территории не будет пользоваться спросом.
— Они это решили, сидя в своих офисах в центре города? Или лежа дома, который находится, конечно же, в элитном поселке?
Он не отвечает, но я слышу его сопение в трубке. Чертов Ян. Чертов, чертов Ян. Даже после того, как его отстранили, он продолжает все портить. Как отец мог додуматься сделать его главным? Своими гулянками и последующими поездками в КПЗ он развалил семейное дело и испортил репутацию компании. Молодец, брат. Так и хочется пожать ему руку до характерного хруста костей.
— Максим Викторович, вам остается только убедить их, что вам можно доверять. Тогда вы единолично сможете принимать все решения так же, как делал ваш отец.
Наверно, отец сейчас радуется, попивая коньяк, сидя на берегу Тихого океана. Решил отдохнуть на старости лет. Чтоб его…
— Завтра у Степана Юрьевича юбилей. Праздник пройдет в одном из отелей, и там вы сможете со всеми встретиться и поговорить. А еще там будет…
Да плевать, кто там еще будет. Какая разница?
Рука снова тянется к телефону, опять набирая номер Яна. Раз он заварил эту кашу, пусть он и танцует перед стариками. Недоступен. Кто бы сомневался? Оставляю сообщение, чтобы притащил свою задницу ко мне домой, а сам собираюсь выйти из машины, тут же натыкаясь взглядом на знакомую фигуру, выходящую из отеля. У меня галлюцинации после переезда или же Левицкая меня преследует?
Лера.
Не шевелюсь, когда она проходит мимо моей машины, увлеченная разговором с брюнеткой. Хочется выйти, но что-то держит меня на месте. Наблюдаю, как девушки скрываются из поля моего зрения, и только после этого открываю дверь, слыша позади себя сигнал машины.
Еще один.
— Максим? Это и правда ты? Почему молчишь? Неужели не узнал?
— Здравствуй, Лариса.
5
— Я все думала, когда же мы встретимся.
Раздражение — вот что я сейчас чувствую. С Ларисой мы последний раз виделись много лет назад. Случайная встреча в аэропорту Дубая, куда я прилетел по делам, а она, по ее словам, собиралась развеяться после неудачной попытки построить светлое и счастливое будущее с другом своего отца. Тогда я и не думал, что на следующий день она заявится в мой номер с бутылкой шампанского и с предложением скрасить ее одиночество. Наверно, она удивилась, когда перед ней захлопнулась дверь. Как я мог ее не вспомнить? Шамова — не Иванова, не такая уж и распространенная фамилия. Но теперь понятно, откуда у раздражения растут ноги.
Сдаешь, Демидов. Надо внимательно относиться ко всем деталям.
— Зачем? — спрашиваю, убирая ее руки со своего локтя.
— Расслабься, Демидов. Я замужем.
Что за привычка демонстративно светить кольцом? Она бы мне его еще в глаз засунула.
— Меня это должно впечатлить? Поздравляю.
— Спасибо. А ты? Кажется, Ян рассказывал, что у тебя тоже кто-то появился. Неужели нашлась та самая, перед которой ты не захлопываешь дверь?
О чем еще успел рассказать мой брат?
— Не всегда стоит его слушать, Лариса. Ян иногда с головой не дружит и принимает неверные решения.
— Намекаешь на его сотрудничество с моим отцом?
— Не намекаю. Об этом и говорю.
— Это все ваши мужские разборки, в которые я не лезу. У тебя в отеле какие-то дела?
— А у тебя?
Отсюда только что вышла Валерия, и буквально через несколько минут подъехала Лариса. Это должно меня волновать? Наверно, нет.
— Я организатор юбилея Ковалева. Не знал?
— А должен был?
— Демидов, ты когда-нибудь улыбаешься? Или в голове только…
— Малышка, я не знал, какой сок ты хотела, поэтому взял три разных. Яблочный, гранатовый и… Я не помешал?
Парень становится рядом, разглядывая меня как звезду на новогодней елке. Скорее всего, тот самый малыш, который хуже пекинеса, как сказал Ян. Кстати, судя по его лицу, он и правда по возрасту больше подходит Левицкой.
— Максим, познакомься, это мой…
— О, Максим Викторович, вы уже приехали.
Шамова отскакивает в сторону, когда ее чуть ли не сшибают дверью. Ангелина закрывает рот руками и начинает причитать:
— Лариса, простите, я вас не заметила.
— Да ты…
Разворачиваюсь и оставляю их одних, не собираясь слушать истеричный крик. Делаю себе мысленную заметку больше не разговаривать с Шамовой и ее семейством.
Стоп! Она организатор юбилея? Черт.
* * *
Лера
— Лерка, ты как? Я только сейчас увидел твои пропущенные. Все плохо? Отказали? — спрашивает брат напряженным голосом. — Слушай, а давай к нам в мастерскую? Будешь на звонки отвечать. Конечно, это не то, о чем мы мечтали, но сейчас выбирать не приходится.
— Вадь, меня взяли! — верещу так, что проходящая мимо женщина морщится и качает головой, грозно шипя в мою сторону. — Простите. Ты представляешь? Завтра выхожу на стажировку. Боже, до сих пор не верится. Помнишь, я тебе говорила, что все обязательно наладится? Помнишь?
— Помню, — тихо шепчет в трубку. — Как взяли? Взяли? Стоп! А как же…
— Ты меня слушаешь? Говорю же, прошла собеседование. Ой, черт.
Забыв, как дышать, оборачиваюсь.
— Что такое? Лера? Что случилось?
— Я сумку в отеле забыла, — хлопаю себя по лбу, вспоминая, что оставила ее на столе в холле, когда принимала поздравления от Карины и Вовы. — Вадь, давай вечером поговорим. Бежать надо.
Сбрасываю звонок и бегу назад, но, как назло, светофор горит красным светом, а табло подсказывает, что стоять мне здесь еще три минуты. В сумке всё. Ключи от квартиры, документы, деньги, которые Вадим дал, чтобы я их на карту ему перебросила. Паника пробирает до костей. Шумно сглатываю, представляя, как кто-то находит мою сумку и забирает ее себе. Она новая, с последней зарплаты покупала.
Черт.
Как можно быть такой растяпой?
От радости с ума сошла.
К счастью, машины тормозят и я могу идти. Нет, бежать надо. Чем быстрее, тем лучше. Заворачиваю
