И Рай заключил, что еще несколько таких дней, а может, и часов, и Чад придет к выводу, что Роки не в состоянии быть ему настоящей женой. Немного самообладания, и его брат сам все поймет.
Но теперь, когда у него появилась наконец надежда, что Чад вот-вот отменит свою помолвку, прилетает эта никчемная особа, которая своим вмешательством сумеет добиться лишь того, что влюбленные немедленно и накрепко уцепятся друг за друга.
Бабушка Роки позвонила на ранчо днем раньше только для того, чтобы предупредить о приезде Лиллиан. Говорил с ней Чад, и он предположил, что Лиллиан просто мягко передаст возражения старой леди, а потому обещал встретить девушку в аэропорту.
Рай же сразу догадался, что означает сей неожиданный визит, и сам вызвался встретить незваную гостью. Тем более что за два дня до последнего звонка бабушка говорила по телефону непосредственно с ним и высказала все, что она думает относительно их предполагаемого родства. Эта карга не очень-то утруждала себя в выборе слов, поэтому ожидать от Лиллиан Ренард чего-либо иного было бы ошибкой.
Но хрупкая светская дамочка, расположившаяся рядом с ним на сиденье, похоже, была не в состоянии повторить в точности слова старой ведьмы. Мало того, теперь, когда он ее увидел, ему уже не верилось, будто все, что она скажет своей вспыльчивой сестре, вызовет у той хоть какую-то реакцию. Роки только расхохочется.
Ему самому становилось смешно, как только он вспоминал ее неуклюжую попытку оскорбить его сравнением со свиньей. Возможно, он зря беспокоится. Изучив хорошо Роки и зная ее характер, он с трудом мог себе представить, что две столь разные женщины находятся в родстве. Вряд ли эта неженка обладает влиянием на свою сестру.
Можно только гадать, почему бабуля послала выполнить грязную работенку такую бесцветную простофилю — эта девица казалась Раю невыносимо скучной. Ему предстоит выведать, что они там придумали со своей бабушкой. Значит, необходимо завоевать ее расположение.
Но сперва он поставит эту маленькую гордячку на место. Откинувшись на сиденье, он небрежно вел джип одной рукой, высунув другую в окно.
— Городская девушка, а?
В протяжной интонации Рая звучала циничная насмешка. Взглянув на его четкий профиль, Лиллиан обнаружила, что загорелое лицо ковбоя волнует ее больше, чем хотелось бы. Мужественная красота этого человека действовала ошеломляюще на девушку, у которой было так мало опыта в общении с противоположным полом. И ей инстинктивно захотелось сохранить безопасную дистанцию.
— Я не сомневаюсь, что вам это прекрасно известно, мистер Парриш, — резко ответила она. Да, она определенно не нравится владельцу ранчо, и он не думает скрывать свое отношение к ней.
— И-истин-ная светская дамочка из Нью-Йорка, — протянул он.
Лиллиан рассердило презрение, сквозящее в его голосе, и она осмелилась нанести ответный удар:
— У вас действительно имеются причины вести себя невежливо, мистер Парриш, или вы просто настолько невоспитанны, что даже не сознаете, сколь вопиюще грубы ваши манеры? По-моему, достаточно ясно, что меня пригласил на ранчо ваш брат. Если у вас имеются возражения, то предъявите их ему.
— Какое там приглашение, мисс Ренард! — В его синих глазах светилась насмешка. — Едва ли можно назвать приглашением необходимость по требованию вашей бабушки встретить вас и отвезти на ранчо.
Лиллиан уставилась на него, пораженная его заявлением. Она вспыхнула. Да, на бабушку это похоже. Само по себе поручение Лиллиан считала отвратительным. Но оказаться еще и незваным гостем — ни в какие ворота не лезло.
Теперь враждебность Рая, его грубость и дурные манеры внезапно обрели объяснение. Лиллиан, которая всегда стремилась быть безупречной и воспитанной, поведение бабушки привело в замешательство.
— Примите мои извинения, мистер Парриш. — И она невольно протянула руку, чтобы коснуться его, выражая тем самым искренность своих слов. Но ее пальцы замерли в сантиметре от рукава его рубашки. — Я полагала… если бы я знала, что вас вынудили…
Лиллиан запнулась, не зная, что сказать. А что тут скажешь? В любом случае бабушка заставила бы ее поехать, и она бы все равно повиновалась. Отдернув руку, девушка стала глядеть перед собой, и ее беспокойство по поводу приезда в Техас увеличилось во сто крат.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Рай продолжал усердно давить на газ, но его мысли были заняты этим хрупким созданием, теперь уже сумрачно разглядывающим техасские пейзажи. Поведение бабушки по-настоящему расстроило сестру Роки. Красные пятна, горевшие на ее щеках, невозможно было имитировать. Что ж, пусть так.
— Значит, — продолжил он, — бабуля послала вас, чтобы разлучить влюбленных пташек.
Румянец, который только-только стал сходить с ее лица, вспыхнул с новой силой.
— Что побуждает вас так думать, мистер Парриш? — спросила она. На самом деле Лиллиан хотела передать Ракель слова бабушки с глазу на глаз. И еще она очень надеялась, что ее младшая сестра достаточно умна и сумеет деликатно и без лишнего шума расстаться с Чадом. Трусиха в Лиллиан мечтала, что ни один из братьев Парриш не свяжет ее появление с теми неприятными событиями, которые могут затем последовать. Но, бросив тайком взгляд на Рая, она поняла, что ему все известно.
— Старушенция, небось, сказала, что эти техасцы — злющие и напыщенные эгоисты. — При виде ужаса, написанного на лице Лиллиан, его красивые губы дернулись. — А еще наверняка говорила, что деревенщина из фермеров не пара таким изысканным леди, как вы. Ну а мы как раз и есть деревенщина — скотоводы, вечно сидящие верхом в седле. Но главное, что сообщила ваша бабуля, было то, что наша порода — недостаточно голубых кровей, а состояние Парришей слишком ничтожно, чтобы считать Чада достойным уловом для вашей сестры.
Лиллиан тихо ответила: «Нет» — и, запнувшись, отвернулась, чтобы скрыть унижение. Каждое слово Рая било не в бровь, а в глаз, в тех же выражениях бабушка говорила и с ней. Она всегда вела себя неразумно, когда дело касалось свадебных планов Ракель, но Лиллиан и понятия не имела, что старая леди выскажет свое неодобрение так прямо кому-либо еще, кроме нее и сестры.
Девушка чуть не подпрыгнула, когда огромная Рука вдруг сжала ее локоть. Она изумленно пискнула и резко повернула голову. Нет, этот кошмарный день все еще не переставал преподносить ей ужасные сюрпризы.
— Так вот, судя по вашей милой бабуле и очаровательной сестрице, женщины семейства Ре-нард обладают точно такими же манерами, как и мы, грубые Парриши, — заметил он, следя одновременно за ее реакцией и за дорогой.
