Дверь отворилась, в комнату, неся перед собой поднос, вошла моя давешняя сиделка. Помниться, лекарь называл её Эбби. Увидев меня стоящей у зеркала, она снова запричитала:
— Да что это вы моя родненькая с постелей-то встали, не ровен час голова закружится.
— Мне в уборную нужно, — странное слово вырвалось у меня само, словно было привычно этому телу.
— Да я сейчас, я мигом!
Эбби поставила поднос на стол, а сама подошла ко мне. Опираясь на её плечо, я смогла потихоньку дойти до комнатки, которую сама же назвала уборной.
Порадовалась наличию в доме «удобств». Нет, тут не было привычного мне унитаза, вместо него было удобное деревянное кресло с вырезанном в сиденье отверстием, которое плотно закрывалось притёртой по размеру крышкой. Ну, хоть не ночная ваза и то хорошо.
Сделала нужные мне дела, с помощью Эбби умылась и потихоньку вернулась назад к кровати. Сил у меня на это ушло немеренно, и последние шаги я делала из простого упрямства, не желая падать кулём под ноги своей сиделки. Женщина она конечно крепкая, но поднять меня на кровать ей будет сложновато.
Взбив подушки, Эбби усадила меня повыше, постелила поверх одеяла салфетку и принялась кормить. На подносе стоял уже остывший мясной бульон с размятыми в кашицу овощами. С голодухи мне показалось, что я ничего вкуснее не ела! Потом был горячий травяной настой, щедро сдобренный мёлом.
— Доктор велел, для поднятия сил, — пояснила сиделка, поднося кружку к моим губам, сил её держать у меня совсем не осталось, зато голова заработала лучше.
То, что я в другом мире и так уже поняла, хотя может меня просто закинули в прошлое? Но что-то я не припомню в земной истории никакого магического сканирования. Значит, я больше не на Земле и тут есть магия, во всяком случае — лечебная точно! А это значить — нужно обживаться, узнать всё об этом мире, куда я попала.
Эбби тем временем забрала грязную посуду, опустила подушки, чтобы я снова могла лежать, и ушла. А я всё думала и думала, пока в сердцах не высказала:
— Раз вы закинули меня сюда, так помогите, дайте знак, что нужно делать!
Внезапно голову словно сдавило обручем, а перед глазами одна за другой начали появляться картинки, они то замедлялись, то неслись с такой скоростью, что было невозможно что-то разобрать. Но даже за это я была очень благодарна — ведь мне словно в убыстренной съёмке показывали прошлое Элены.
Глава 3
Элена появилась на свет в достаточно обеспеченной семье баронета Ульяма Лурье. Роды её матушка перенесла тяжело, долго и тяжело болела. К малышке тут же приставили няньку, ту самую Эбби, заменившую девочке родную мать и отправили в дальнее крыло дома, чтобы не надоедала родителям своим плачем.
Нет, про девочку не забыли, Элену красиво одевали, хорошо кормили, заваливали игрушками — так молодая мать пыталась компенсировать своё отсутствие, всё же дочь она сильно любила.
А уже через год Лурье овдовел, любимая жена, нежная и кроткая красавица Лаурита так и не оправилась после болезни. Впрочем, для Элены почти ничего не изменилось — мать она видела редко, проводя всё время с нянькой и горничными. Родительница в её памяти осталась образом невероятно красивой светловолосой женщины, полулежащей на подушках в пене шёлка и кружев.
Выдержав положенный срок траура, Лурье вновь женился. Ингрид, в отличие от первой жены баронета, отличалась крепким здоровьем и вздорным нравом. Заселившись в дом, она тут же принялась наводить свои порядки. Падчерицу она не обижала, просто не замечала, тем более та так и продолжала жить в дальнем крыле дома.
Совсем скоро у Элены появилась сестрёнка, кареглазая Нарина. Элена так радовалась, что она теперь не одна, всё же девочка была очень одинока. Вот только новорождённую малышку поселили возле матери, и видеться сёстрам удавалось не так часто.
Когда Элене исполнилось шесть лет, ей даже наняли учителей, обучать письму и счёту. Учиться девочке нравилось, а ещё она очень полюбила читать. С тех пор её можно было увидеть с книгой в саду или даже на ступеньках лестницы.
Красотой и кротким нравом Элена пошла в мать, чем всё больше раздражала свою мачеху. Ингрид часто замечала, как муж задумчиво смотрит на свою старшую дочь, видимо вспоминая первую жену.
А ещё она хорошо знала, что если что-то убрать с глаз мужчины, то это очень скоро сотрётся у него из памяти.
Элену вместе с няней и горничной отправили в загородный дом. На лето.
Лето сменилось осенью, а затем и зимой — за ними так никто и не приехал. Девочку это нисколько не печалило — в старом доме была отличная библиотека, к тому же тут никто не заставлял её переодеваться по три раза на дню и соблюдать этот дурацкий этикет, на котором Ингрид была просто повёрнута.
Шли годы, про Элену вспомнили, когда на одном из приёмов у Лурье спросили, собирается ли он выводить свою старшую дочь в свет, ведь той уже исполнилось семнадцать.
Вот тогда девушку в срочном порядке вернули в город. Ингрид схватилась за голову, увидев свою одичавшую падчерицу. С загаром во всё лицо и сбитыми в кровь локтями и коленками (та накануне лазила с мальчишками в соседский сад за яблоками). Да и одежда у девушки была совсем простенькая, больше подходящая сельской жительнице, а не дочери баронетта. Ей, конечно, выделяли на прожитьё некоторые денежные суммы, но этого явно не хватало на новые наряды.
Срочно была вызвана модистка и учитель танцев, который обучал своему мастерству сразу обеих сестёр. А что деньги зря тратить? Младшенькой тоже скоро в свет выходить, это со старшей дочерью они пропустили все приемлемые сроки.
Несмотря на возраст, Элена так и осталась кроткой и нежной девушкой, зато её сестра была бойкой и веселой. Вместе они смотрелись как луна и солнце. Не удивительно, что в их компании заводилой была младшая сестра. Зато старшая частенько брала на себя вину младшенькой — ведь она так долго была в одиночестве, что была рада любому общению со своей родственницей и считала это в порядке вещей.
Нарина быстро повзрослела и округлилась в нужных местах, яркая и эффектная девушка частенько ловила на себе заинтересованные мужские взгляды. В это лето она частенько допоздна оставалась в комнате старшей сестры — ведь ту по-прежнему поселили в дальнее крыло дома, туда, где открыв окно можно было попасть в старый сад и ведущей за ограду калитке.
Элена ночные вылазки Нарины не одобряла, когда она сказала об этом первый раз, сёстры чуть не поругались и старшенькая уступила. Она прикрывала юную гулёну перед всеми и не ложилась спать, пока та с мечтательно довольным лицом не возвращалась домой.
В остальном их жизнь текла спокойно и размеренно. Родители рассчитывали в этом сезоне вывести девушек в свет и даст Богиня — обзавестись женихами. Приданное за ними давалось вполне достойное. Об Элене в своё время позаботилась её мать, завещав дочери всё, что имела. Ингрид с не меньшим старанием набивала добром сундуки своей дочурки.
Война с северянами грянула словно гром среди ясного неба. Северные варвары и раньше частенько совершали набеги на территории южного соседа, пытаясь отбить часть тёплых плодородных территорий. Но вылазки разрозненных племён быстро подавляли.
В этот раз всё было по-другому, у северян появился новый вождь, он объединил племена и повёл их войной. Всё это Элена знала из подслушанного разговора отца с одним из соседей, часто бывающих у них дома, пропустить по бокальчику сливовки, которую Ингрид готовила по старинному семейному рецепту.
Северные земли были далеко и жизнь в городе почти не изменилась. Правда, каждый подданный его Величества должен был прибыть с отрядом своих воинов или прислать себе замену.
Сам Лурье по возрасту мог оставаться дома. Сыновей у него не было, поэтому, собрав с дюжину своих подданных и назначив десятника, он отправил их в королевское войско, на том и успокоился.
Но тут вышел королевский указ, по которому все отправляющиеся на войну титулованные особы должны в срочном порядке обзавестись жёнами и желательно наследниками мужского пола. В проекте, конечно. Ждать рождения детей никто бы не стал.
