Мужчина сел в машину и небрежно махнул рукой, приглашая девушку забираться внутрь. Убедившись, что зрителей вокруг не осталось и стараться больше не для кого, Анна попыталась как можно грациозней проскользнуть на переднее сиденье, но у нее это плоховато получилось. Мягкое кресло оказалось слишком низким, и она утонула в нем с испуганным взвизгом. Колени взметнулись к подбородку, платье задралось на неприличную, по ее меркам, высоту. Неловко дергаясь, лихорадочно попыталась поправить взбунтовавшуюся одежку, но та не поддалась.
Чуть наклонившись в сторону пассажирки, Влад с нескрываемым удовольствием наблюдал за ее тщетной борьбой. Лицо его кривила довольная усмешка. Хоть небольшое, но действенное отмщение за те неприятности, которые он перенес сегодня по ее милости.
День у него был совершенно испорчен. Рандеву в лифте с этой клушей он перенес более или менее спокойно, лишь слегка подосадовав на ее нелепое поведение. Но потом началось что-то абсолютно неадекватное ерундовому происшествию. Совершенно незнакомые люди, узнав, что он застрял в лифте вместе с Аней Коробовой, начинали многозначительно покашливать или откровенно хихикать.
Казалось, весь комитет в срочном порядке принялся готовиться к свадьбе, причем мнение предполагаемого жениха никем в расчет не принималось. Как будто он был пустым местом. А поскольку он никогда незаметным ничтожеством себя не считал, эта заварушка его ужасно раздражала.
Похоже, он стал жертвой секрета Полишинеля, – в чем дело, знали все, кроме него. А кто сможет лучше рассказать о здешнем фокусе, как не сама виновница торжества? Поэтому ему и пришлось выудить ее из толпы сослуживцев, невзирая на откровенно любопытные взгляды и шушуканье за спиной.
Закончив любоваться на ее единоборство с непокорным платьишком, в котором победа досталась явно не хозяйке, Влад грубовато спросил:
– Куда едем?
Скривившись и пристально глядя на дорогу, она недовольно прогундосила в нос:
– Прямо и направо. Я живу на соседней улице, во-он за тем углом, так что много бензина тратить не придется.
Подъехав к нужному повороту, он вопросительно взглянул на пассажирку. Она демонстративно ткнула указательным пальцем в свой дом, разыгрывая недотепистую девицу с дурными манерами. Он понял и окинул ее насмешливым взглядом.
– Замечательно!
Что замечательно – то, что дом близко, или это была реплика по поводу ее блистательной актерской игры, Аня не разобрала, но выяснять не стала.
Влад медленно подъехал к указанному дому и заглушил мотор. Повернувшись к собеседнице, сразу взял быка за рога:
– Почему наше совместное путешествие в лифте вызвало такой общественный резонанс? В чем тут соль?
Ей понравилась формулировка вопроса. Точно и по существу, без ненужных сантиментов и обид. С чувством юмора у него все нормально. Со всем прочим – тоже, добавил ехидный внутренний голос. Она с трудом оторвала взгляд от взбугрившейся у него в паху ткани, и сама удивилась интересу, который вдруг возник у нее к мужской физиологии. Через секунду Аня ответила, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и естественно:
– А это все фантазии моей не в меру чувствительной начальницы. Она три года назад заметила, что в нашем допотопном лифте застревают все, кроме меня, и решила возложить на бедного старикана ответственность за устройство моей нескладной судьбы.
Он скептически поднял ровные черные брови, засомневавшись в подобной нежной склонности бездушного механизма.
– А что, вас действительно миновала сия страшная участь? Это уже интересно, поскольку нарушает все статистические выкладки и теорию вероятности.
Анна согласно закивала:
– Это необъяснимо, но я в самом деле до сегодняшнего дня в лифте ни разу не сидела. Поэтому Васса Ивановна и вообразила: раз уж лифт завел со мной такую странную дружбу, то первый же, с кем я застряну, станет моим нареченным. – И, насмешливо округлив глаза, торжественно провозгласила: – И вот эпохальное событие свершилось!
Влад скривил рот и некрасиво хмыкнул, считая, что покушаться на его свободу, а уж тем более связывать его имя с подобной особой не вправе даже столетний лифт. Затем кисло спросил, не ожидая от собеседницы ничего хорошего:
– Что вы теперь собираетесь делать?
Девушка сцепила руки в замок и задумчиво постучала ими по торчащим, как башни, круглым коленкам. Влад не отрывал глаз от ее выразительных жестов. В ней было забавным все – от живой мимики до необычных движений. Заметив за собой не совсем приличный интерес к ее ногам, скромно перевел взгляд на лицо. Внимательно выслушал ответ:
– Ну, путей несколько. Можно сделать вид, что ничего не произошло, и дать сплетням умереть естественной смертью, что, возможно, продлится не один месяц. – Аня нехотя продолжила, надеясь, что он тут же откажется: – А можно пойти другим путем: подогревать ажиотаж и время от времени подкидывать возбужденным умам новую пищу для сплетен и фантазий. Так сказать, организовать маленький спектакль про Золушку и принца. Вам что больше по душе?
Он задумался. Разговорчики у него за спиной, шуточки и неуемное любопытство впервые увиденных людей его изрядно взбесили. Мысль оставить всех с носом и самому стать хозяином положения привлекала куда больше.
– Мне больше нравится мысль о маленькой мести. А вам?
Аня согласно кивнула. Она думала так же, только спектакль должен быть моно…
– Это было бы забавным. Честно говоря, я уже и сама подумывала немного повеселиться. – Она споткнулась, прикусив губу и обругав себя за болтливость.
Влад мгновенно догадался и сурово нахмурился:
– За мой счет, естественно?
Она слегка замялась, виновато опустив блестящие глазки.
– Ну, если только чуть-чуть…
Парень свирепо взглянул на своенравную девицу. Предчувствия его не обманули – с этой штучкой нужно держать ухо востро. Немного подумав, шлепнул рукой по рулю.
– Решено. Будем время от времени подбрасывать хворост в костер, чтобы не угас. Устраивать свидания, гуляния на виду у многочисленной публики. Но у меня условие. – Он строго посмотрел ей в глаза, чтобы прочувствовала обоснованность его требования. – Вы делаете нормальную стрижку.
Она с излишним рвением обиделась.
– Это еще зачем? Чем вам не нравится моя роскошная пепельная коса?
Влад опешил. Крысиный хвостик на Аниной голове под озвученное определение никак не подходил. Но, заметив коварный блеск в глазах собеседницы, понял, что его опять разыгрывают. С этой особой он постоянно попадал впросак. Машинально сжал руки на рулевом колесе так, что побелели косточки. Зло посмотрел на нее, не зная, как себя с ней вести. Что бы он ни сказал, она находила повод для издевки.
