Читаем без скачивания Отделившийся. Автономный режим - Андрей Ливадный

Мнемоников в большинстве «амнистировали» с одним непременным условием: они становились частью системы.

Все подпольные центры по избыточному имплантированию Флот Конфедерации либо уничтожил, либо взял под свой контроль.

Трудный процесс, протекавший на протяжении десятилетий, привел к заранее предсказанному результату: сформировалось первое поколение «избыточно имплантированных» – людей, не только обладающих абсолютной властью над кибернетическими системами, но и получивших другие, неожиданные способности.

Кибермодули имплантов, оснащенные собственными сканирующими комплексами, выполненными на уровне нанотехнологий, открыли мнемоникам новую грань реальности. Человеческий мозг, получая информацию от не свойственных ему источников, адаптировал ее, преобразуя в понятные образы. Перед мнемониками открылся мир энергий, они научились воспринимать его, начиная от элементарных сигнатур, порожденных природными явлениями, до энергоматриц механизмов, визуализации информационных потоков, и, наконец, они сумели ощутить пространство гиперсферы, детализировать его на недосягаемом ранее уровне.

Эпоха искусственных интеллектов уходила в прошлое.

Рассудок Ральфа оперировал киберпространством. Сложнейшая ткань энергетической вселенной разворачивалась перед его мысленным взором, а подсистемы «Стилетто» ощущались как неотъемлемая часть сознания.

Ведущая навигационная линия вывела корабль к очередной «узловой точке»[4] гиперпространственной сети.

Ральф начал стандартную процедуру: всплытие в режиме «граница», контакт с наномашинами, распыленными в космосе при предыдущих патрулированиях, обработка полученных данных, и снова – погружение в гиперсферу.

На этот раз – рутина. Дикая Семья цивилизации инсектов не внушала серьезных опасений. Портал древней транспортной сети, расположенный на орбите, разрушен. Планета с сезонным климатом не давала инсектам возможности для быстрого роста популяции. Их города располагались в разных полушариях, за тысячи километров друг от друга. Информация, собранная дрейфующими в пространстве наномашинами, свидетельствовала о вынужденных климатических миграциях Семьи. Когда в одном полушарии наступала осень и температура начинала падать, приближаясь к значению «биологический ноль»[5], миллиарды разумных насекомых отправлялись в путь, преодолевая огромные расстояния. Многие гибли в погоне за ускользающим летом, лишь половина из них достигала цели. В городах, расположенных на втором материке планеты, к моменту их прибытия наступала весна. Семья несколько месяцев благоденствовала, растила потомство, восстанавливая численность, затем вновь отправлялась в путь.

Подобная борьба за жизнь остановила их развитие. Ральф не обнаружил в системе космических кораблей. Анализ сигнатуры древнего устройства, когда-то обеспечивавшего доступ к межзвездной транспортной сети, указывал на плачевное состояние конструкции. Часть элементов попросту отсутствовала.

Он составил мысленный отчет, записал его в файл и вдруг на выходе из режима «граница» ощутил незначительный сбой в работе гипердвигателя.

«Великое Ничто»[6] уже разворачивало перед ним сложнейшую структуру энергоуровня, Дуглас собирался сменить ведущую горизонталь, двигаясь к следующей узловой точке, но, выяснив причину неполадки, приостановил исполнение полетного плана, задействовал бортовую станцию гиперсферных частот:

– Восьмой, ухожу с маршрута.

– Принято. Доложите причину.

– Требуется замена блока гиперпривода. Пара минут с заходом в док.

– Действуйте, – пришел лаконичный ответ. – Три контрольные точки маршрута переданы группе резерва.

В восприятии мнемоника первый энергоуровень гиперсферы выглядит в тысячи раз сложнее, чем способны продемонстрировать самые современные навигационные комплексы.

Если ранее было принято считать, что сеть линий напряженности отражает лишь гравитационные взаимодействия объектов звездной и планетарной величины, то теперь стало очевидно: все тела, обладающие массой, оставляют в гиперсфере след своего существования.

Тончайшие, неразличимые при помощи навигационной аппаратуры, трепещущие, исчезающие и вновь проявляющиеся энергетические нити пронзали кажущуюся пустоту.

Ближайшая Вертикаль закручивалась в узловой точке энергетическим вихрем.

Ральф спокойно и расчетливо направил «Стилетто» в центр зловещего явления.

Заработал счетчик энергоуровней. Движение в потоке Вертикали по ощущениям сродни падению в пропасть, но Дуглас отлично понимал физику окружающего его пространства, он действовал осмысленно и хладнокровно, не позволяя кораблю превратиться в щепку, стать игрушкой мощных процессов, протекающих в гиперсфере.

Пятый энергоуровень!

Коротким включением генераторов низкой частоты Ральф вывел «Стилетто» из потока Вертикали, ускорился, удаляясь от энергетической воронки, затем двигатели ориентации отработали корректирующим импульсом, и нужная ему горизонтальная линия напряженности плавно переместилась в центр восприятия.

«Отлично». Он задействовал маршевую тягу. Филигранно совершенный маневр погружения позволял преодолеть расстояние в десяток световых лет всего за пару минут.

Точка встречи, куда направлялся Ральф Дуглас, располагалась в зоне высокой звездной плотности скопления О’Хара, там, где никогда не существовало пригодных для колонизации планет, а окрестный космос переливался сиянием миллионов близко расположенных светил.

Для стороннего наблюдателя система двойной звезды выглядела зловещей и безжизненной. Взаимное влияние двух солнц вызывало в пространстве настоящий плазменный шторм, но крейсер класса «Светоч», дрейфующий на окраине системы, в стороне от эпицентра непрекращающегося звездного катаклизма, был надежно защищен. Его генераторы активного щита работали по принципу логрианской «Вуали» – технологии, заимствованной у иной космической расы, но существенно доработанной, адаптированной для применения на боевых кораблях последнего поколения.

Гравитационное искривление пространства отклоняло ураганные порывы «солнечного ветра», заставляя их плавно огибать крейсер, создавая вокруг него плазменный кокон.

Прорвать такую защиту практически невозможно, но «Стилетто» Дугласа, совершив серию гиперсферных маневров, вышел из точечного пробоя метрики внутри энергетического кокона, всего в нескольких километрах от обшивки крейсера.

Мгновенный обмен данными прошел на уровне рефлекса. Так два человека машинально кивают друг другу при встрече, и уже через секунду Ральф ощутил, как захваты крейсера мягко приняли его машину, увлекая «Стилетто» внутрь вакуумного дока.

Учитывая сбой в гиперприводе, от Дугласа потребовалось настоящее мастерство, чтобы выйти из гиперсферы, не угодив в «Вуаль» и избежав «совмещения» с многочисленными надстройками исполинского корабля.

Он честно заслужил несколько минут отдыха, пока технические сервы меняли неисправный блок гипердрайва, а истощенные накопители подзаряжались от бортовой сети крейсера.

Он прикрыл глаза, но расслабиться не удалось, в мысли Ральфа внезапно и настойчиво вторгся сигнал экстренного вызова.

Беспокоили с мостика.

Хочешь не хочешь, а ответить придется.

– Да?

– Ральф, привет. – Голос Мари Делакруа, старшего офицера «Светоча», прозвучал сухо, по-деловому. Неформальное обращение, принятое среди мнемоников, в данном случае ничего не значило.

– Весь внимание. – Дуглас прекрасно понимал: Делакруа вышла на связь по вопросу, касающемуся службы.

– Мне требуется помощь.

Он приподнял бровь. Очень интересно. Не «нам», а «мне»?

– В чем проблема?

– Сканеры фиксируют непонятный сигнал. Ассоциативно похож на шепот. Источником служит немаркированная линия гиперсферы. Взгляни, может, ты сумеешь что-то прояснить?

Ральф нахмурился. Мари действительно оказалась в затруднительном положении. Оставить без внимания странные импульсы, похожие на слабую, искаженную помехами передачу, нельзя. Но и посылать группу для проверки нет достаточных оснований. Правильно сделала, что обратилась за помощью. Дело в том, что порог восприимчивости к энергиям у каждого мнемоника разный, и независимое мнение в таких ситуациях часто становится решающим.

– Ладно, попробую. Открой мне доступ к сканерам крейсера.

– Готово. Я не отключаюсь.

Перед мысленным взором Дугласа вновь развернулась энергетическая ткань первого энергоуровня. Указанная линия гиперсферы уходила за пределы исследованного космоса. Ральф сосредоточился, но поначалу не ощутил никаких аномалий в энергетическом потоке. Хотя… – Он вдруг почувствовал незначительное изменение сигнатуры. – …Горизонталь действительно находилась под воздействием, но источник сигнала был настолько слаб, что его смело можно игнорировать. Любой передатчик гиперсферных частот дает явную, хорошо читаемую, периодическую пульсацию…