Читаем без скачивания Отделившийся. Автономный режим - Андрей Ливадный

Воображение тут же дорисовало картину: здания, залитые многометровым слоем черного полимера, пустые квартиры, наглухо замурованные в основании посадочных площадок, превращенные в склепы, внутри которых скорчились усохшие, мумифицированные тела людей.

Может, он ошибался, обладая слишком ярким воображением?

Были известны случаи, когда инсекты не истребляли человеческие колонии, а вынуждали население мигрировать, уходить прочь, в более суровые климатические зоны…

Он завершил облет города, записал все полученные данные и, никем не замеченный, увел «Стилетто» навстречу закату, пересек материк, и теперь под днище машины стелилась рябь океанских волн.

Один материк. Одно поселение. Один шанс для людей, чьи предки покинули Землю в эпоху Великого Исхода.

Через час стало ясно – других поселений на планете нет. Пора уходить. Теперь Совет Безопасности Миров будет решать судьбу Дикой Семьи.

Наночастицы, распыленные над планетой, продолжали медленно снижаться, транслируя новые данные.

Ральф медлил.

Боевой сканирующий комплекс зафиксировал место посадки колониального транспорта. Используя модуль расширения сознания, Дуглас соединился с бортовой кибернетической системой космического скитальца, но информации не получил, удалось выяснить лишь название корабля – «Эдем».

Что за злая насмешка судьбы? Люди, преодолевшие бездну пространства, отыскавшие пригодную для жизни планету, перенесшие все тяготы и лишения первой стадии терраформирования, сумевшие сохранить знания, построившие город, – разве они думали, что их выстраданный рай спустя поколения вдруг превратится в гибридное сооружение, где воцарится чуждая форма жизни?

Он медлил.

Еще один виток.

В душе Ральфа по-прежнему теплилась надежда. Станция гиперсферных частот могла включиться так же внезапно, как замолчала час назад.

…Илья пришел в сознание от липкой волны ужаса.

Комплекс непонятной аппаратуры, установленный в помещении, не работал, лишь пара красных индикаторов светилась на приборной панели, разгоняя сумрак приютившего его помещения.

Его трясло, но теперь озноб не имел ничего общего с простудой.

Волна ужаса затопила рассудок мальчика. Он чувствовал: кто-то приближается к руинам агротехнической фермы.

«Чужие. Они заметили меня!»

Страх сменился паникой. Куда бежать? Где спрятаться?

Преодолевая слабость, Илья встал, подошел к грязному окну, едва пропускающему хмурый свет дождливого осеннего дня, прижался к стене, вытянул шею, осторожно выглянув наружу.

Здание напротив лежало в руинах. От стен остались лишь иззубренные обломки. Отсюда хорошо просматривались поля, и он вздрогнул всем телом, невольно втянул голову в плечи, когда заметил группу темных фигурок, неторопливо приближающуюся к ферме.

Он машинально отпрянул от окна и присел, чувствуя, как слезы бессилия катятся по щекам.

Так страшно ему не было никогда в жизни.

– Помогите… – Горячий шепот срывался с губ мальчика, он задыхался от ужаса, не понимая, кого зовет, на что надеется.

На комплексе аппаратуры внезапно появился узор световых точек.

Они пульсировали в такт его шепоту, словно кибернетическая система сумела распознать отчаянную мольбу мальчика, переадресовать ее, но кому? Может, здесь, на ферме, сохранились другие машины и они придут на помощь?

Через несколько минут, когда неизвестность стала невыносимее страха, он опять привстал, уцепился пальцами за пластиковый подоконник.

Чужие входили во двор.

Они двигались уверенно, словно загодя знали: где-то поблизости прячется последний житель колонии.

Они каким-то образом воспринимали его присутствие на ферме, отвечали постоянно усиливающимся давлением на разум и без того перепуганного до смерти, совершенно беззащитного мальчика.

Теперь он не мог даже пошевелиться. Сознание не покинуло Илью, его пальцы, впившиеся в подоконник, побелели, зрачки расширились.

Он впервые видел чужих существ так близко. Их странная броня, потертая, похожая на хитиновый панцирь насекомых, влажно поблескивала от дождя. Они двигались, растянувшись цепью, осматривая каждый закуток руин, трехпалые кисти рук крепко сжимали оружие – такое он видел в городе, у взрослых.

Илья больше не владел собой. Крупная дрожь сотрясала его, губы побелели, лицо стало серым, по телу выступила липкая испарина.

Не в силах сопротивляться волне липкого ужаса, он медленно осел на пол.

…Дуглас исчерпал отпущенный самому себе лимит ожидания.

Работа антиграва стремительно истощала резервные накопители энергии. Этот тип двигателей до сих пор считался экспериментальным и на «Стилетто» устанавливался лишь в конфигурации «тень».

Все.

Энергии хватит, чтобы удалиться от города, взмыть в стратосферу и, прикрываясь планетой, как щитом, перейти на маршевую тягу, раствориться в пространстве неуловимой, пылающей точкой.

Разворачивая «Стилетто», Ральф внезапно заметил группу инсектов. Они шли через раскисшие под дождями поля, растянувшись длинной цепью.

Ищут кого-то?

Устройство мнемонического блокиратора надежно защищало Дугласа от телепатического воздействия общественного разума, но сейчас он готов был рискнуть, на несколько секунд отключить логрианский прибор, чтобы соприкоснуться с ментальным полем муравейника.

Такие мгновенные включения, как правило, не демаскируют пилота. Общественный разум, конечно, ощутит некий диссонанс, но вычислить и опознать его источник не сумеет. Проверено на практике. В привычных для человека сравнениях инсекты воспримут невнятный, отдаленный шум, главное – контролировать эмоции, не допустить их всплеска.

Куда и зачем они направляются?

«Включение» способно вырвать из чуждого ментального поля наиболее яркие образы, чаще всего непонятные, сложные, а порой просто непостижимые для человеческого рассудка, но в распоряжении Ральфа был интерпретатор – устройство, созданное научным отделом Флота…

Он не успел воспользоваться им. Неожиданно на фоне полуразрушенных построек агротехнической фермы вспыхнула яркая сигнатура заработавшего кибернетического комплекса!

На этот раз передачу вела не наземная станция ГЧ, а обыкновенный коммуникационный модуль, предназначенный для связи на коротких расстояниях, но сигнал от него исходил устойчивый и нес уже знакомый, недвусмысленный, отчаянный призыв:

Помогите!..

Столько ужаса звучало в мольбе о помощи, что Ральф поразился глубине мгновенного сопереживания – в душе все сжалось, и он, действуя машинально, отключил блокиратор.

Группа инсектов, приближавшаяся к постройкам, даже не пыталась скрыть своих устремлений. Боевые особи муравейника генерировали четкий образ, служивший для них целью: Дуглас на мгновение увидел фигурку мальчика, скорчившегося подле окна в полутемном помещении одного из зданий.

Чужие читали его парализованный ужасом рассудок, словно открытую книгу. Они воспринимали страх мальчика как путеводную нить, шли на него, как зверь идет на запах.

Ровный гул турбореактивных двигателей демаскировал «Стилетто», но решение, принятое Дугласом, не являлось спонтанной реакцией на событие.

Он заранее знал, как станет действовать, если таинственный сигнал появится вновь.

Перегрузка вжала его в кресло. Боевая машина свечой взмыла вверх, через пару секунд атмосферные двигатели смолкли, он задействовал планетарную тягу, выходя на цель по точно рассчитанной траектории.

Корабль инсектов, оснащенный мобильным гиперприводом, неспешно двигался по орбите.

Для оккупировавшей планету Семьи он являлся единственным шансом на эвакуацию. Ральф не сомневался: общественный разум, оценив ситуацию, не станет ждать справедливого возмездия, и, решившись нарушить инструкции, он был обязан отрезать инсектам путь к бегству.

Никто не ожидал появления «Стилетто». Стремительная и неотвратимая атака заняла мгновения – выйдя на дистанцию эффективного огня, Ральф разрядил бортовые ракетные комплексы, превратив гиперпривод чужого корабля в обломки, и тут же начал маневр входа в атмосферу с одновременным захватом целей.

Боевые особи Семьи не интересовались событиями, происходящими в околопланетном пространстве. Перед группой стояла конкретная задача, выполнение которой являлось единственным смыслом их сиюминутного существования.

Пылающий болид прочертил хмурые небеса, разорвал густой полог облачности и взорвался огнем: курсовые орудия ударили точно и беспощадно, стена разрывов наискось перечеркнула внутренний двор агротехнической фермы, снесла руины нескольких построек, разметала цепь хладнокровных убийц.

Земля, поднятая разрывами, еще не осела, когда «Стилетто» вышел из опасного пикирования и взял курс на город.

Ракетные комплексы успели перезарядиться, фактор внезапности все еще работал на стороне Ральфа, и он открыл беглый огонь по заранее разведанным целям. На этот раз под сокрушительный удар попали два корабля, расположенные на посадочных площадках города.