знакомство. Он помахал рукой, подзывая парнишек к себе:
- Эй, вы двое!
Парочка переглянулась и с благоговением уставилась на Антона.
- Вы-вы, да! – повторил Бойченко, не прекращая махать. - Идите сюда.
Ребята гуськом подошли к нему. Бросая друг на дружку растерянные взгляды, они встали перед Антоном по стойке смирно; как сорванцы, собравшиеся выслушивать нудную лекцию о своём поведении. Бойченко нахмурился: он почувствовал себя учителем младших классов.
- Вы в курсе, что показывать пальцем неприлично? - строго спросил он.
- Простите нас... - жалобно извинился тот, что пониже ростом, с веснушками и худыми, похожими на тростинки, ручонками. - Мы просто это… Мы первый раз встречаем прибывшего.
- Самый-самый первый, - влез в диалог второй, плотный мальчуган азиатской наружности. Ярко-зелёные глазища так и сияли, а торчащие копны волос напомнили Антону себя после пивных попоек. - Администраторы сказали, что если мы хотим быть такими же, как они, то нам надо учиться встречать прибывших. Почему другим детям можно, а нам нельзя? Так нечестно.
Веснушчатый одобряюще закивал:
- И что, что мы младше? Мы тоже дети, имеем право.
Брови Антона сползлись вместе, точно гусеницы поздоровались. Неразбериха в его голове лишь усиливалась. Дети; прибывшие; теперь ещё и какие-то администраторы. «Что к чему?.. Так, без паники. Надо по порядку во всём разобраться. Не спеша разложить всё по полкам и вникнуть в суть творящейся здесь трансцендентальной беллетристики». Ребята топтались на месте, с любопытством разглядывая гостя. Антон потёр ладони:
- Итак. Раз уж я ваш первый, эм... клиент, или как тут у вас это называется...
- Прибывший, - хором поправили ребята.
- Хорошо, раз я - ваш первый прибывший, а вы - мои первые здешние друзья, то начнём с самого простого: со знакомства. Меня зовут Антон Егорович Бойченко. Официоза мне и при жизни хватило, так что можно просто Антон.
На округлом лице веснушчатого засияла довольная улыбка. Он протянул Антону руку. Второй мальчуган неуверенно покосился на щупленького коллегу, но поступил так же. Бойченко вздохнул: он полностью вошёл в роль няньки.
- Рано, ребятки, рано. Сами же вы не представились.
- То-о-очно... – протянул азиат. Наклонившись к другу, он прошипел сквозь зубы: - Вечно ты всё портишь, малой. Вот куда ты руки свои суёшь раньше времени?
- А сам-то что, лучше? – жалобно пропищал худой. - Сам только повторять и умеешь.
Азиат весь надулся; ещё чуть-чуть, и над головой его начнут собираться грозовые тучи.
- Что?.. Ах ты козявка, да я сейчас как пойду, как забуду про тебя навсегда...
- Так-так-так, тихо, - Бойченко миролюбиво поднял ладони. - Не надо скандалить. Если вы будете ссориться, никаких администраторов из вас точно не выйдет. Давайте по порядку, - Антон ткнул пальцем в веснушчатого. - Тебя как звать?
- Ваня Макеев.
- Русский?
- Не совсем, - тот пожал плечами. - Беларусь. Из Минска.
- Гм, почти земляк... - Бойченко задумчиво почесал затылок. - И сколько тебе лет, Ванёк?
- Когда я провалился под лёд и попал сюда, было десять. Сейчас - примерно восемь.
Антон не нашёлся, что ответить. Его озадаченность была вполне оправдана: ответ Вани нелогичен. Разве такое возможно?.. Попал сюда в десять, а теперь - восемь. И как изволите это понимать?.. На небритом подбородке Бойченко возникла морщинистая ямочка. Заметив ярко выраженное недопонимание гостя, Ваня добавил:
- Время наоборот. Вспять. Попадая сюда, все люди начинают молодеть. Дедушки становятся дядями, дяди становятся парнями, парни становятся мальчиками. То же самое и с тётями. Мы - одни из немногих детей, попавших сюда такими. Я всегда хотел стать взрослым, но тут... тут всё шиворот-навыворот. Потому-то в администраторы и берут самых меленьких - они пробыли здесь дольше всех. Завидую этим... - не подобрав слова, Ваня шмыгнул носом и подытожил: - Я не хочу уменьшаться... обидно...
Антон в бестолковом раздумье уставился на каменные своды. Только сейчас он понял, почему в Дронариуме так много детей. Если их, конечно, можно называть детьми. Время вспять - это что-то новенькое. Ещё попав сюда, Бойченко чувствовал, что здесь всё не так просто. Впрочем, никто другого и не ожидал: место, в котором оказываешься после смерти, просто обязано быть нашпиговано загадками. Пока у него имеются два языкастых паренька под рукой, медлить не стоит. Бойченко почувствовал себя шпионом, выуживающим из болтливых врагов пароли и явки. Веснушчатый молча хлопал ресницами. Антон перевёл строгий взгляд на азиата:
- Ну а тебя как звать, крепыш?
- Вэйж Зихао... – гордо представился зеленоглазый, притопнув ногой. - Вэйж – это значит «большой», а Зихао…
- Ясно, ясно. Откуда ты?
- Фудзян, что в Китае. И да, вы забыли спросить: мне двенадцать, а грузовик задавил меня в четырнадцать.
В голове Бойченко мелькнула мерзкая мысль о том, что он по-тихому начинает съезжать с катушек. С возрастом-то уяснили, но... дерзкий хулиган из поднебесной, в совершенстве балакающий на русском?.. В жизни, конечно, всякое бывает, но все в этом месте говорили на русском. С момента прибытия он не услышал ни единого иностранного слова.
- Допустим, это мне понятно, - проговорил Бойченко едва ли не про себя; голос его звучал пусто, как игрушка на новогодней ёлке. - Ты - Ваня из Беларуси, а ты - Вэйж из Китая. С первым вопросов нет: болтать на русском у них в порядке вещей. Но ты, Вэйж... У тебя даже акцента нет. Идеальное произношение. Как так?
Ребята переглянулись и игриво рассмеялись. Находясь в задумчивом волнении, Антон наблюдал за странным поведением мальчишек и чувствовал, как у него отнимается язык; маска воспитателя пропала с его лица, сменившись наивной физиономией простофили.
- Ха-ха... Как только... умершие... попадают сюда... - сквозь смех произнёс Вэйж, сбиваясь и путаясь, - то они, они... уф... - он отдышался. - Они начинают говорить на местном языке, сами того не замечая.
- Все прибывшие легко понимают друг друга, - шустро вставил Макеев. - И не надо всех этих школьных учебников и словарей. Язык тут для всех один. Хоть какой-то бонус: я терпеть не мог школу. Вторая смена ещё куда ни шло, но первая... буэ-э-э.
- Так здесь что-то типа того, что было до построения Вавилонской башни?
Парочка мигом прекратила лыбиться.
- Какой-какой башни?
Антона немного взбесило то, что над ним смеются дети - он прослушал их вопрос, после чего лишь лениво отмахнулся:
- Неважно. Кто из вас
