раз. С ней же малыш Ларисы мутил.
Я ни черта не понимаю из того, что он говорит. Зачем, вообще, заинтересовался этим? И почему из головы не выходит Левицкая и ее гордая походка по пешеходному переходу? Может, потому, что она меня трусом назвала, а затем посмотрела, как на кусок… С кем она там была?
— Кто?
— Ларискин муж. Ну, Ларочка узнала и скандал закатила. Слышал, Лерочку не только с работы турнули, но и из института выперли. Шамова постаралась.
— Не знал, что она замуж вышла.
— Еще бы годок в Европе своей просидел, и мой номер бы не вспомнил. А ты чего удивляешься? Лариска уже лошадка не скаковая, старые ее воздыхатели на пенсию вышли, вот она и взяла паренька из детского сада. Там такой слизняк, уж лучше бы пекинеса завела.
Значит, правильная и гордая Валерия совсем не правильная и не гордая. Связалась с женатым, а сейчас последствия расхлебывает.
Хм, и стоило строить из себя святую обиженку?
— Узнай номер детского сада. Я тебя туда запишу.
— Это ты типа пошутил? Скажи, когда начинать смеяться, а то я…
Без зазрения совести сбрасываю вызов и выхожу из машины. На экране тут же высвечивается другой номер, но и на него я не собираюсь отвечать. Дела важнее. Компания, которую доверили Яну, развалится, если я буду отвлекаться на проблемы чужих мне людей.
— Лера, кушай, не отвлекайся, — ворчит бабуля, подсовывая мне тарелку с солениями. — Совсем исхудала. Одна кожа да кости. Ты в своем городе вообще кушаешь?
— Кушаю, бабуль. Ну куда столько? Хочешь, чтобы я лопнула? Стану размером с бочку, и тогда меня никто замуж не возьмет. А кто на неделе о правнуках говорил?
— Ты мне зубы не заговаривай. Бабка старалась, готовила, а ты нос воротишь.
Подлый прием. Очень подлый, но деваться некуда. Баба Оля не отстанет, пока тарелки не станут пустыми.
Зато с набитым ртом нельзя разговаривать. Можно молча сидеть и смотреть на двор, в котором прошло детство, и отдаться воспоминаниям о детской беззаботности. Тогда же единственной проблемой было то, что тебя домой загнать могут. А сейчас что? С опаской на телефон смотришь, боясь случайно прочитать очередную гадость о себе.
— Как там Вадька? Совсем звонить мне перестал.
— Работает.
— Да знаю я, что работает. Зачем на вторую работу устроился? Вам денег не хватает? Так я же могу…
Я морщусь, понимая, что сейчас придется обманывать родного человека. Во-первых, не стоит ей из-за меня волноваться. У нее сердце больное, и вряд ли она спокойно перенесет новости о моем отчислении из института. Она так гордилась, когда я в институт искусств и культуры поступила. Всем хвалилась, что внучка скоро в хоре петь будет и прославится на весь мир. Во-вторых, мне просто стыдно за всю эту ситуацию, хоть я и непричастна к ней.
— Всего нам хватает, — перебиваю ее и пересаживаюсь на другой стул, чтобы обнять. — Ты же знаешь Вадима, он вообще на месте не сидит. Да и машину давно хочет. Вот и копит.
Легенду с машиной брат сам придумал, когда в автомастерскую, где он подрабатывает, приехал бабушкин сосед по лестничной клетке. Дядя Саша удивился, встретив там Вадима. Мол, как молодого программиста, который только колледж закончил и в маленькую компанию устроился, занесло в мастерскую на окраине? Пришлось выкручиваться.
— Машину, — снова заворчала баба Оля, и я уже знала, о чем она будет говорить. — Из-за машины он спать перестал, наверно. С одной работы на другую. А жить когда? Разве кусок железа этого стоит? Я же за здоровье его переживаю. Если надорвется? Женя же предлагал ему машину купить. Вот чего он отказался?
— Потому что нам от них ничего не надо.
— Они родители ваши. Лера, ну, ты умнее. Сама понимаешь, что надо как-то начинать общаться. Со сводными братьями и сестрами знаться. Не чужие же друг другу люди.
— Это с какими? По маминой стороне или по папиной?
Да и как с ними знаться, если они после развода отдали нас с братом бабушке и вспоминали раз в год? Мы каждый праздник ждали от них хотя бы звонка, а они в это время свои новые семьи строили, забыв о детях.
— Бабуль, давай не будем про них. У нас с Вадимом есть ты. Больше никого не надо.
— Но я не вечная, — со слезами на глазах говорит, а у меня самой ком в горле. — Не хочу, чтобы вы одни остались, при живых-то родителях.
— Даже думать об этом не хочу.
В течение десяти минут я успокаиваю бабулю и себя заодно. И забыла уже про Шамову, про муженька ее, про босса из кафе, на которого я наорала, а затем взглядом убила, когда на пешеходном переходе встретила.
— А как тебя с работы отпустили? Ты же говорила, что у вас там каждый день расписан. Да и учеба. В наше время таких выходных не делали.
Как забыла, так и вспомнила.
— Да там…
Собиралась уже придумать очередную порцию вранья, как меня телефонный звонок перебил. Хоть номер и был незнакомым, я все равно ответила. Уж лучше послушать крик Ларисы, чем опять врать.
Целую бабулю в щеку и отхожу к окну, убавляя громкость динамика.
— Алло.
— Валерия? — спрашивает девушка дружелюбным тоном.
— Да, это я.
— Меня зовут Карина, я администратор отеля «Ривьера». Мы получили ваше письмо и готовы пригласить вас на собеседование. В какое время вам будет удобно встретиться?
Письмо? Мое? Или у меня проблемы с памятью или же я не отправляла никакого письма. Какой вариант выбрать и успокоиться?
— Завтра! В девять утра я буду у вас.
4
— Главное, не нервничать. В конфликтных ситуациях не паниковать и не грубить постояльцам. О, про улыбку еще не забывай. Даже если ноги отваливаются, а голова болит так, будто сейчас лопнет, ты все равно должна улыбаться. Кабинет Ангелины Андреевны на втором этаже. В случае чего
