могущественными магами — они были полукровками. Теми, кого называли лао. Теми, в чьих жилах текла кровь обитателей внешних планов. Духов, считавшихся защитниками срединного мира, или демонов, населявших Мадеру — Преисподнюю.
Лао были такой редкостью, что, если бы даже не все остальные планы Авроры, она не смогла бы выпустить этих двоих из рук.
И Аврора ни на гран не верила, что подобная находка может быть удачей. Она чувствовала, что в ней таится тот самый ненавистный промысел божественных сил, о котором так много писала Основательница в своей якобы священной книге.
Как бы Аврора не хотела улизнуть от судьбы, она твёрдо знала, что врагов стоит держать ближе чем друзей. И в этом состояла ещё одна причина, по которой она просто обязана была оставить девочек при себе.
Могущественные маги, лао, орудия судьбы и будущие воплотительницы её политических замыслов — обо всём этом Аврора не забывала ни на мгновение на протяжении всех прошедших лет.
Но теперь, когда ни одной из девочек не было рядом, она невольно чувствовала, что дворец опустел. И что она, давно разучившаяся чувствовать и терять, всё-таки к ним привязалась.
Прошло три дня с тех пор, как Инэрис отправилась в Орден, и немногим больше с отлёта Элеонор. Какими бы достоинствами не обладало домашнее обучение, Аврора понимала, что обеим предстоит научиться ладить с людьми.
Элеонор по согласования с наставницей выбрала Алехонский колледж Тёмных Искусств — достаточно независимый от всех трёх домов Тёмной Дуги, и в то же время собиравший под своей крышей множество одарённых и перспективных подростков как из великий семей, так и из числа разночинцев.
Разделение на Тёмную и Светлую дугу издавна накалявшее политическую обстановку империи имело прямое отношение к истокам магии. С самого начала мастера управления энергиями разделялись на два полюса — те, кто считал приемлемым черпать энергию только изнутри собственного тела и те, кто брал силы из окружающего мира.
Первых избранный ими путь познания сильно ограничивал в ресурсах, и разные мастера искали разные способы выхода из положения. Но вторые своими заклятьями истощали эфир окружающего мира и тем самым причиняли почти непоправимый вред окружающей Вселенной. Из этого тупика тоже находились разные выходы — кто-то активно использовал технику и ядерный синтез для активации новых энергетических ресурсов, другие по старинке обращались к человеческим жертвоприношениям, ибо, как известно, ничто не выделяет столько энергии, как смерть живого существа.
Естественно, что если с техномагами светлые ещё могли примириться, то путь древних ритуалов и жертв был для них откровенно неприемлем. Это и многое другое из века в век становилось причинами закоренелой ненависти между двумя лагерями, которые ещё до выхода в космос поделили адептов на два клана. Отцу Авроры пришлось положить немало сил на то, чтобы само это понятие — клан — было уничтожено и стало восприниматься к атрибут прошлого. В годы его жизни отгремела последняя война между светлым и тёмным кланами. Авроре же досталась в наследство империя, элита которой перестала друг друга убивать, но в любой момент была готова снова обнажить оружие.
За тысячу лет она разрослась в сотни раз, но этой закоренелой вражды преодолеть так и не удалось. Аристократия не только снова разделила себя на две «Дуги», отношения между домами внутри каждой из них тоже оставались напряжёнными. А все вместе они продолжали лелеять надежды на обретение ещё большей власти и для Авроры не было секретом, что для многих из них главное препятствие на пути к ней — её собственная жизнь.
Именно это — не опасение за свою жизнь, конечно, а сам факт этой непрекращающейся вражды, — заставило Аврору снова вернуться к идее кланов. Вновь образованные светлый и тёмный кланы должны были объединить, по крайней мере, самые влиятельные семьи внутри каждой дуги. А во главе этих кланах встали бы те, кого Аврора сумела бы направлять. Две её воспитанницы. Две полукровки с полярным зарядом магических сил.
Выбор места обучения на Инэрис был спорным, потому что далеко не все в Светлой Дуге уважали Орден. Но выбор образования для Элеонор представлялся для Авроры идеальным со всех точек зрения. Она городилась тем, что Элеонор предложила его сама. В Алехонском колледже подающую надежды девочку не только обучили бы управлению энергиями — к которому тяготела Элеонор, и которое могло принести ей пользу в будущем, помочь завоевать уважение среди требовательных представителей высшей аристократии. Алехонский колледж, помимо этого, был ещё прекрасной площадкой для знакомств, и Аврора надеялась, что, к возвращению оттуда, Элеонор уже заведёт себе много друзей среди будущих соратников.
Всё было правильно. Обеим девочкам пришла пора покинуть дом. Но дворец без топота их ног стал казаться владычице неожиданно пустым.
— Я ничего от тебя не хочу, — сказала Аврора, поняв, что молчание затягивается. — Нам пока что нечего делить. Как насчёт того, чтобы просто выпить вместе чаю и посмотреть на рассвет?
— Рассвет, — хмыкнул Эндимион, — который никогда не придёт?
— Согласись, это не так уж плохо. Если солнце замерло на востоке — значит, никогда не наступит и закат.
Глава 1. Потерянные страницы
Два года спустя
— В чём дело, Дезмонд, хвост и рога потерял?
Дезмонд растянул губы в холодной улыбке и, не поднимая глаз от песка, направил взгляд на Анрэя, в компании других «чистокровных» стоявшего на открытой веранде. День не удался с самого утра. Дезмонд понял это ещё тогда, когда дед сообщил ему об отправке в Нефритовую Академию. Затем выяснилось, что Анрэй копался в его вещах — как ещё объяснить, что пропали его личные записи? И, в довершение всего, сам Анрэй, его единоутробный брат, так вовремя попался Дезмонду на пути.
— Дез, тихо, — на плечо юноше легла рука Калена Фэроу, единственного, кто не боялся дружить с «отродьем хаоситов», как называли Дезмонда за глаза.
— Я буду тише травы, — сообщил Дезмонд с улыбкой и направился к веранде.
— Дез! — раздалось из-за спины, но Дезмонд был уверен, что в самом деле решит дело тихо.
Двигаясь бесшумно, словно пантера перед прыжком, он перемахнул через ажурный парапет и приземлился прямо посреди кучки парней.
Анрэй был младше его на два года — сейчас ему было четырнадцать. Но в свои четырнадцать он отлично наловчился вертеть окружающими. Красивого и харизматичного юношу, обладавшего внешностью, какую трудно отыскать среди потомков самых благородных семей, поддерживали не только взрослые, но и многие из старших кузенов.
Хотя Анрэй был единственным членом семьи Аркан, обладавшим бледно-золотыми волосами и голубыми глазами, в то
