песнь, льющуюся в его разум подобно кристальному щебету родника. Ласкающий слух женский голос зачаровывал. Околдовывал и пленил с первых слов:
Каким ты был при жизни, наш долгожданный гость?
Дурных твоих поступков гора иль всего горсть?
Сумел ли полюбить ты, простить и не солгать?
С порочных грёз объятьями сумел ли совладать?
Взгляни на палец, числа там - приходит твой черёд.
И станет твоя жизнь видна насквозь и наперёд.
Не бойся, ощути покой – тебе здесь всё простят.
Будь ты рыбак или купец, будь вор ты аль солдат.
Огромный атриум поражал величественной грандиозностью. Если за стенами этого места и было небо, то потолок «Залы Ожидания» наверняка упирался бы в облака; если предыдущее помещение и казалось огромным, то по сравнению с атриумом оно было сравнимо разве что с предбанником бассейна. Ровные гранёные стены отливали золотом. Выложенный мозаикой купольный фонарь походил на пропитанные солнечными лучами фаски алмаза - он делал «Залу Ожидания» похожей на кафедральный собор. На праотца всех соборов. Охристо-пшеничные лучи просачивались сквозь жёлтые стеклышки и делали атмосферу ещё более теплой. Что находилось за мозаикой, видно не было... Солнце, жаровня, прожектора?.. В атриуме располагался парк с повсеместно разбросанными фонтанами во всё том же античном стиле, клумбами, беседками и скамьями, на которых сидели и лежали люди. Как недавно прибывшие, так и другие, облачённые в туники. Антон посчитал, что это местные. Сказка - единственное слово, которое всё это время крутилось у него на языке.
«Как там говорят? Жизнь похожа на зебру. Чёрные и белые полосы чередуются, а кончается всё задницей. Выходит, не такой уж и задницей... И даже, можно сказать, не кончается».
Как подсчитал Бойченко, в стенах атриума находилось десять арок. Три из них были закрыты: громадные каменные двери выглядели под стать местному интерьеру. Из остальных семи, в том числе и той, из которой вышел Антон, безостановочно шли люди. Очереди таких же изумлённых, таких же очарованных прибывших рассеивались по атриуму в поисках чего-либо, что укажет им на дальнейший путь.
Только присмотревшись, Антон заметил между арками десятки маленьких деревянных двёрок. Равномерно отдалённые друг от друга, они напомнили дверцы исповедален из старых испанских мелодрам. Над каждой из них висело медное механическое табло. Нарисованные на вращающихся барабанах цифры время от времени изменялись, а номера, которые они образовывали, становились больше. «4 2 3 1 1» - гласило ближайшее.
- М-дэ, практически как у нас в банке. Для абстрактного пространства как-то уж слишком бюрократично... – пробубнил Антон и снова взглянул на безымянный палец: числа так никуда и не пропали. Положившись на логику, он решил дождаться своей очереди, а пока у него есть время - попробовать найти Кимико. В успех этой затеи он верил с трудом, ведь людей в «Зале Ожидания» было несчётное количество. «Девчонка она резвая, тем более их две в одной. Быстрее отыщут меня, чем я их» - посчитал он.
* * *
Сев напротив фонтана, Антон откинулся на спинку скамейки. Раскидистые глицинии с ярко-фиолетовыми кронами стояли в стороне от выложенных жёлтым кирпичом дорожек. Переливающийся свет тускнел латунью, как на полотнах импрессионистов. Слева, на пестрящей зеленью траве, игрались одетые в сарафаны двойняшки. Сидящая неподалеку мать молча любовалась дочерьми.
«Скорее всего, автомобильная авария... - задумался Антон. - Мчали на природу. Вполне возможно, что с ними в машине ехала собака. Девчонки тягали её за хвост, спорили, смеялись. Псинка не обижалась: увиливала от них и еле слышно бурчала. Мама не один раз сделала дочкам замечание, но... они же дети. И тут раз - из-за угла на огромной скорости вылетает фура. Мгновение. Удар! Хлопок!.. и вот они здесь. А их родные… подумать только... - Бойченко взглянул на ладони; вспомнив про родителей, он ощутил покалывание в подушечках пальцев. - Они будут убиваться горем, не зная, что с их любимыми сейчас на самом деле. Сколько страданий удалось бы избежать, если бы они видели…»
Антон осмотрелся в поисках спасительницы, но снова тщетно. Мимо него просеменила пара детишек лет шести, одетых в белые туники; они держались за руки и что-то обсуждали. Со стороны это выглядело ненатурально: детский голосок и спокойная, сосредоточенная интонация ну просто не могли гармонировать друг с другом. Бойченко проводил парочку изумлённым взглядом, но тут его внимание привлекли двое мальчиков - те прятались за стоящим неподалёку деревом. Тот, что повыше, тыкал в Антона пальцем. Тот, что помельче - пожимал плечами. Ощутив на себе пристальный взгляд, мальчишки замерли и смолкли. Антон решил, что у него появилась прекрасная возможность завязать в этом месте своё первое
