у всех была такая возможность.
— Полагаю, оказаться в столь не выгодном для старта положении, какое было у меня после предательства вашего дражайшего друга Галактиона, тоже не довелось никому из них.
— Дело не в том, кто сумел прийти к власти…
— А в том, кто и как сумел ей распорядиться. Полагаю, в этом смысле у империи тоже нету лучших вариантов, чем я. Вы не согласны?
Аврора знала, что не согласен. По крайней мере, не до конца. Эндимион имел своего кандидата на трон, ещё тогда, много веков назад. И, пожалуй, только то, что правление Авроры оказалось успешным и спокойным могло примирить его с новыми реалиями. Но если бы он мог выбирать…
— Послушайте, — Эндимион взял Аврору под руку. Она терпеть не могла такой фамильярности, но промолчала, понимая, что это лишь повод приблизиться к её уху и продолжить: — Один человек сделал мне важное предложение. Предложение, которое касается вашей смерти.
Аврора приложила все усилия, чтобы не вздрогнуть. Не то чтобы её удивляла чья-то ненависть, и всё же это всегда было… больно.
— Кто он? — тихо спросила она.
— Имени я не назову, потому что не уверен, что он придумал это сам. Но советую вам и вашим особым помощникам проверить переписку дома Тао за первый месяц осени.
Аврора помолчала. Эндимион отстранился от неё и теперь двигался по алее с таким видом, как будто ничего не произошло.
«Тао…» — думала она.
***
Дезмонд почувствовал, как приливает кровь к щекам, и покосился на Инэрис. Та стояла, всё так же небрежно опустив кисти на рукояти оружия. Вся поза её истекала расслабленностью, и только в цепком взгляде голубых глаз можно было разглядеть колкий лёд насмешки.
— Мне не нравится не только ваш бал, — заявила Инэрис, наблюдая, как приближается к ним Анрэй с друзьями, — но и приём. Не знаю кто это, но он слишком дерзок даже для хозяина торжества.
— Моё имя Анрэй, я наследник дома Аркан.
— Наследник? — Инэрис усмехнулась. — Впервые слышу, чтобы герцог собирался на покой.
— Покой всех настигает… — Анрэй подошёл вплотную и внимательно вгляделся в лицо Инэрис. — Рано… или поздно.
— Вы, чувствую, много знаете о жизни, — улыбка на губах Инэрис стала злой, — а по лицу и не скажешь. Да и кому грубите — явно не понимаете.
— Хм… А кому?
Дезмонд перевёл взгляд с одной на другого.
— Анрэй, нашу гостью зовут Инэрис. Она — воспитанница Владычицы.
Инэрис с усмешкой наблюдала, как бледнеет лицо «наследника».
— Берегитесь, виконт Анрэй, ваши пустые разговоры могут быть услышаны.
— Прошу прощения, я… проклятье, Инэрис, я просто обознался.
— Принцесса Инэрис. И мне всё равно, обознались вы или нет.
Инэрис повернулась к Дезмонду. Подойдя вплотную так, чтобы Анрэй не заметил её жеста, почти силой загнула руку Дезмонда и взяла его под локоть. Наградив на прощание Анрэя ледяной улыбкой, она подтолкнула Дезмонда вперёд вдоль аллеи и ни слова не сказала до тех пор, пока Анрэй с друзьями не растворились в темноте.
— Что это было? — спросила Инэрис совсем другим тоном, лишённым светской холодности.
— Это… не обращайте внимания. Просто мой брат. Вам не стоило с ним ссориться.
Инэрис фыркнула.
— Мне показалось, он сам пытался поссориться со мной.
— Вообще-то, нет… Он пытался поссориться со мной.
Они дошли, наконец, до конца аллеи и остановились между колонн мраморной беседки, стоявшей на самом краю обрыва. Далеко внизу шуршало море, и лёгкий ветерок трепал длинные светлые волосы Инэрис и чуть более короткие и немного пушистые — Дезмонда.
— Между нами с братом нет особой любви, это знает весь дом.
— Я не слежу за сплетнями.
Дезмонд хмыкнул.
— Это заметно. Иначе вы бы…
— Иначе я бы сделала то же самое. Я не люблю сплетников. И ещё больше не люблю тех, кто способен показывать гонор только не зная имени своего оппонента.
Дезмонд криво улыбнулся, и Инэрис невольно залюбовалась на эту улыбку — невесёлую, но наполненную какой-то странной искренностью, разительно контрастировавшей со всей обстановкой ежегодного бала.
— А вы? — спросила она неожиданно для самой себя.
Дезмонд пожал плечами.
— А мне плевать.
— Вы лжёте себе. Это видно по вашим глазам.
Дезмонд не ответил. Он долго смотрел на девушку, стоявшую перед ним, пытаясь раскрыть тайную суть странного притяжения, которое ощущал, и уже собирался отвернуться к морю, когда услышал вдалеке голос деда.
Инэрис не смотрела на него. Она замерла, отвернувшись и глядя на небо, полное звёзд.
Ответить Дезмонд не успел.
— Дезмонд! — раздался суховатый мужской голос вдалеке.
Инэрис вздрогнула, чувствуя, как рассыпается в прах мгновение.
— Герцог? — Дезмонд повернулся, но не к морю, а туда, откуда слышался голос.
— Дезмонд, вот ты где. Вы далеко забрели. Простите, — Эндимион легко поклонился и улыбнулся Инэрис, — я отберу у вас внука. На сегодня у нас с ним ещё есть некоторые планы.
— Само собой, герцог, — Инэрис ответила лёгким поклоном и вежливой улыбкой.
Эндимион поймал локоть Дезмонда и подтолкнул его обратно ко дворцу.
— Что за планы? — спросил Дезмонд, нахмурившись, когда они отошли достаточно далеко.
— Знакомство с невестой, конечно. Мы ведь об этом говорили, помнишь?
— Но…
Дезмонд замер и невольно оглянулся назад, к берегу моря, где осталась стоять девушка с глазами синими, как звёзды, и волосами, бледными как луна.
Глава 3. Помолвка
Инэрис проводила задумчивым взглядом удаляющегося виконта. Она не могла сказать, что в этом юноше так зацепило её. Инэрис не нравились ухоженные, избалованные дети высшей аристократии. Она не любила тех, кто получает все блага мира к своим услугам лишь потому, что родился в одном из великих домов.
Хотя сама она не могла жаловаться на недостаток роскоши, с самого детства ей не давали забыть, кто она — сирота, случайный найдёныш, которого по ведомым лишь одной ей причинам Владычица Империи Тысячи Солнц приютила в своём доме. Их было двое таких — Инэрис и Элеонор. Два свёртка на пороге дворца. На что рассчитывали их родители? Можно было только гадать. Но всю свою жизнь Инэрис помнила, что, если бы не внезапная прихоть императрицы, она умерла бы в ту ночь, не успев толком пожить.
Об отношении к ней наставницы говорили много — и цену этим разговорам Инэрис поняла раньше, чем ей исполнилось тринадцать. Слишком многие слуги Империи Тысячи Солнц мечтали отыскать пятно на солнце, изъяны в извечной Владычице. Слишком многих мучила зависть к сиротке, которую Аврора осчастливила своим вниманием.
Истина была проще и сложнее одновременно. Аврора была Инэрис наставницей, но не матерью. Иногда суровой, иногда заботливой.
