— Такая же мерзкая воображала, как Роки?
У Лиллиан заныло сердце, но последовавшее молчание побудило ее прислушаться, чтобы узнать, что ответит Рай.
— Джои, отнеси-ка миску с едой своему щенку, — В голосе Рая прозвучал упрек, и она мгновенно представила, какой у него в этот момент суровый взгляд.
Голос Джои сразу же стал покорным:
— Хорошо, сэр. Сейчас.
Лиллиан услышала, как открылась и закрылась Дверь. Она хотела было войти, но тут Рай заговорил вновь.
— Она такая же избалованная и никчемная, как и любая другая женщина подобного сорта, — мрачно заявил он, — но не гадина, а просто неженка. Если, не дай Бог, из ее прически выбьется хоть один волосок или одежда чуточку помнется, она тут же хлопнется в обморок.
Лиллиан ощутила, как запылали ее щеки, когда кто-то невидимый фыркнул. Рай продолжал:
— Поэтому следует держать Джои подальше от нее. И Бастера тоже. Черт, она наверняка видела лишь тех собак, на которых надевают бантики и которых постоянно носят на руках. Бог его знает, как она воспримет, если щенок подойдет слишком близко или прыгнет на нее.
— Значит, старина Чад пригласил к нам зануду, — прокомментировал серьезный мужской голос.
Рай не ответил. Лиллиан чувствовала себя оскорбленной и пристыженной. Рай Парриш поставил на ней клеймо. Да, она никчемная. А как еще назвать женщину, которая столько лет позволяет своей бабушке и сестре издеваться над ней? Избалованной она не была, но по его стандартам…
Пусть она неженка, но тщательное внимание к собственной внешности просто необходимо. Она должна выглядеть идеально. А по поводу собак Рай прав, но она боится больших, а не щенков.
Что касается ребенка — тут он ошибся. Ей редко выпадала возможность общаться с детьми, но она относилась к ним с приязнью. Как обидно, что он считает, будто ребенка надо держать от нее подальше.
С другой стороны, мальчик назвал Ракель мерзкой воображалой, следовательно, он боится, что и она такая. И все-таки скотовод заботится о мальчике и хочет защитить его. Это ей понравилось.
Изобразив вежливую улыбку, Лиллиан тихо кашлянула, чтобы предупредить тех, кто на кухне, что она идет.
Кухня была огромной — куда больше, чем показалось девушке с первого взгляда. Обилие сковород, висевших над центральной стойкой, целая коллекция поваренных книг, всевозможные кухонные принадлежности и баночки со специями поразили Лиллиан. За стеклянными раздвижными дверьми виднелись патио и бассейн, отчего помещение казалось еще более живописным.
Часть кухни, в которой, видимо, обычно перекусывали, тоже казалась довольно просторной. Там стояли круглый дубовый стол со стульями, небольшая софа и кушетка. Рядом с дверью в столовую высоко на стене находился подвесной телевизор, его можно было смотреть с любой точки кухни.
Рай сидел за столом, его тарелка, салфетка и столовый серебряный прибор были отодвинуты, а перед ним стояла чашка с кофе. Когда Лиллиан вошла, он кивнул и обратился к повару:
— Вот и она, Дови.
Повар, низкого роста, мускулистый, средних Лет мужчина, был пострижен ежиком, что наводило на мысль, что в былые времена он служил в армии. Лиллиан улыбнулась ему, а Рай поднялся и представил ее:
— Мисс Лиллиан Ренард, а это Дови Смитерс.
Он повар, но еще и следит за домом. Дови, это старшая сестра мисс Роки.
Лиллиан заставила себя улыбнуться пошире и, подойдя к повару, протянула ему руку. Дови повернулся к ней, поспешно вытерев свою о кухонное полотенце. Потряхивая ее кисть, он вежливо улыбнулся.
— Я очень рад знакомству с вами, мисс Ренард. Надеюсь, вам понравится у нас. — Высвободив руку, он добавил: — Скажите, какая еда вам больше по вкусу, и, обещаю, вы останетесь довольны моей стряпней.
Рай тут же съязвил:
— Если она такая же привереда, как мисс Роки, тебе придется много готовить, Дови.
Тот укоризненно посмотрел на хозяина, но его темные глаза были добрыми.
— Послушайте, босс, эта малышка выглядит такой нежной и легкой, будто ванильный крем на воздушном торте.
Лиллиан наконец заговорила:
— Все, что бы вы ни приготовили, будет великолепно, мистер Смитерс. Здесь так вкусно пахнет.
— Зовите меня Дови, мисс Лиллиан. Садитесь, я подам вам ужин… или вы хотите есть в столовой? Ничего страшного, если вы привыкли есть так.
Лиллиан отрицательно покачала головой, но ее тихое «И здесь хорошо» было немедленно прервано Раем:
— Черта с два, если не так.
Наступила неловкая звенящая тишина. У Лиллиан загорелись щеки.
— Мне неудобно заставлять вас делать больше, чем положено, Дови… — И она нервно улыбнулась повару. — Было бы хорошо, если бы со мной не обращались так официально.
Дови весело подмигнул Раю.
— Видите, босс? Она такая же легкая в обращении, как и выглядит. — Повар поспешно обошел стойку и поставил стул рядом с Раем. — Садитесь, пожалуйста, мисс Лиллиан…
Подойдя к столу, Лиллиан послушно села на предложенный стул и пробормотала:
— Спасибо.
Вынужденно улыбнувшись Раю, который настороженно за ней следил, она перевела взгляд на телевизор, по которому передавали новости. Звук был приглушен, но она слышала все отлично.
Тут ее внимание привлек стук двери, и, обернувшись, она увидела мальчика, который пытался проскользнуть внутрь, не пуская в дом собаку. Но пес с короткой черной шерстью в коричневых пятнах, с огромными зубами и ростом с небольшого пони, изо всех сил вихляясь, не намеревался отступать. И этого громилу Рай называет щенком?!
— Бастер! — закричал мальчик, но зверюга пригнувшись проскользнул между его ног и ворвался в помещение.
Бастер оскалился, показав острые клыки, громко залаял на Лиллиан и внезапно бросился На нее, сверкая глазами.
Охваченная ужасом Лиллиан вскочила и, схватив стул, попыталась заслониться им от собаки. Огромный щенок тяжело запрыгал вокруг, истерически лая и пытаясь ее достать. Бросив стул, Лиллиан стремительно метнулась за стол, но тут Рай крепкой рукой обнял ее за талию и, приподняв, поставил позади себя.
— Нельзя.
Скомандовал Рай достаточно тихо, но в большом помещении голос его прогромыхал. И, хотя Лиллиан пряталась за его спиной, она успела заметить, как чудовищный щенок замер, прокатившись по виниловому полу, и его лапы стукнулись о носки сапог Рая.
— Лежать.
Щенок повиновался так, будто его подстрелили. В одно мгновение он рухнул у ног Рая и тихонечко заскулил, а затем посмотрел на сурового скотовода с глубокой преданностью большими карими глазами.
— Хорошая собака.
Словно понимая, что его простили, пес распахнул гигантскую пасть и высунул наружу язык. Это походило на добродушную улыбку. Но подняться он не посмел.
