания, и выросло вот «это».
А рынок здешний это просто жуть какая-то. Цены на ходовые товары здесь были ужас как высоки, ибо сюда их привозят издалека. А на ингредиенты цены высоки, потому что торгаши пользуются положением людей. Ты или покупаешь здесь втридорога или идёшь дальше и рискуешь жизнью.
Впрочем, есть и кто-то более-менее адекватный, но таких гнобят местные торгаши. Мол, бизнес портят. И эти «адекватные», как правило, простые охотники. Они пришли сюда, чтобы по-быстрому продать добычу и, когда всё продадут, вернуться к охоте.
Вот таких я и искал. Впрочем, найти их не составило труда. Вокруг таких магазинов всегда было грязно и воняло. «Мелкие шалости» местных барыг.
— Русский? — сходу спросил я. Тут большая часть продавцов понимает русский. Да и вообще в мире русский язык весьма популярен.
Говорят, до Последней войны в мире был международный язык. Но сейчас нет такого языка, поэтому в мире практикуется многоязычие. Полиглоты все, в общем. И наиболее популярны языки: русский, французский и османский.
Корё пыталась продвигать свой язык, но корейский слишком сложен, особенно эти их иероглифы… Жуть. Поляки, как технологические лидеры Европы, тоже пытались продвинуть свой язык и сделать его международным. Однако он у них слишком необычен. Далеко не каждый сможет его выучить и не сломать себе язык, произнося, к примеру, Гжегож Бженчышчыкевич… Это имя и фамилия вроде. Но мне кажется, что это заклинание какое-то.
Но я отвлёкся.
— Да. Понимать, но плохо, — ответил довольно молодой охотник. Ему не больше двадцати. Однако ощущается он вполне сильным. Неплохо. Далеко пойдёт.
— Покупаю.
— Что конкретно? — оживился парень. Его кожа была цвета меди, и, похоже, он из Латинской Америки. По крайней мере судя по способу хранения ингредиентов на прилавке.
— Всё.
Заулыбался я. Не, ну а что? Цены здесь адекватные, и есть несколько пунктов из моего списка ингредиентов на зелье. Во «Вратах» или на большой земле я бы купил всё это в пять и более раз дороже.
— В смысле? Прям всё?
