Решив, что навёрстывать нужно прямо сейчас, спросила у Эбби сколько стоит моё платье, сапожки и плащ из толстой мягкой шерсти.
Женщина не сразу поняла, зачем мне это.
— Нянюшка, скоро мне придётся уехать из этого дома и зажить своей жизнью, а я даже не знаю, сколько стоят обычные вещи. Мне положены какие-то деньги на проживание, но я не думаю, что их будет очень много, ведь с моим наследством папенька так и не определился.
Эбби заохала, уверяя, что отправиться со мной даже на край земли, чтобы позаботиться о «своей голубушке». Но уже вечером я заметила на полках шкафа комплект постельного белья и несколько полотенец, а в углу появился потёртый дорожный сундук. Видно нянюшка была настроена серьёзно и подошла к нашим сборам очень ответственно.
После прогулки, обеда и небольшого дневного сна я сама проверила ящики стоящего в комнате комода, найдя там немного нижнего белья и разных мелочей в виде шпилек для волос и шёлковых лент. Вот только там не было свадебного подарка моего мужа — комплекта украшений. Кто-то явно уже успел прибрать его к рукам.
Теперь я знала даже содержимое полок в ванной комнате, и выводы были неутешительными — Элена привыкла обходиться малым.
Два плаща — один тёплый, зимний, второй тот, в котором я сегодня гуляла. Два нарядных платья — на выход, два тёплых шерстяных и четыре тонких, домашних. Тёплые сапожки, лёгкие ботиночки и что-то вроде тапочек: одни из кожи, другие из плотной ткани. Из головных уборов была только большая пушистая шаль.
Не густо!
На следующий день я попросила Эбби покараулить, а сама мелкими перебежками добралась до библиотеки. Сил у меня заметно прибавилось, но встречаться с другими обитателями дома я была ещё не совсем готова.
В библиотеке искала хоть что-то похожее на географический атлас, хотелось взглянуть, куда же меня закинула судьба. И это не праздный интерес, если отошедшие мне земли находятся севернее, нужно будет озаботиться тёплой одеждой, если южнее — монеты можно будет потратить на что-то другое, не менее важное.
Ближе к входу стеллажи были забиты в основном дамскими романами и аккуратно сложенными стопками газетных листков. Ничего полезного я тут не обнаружила.
Атлас нашла на одной из дальних полок, судя по скопившейся на корешках книг пыли, тут уже давненько никто не бывал, довольствуясь любовными романами. К тому же, сюда видимо убрали самые старые и потёртые книги, с растрескавшимися от времени обложками и выцветшими названиями. Но всё же глаз зацепился за одно из них.
«Настольная книга хозяйки дома» — с трудом прочла едва заметную надпись.
Потянула книгу на себя, чихая от поднявшегося облачка пыли. Сунула потрёпанный томик подмышку и, прихватив атлас, поспешила к выходу.
За дверью, переминаясь с ноги на ногу, стояла Эбби. Нянюшка скользнула взглядом по перепачканному в пыли платью, но ничего не сказала, прикрывая мой отход своей широкой спиной. Хорошо, что библиотека находиться в той части дома, куда хозяйки не так уж часто захаживают, предпочитая проводить время в своём будуаре, так что вероятность нашей встречи сводилась к нулю.
Вернувшись в комнату, я первым делом хотела открыть атлас, но нянюшка, отобрала у меня книги, ворча:
— Куда грязюку-то на стол?!
Сначала она протёрла их тряпочкой, которую выудила из вместительного кармана своего фартука, потом почистила подол моего платья от пыли, всё ещё ворча себе под нос. Только после этого усевшись за стол, я начала листать страницы, пытаясь отыскать на карте место, где мы сейчас находимся. Элена любила книги, только по моему мнению, читала она разную ерунду, так что разбираться с местоположением придётся мне самой.
Я довольно быстро нашла нужный мне город, близь которого располагалось поместье отца, а вот с поисками долины Лафкардии пришлось повозиться. Она оказалась совсем крошечной, так что я не сразу её и заметила, пришлось перелистать атлас несколько раз, изучив его вдоль и поперёк. Судя по карте, долина находилась чуть южнее, ближе к горному хребту, сразу за которым значилась граница соседнего государства.
Я попыталась проложить путь от дома батюшки до места моего будущего проживания, поочерёдно открывая нужные странички. Посему получалось, что ехать мне через половину страны. Вместе с этим у меня возникли новые вопросы: как туда добраться и кто будет оплачивать мою поездку?
Достав из комода несколько листов бумаги и грифельную палочку, принялась записывать накопившиеся вопросы. Когда я пойду в кабинет отца, то должна быть готова к важному для меня разговору и ничего не забыть.
Провозилась до самого обеда, поэтому с удовольствием съела всё, что принесла нянюшка. После это меня сморил сон, организм уверенно восстанавливался, но ему всё ещё требовался отдых.
Сняв платье, чтобы не помять, прилегла на постель, накрывшись толстым шерстяным пледом. Уснула сразу, стоило только закрыла глаза. Сколько спала, я не знаю, но проснулась, словно от толчка и тут же почувствовала, что в комнате я не одна. Каким-то седьмым чувством я поняла, что это не Эбби, по спине пробежал холодок.
В двух шагах от моей кровати стояла Ингрид. Мачеха, не отводя от меня стеклянного взгляда, обеими руками прижимала к себе подушку, которая обычно лежала в стоящем у стола кресле. Взгляд у неё был такой, что я уж было подумала, не придушить ли она меня хочет?
— Госпожа Ингрид? — я приподнялась на локте, не отводя глаз от подушки.
Женщина вздрогнула и, моргнув, заговорила:
— Нарина сказала, что тебе уже лучше, и ты хочешь уехать, — женщина продолжала буравить меня взглядом, сжавшие подушку пальцы побелели от напряжения.
— Да, мне уже лучше и я хотела бы отправиться в дом своего мужа.
— Зачем! Зачем тебе это было нужно? Тебе плохо жилось на всём готовом? Если бы не ты, Нарина стала бы баронессой! Бедная, несмышленая девочка пошла у тебя на поводу, отказавшись от титула!
— Думаю, вы должны быть мне благодарны, я смогла уберечь сестру от участи вдовы, с никому не нужным ребёнком на руках.
— У Нарины точно родился бы мальчик и все земли баронства Тирсо достались бы ему!
— За пол будущего ребёнка отвечает отец, а женщина — лишь сосуд для его вынашивания и рождения. От перемены жён ничего бы не изменилось, — вздохнула я, не отводя глаз с подушки.
— Откуда ты знаешь? — мачеха подозрительно прищурилась.
— В одной из книжек прочитала, — быстро придумала я более-менее правдоподобный ответ.
— Значит, хочешь уехать?
— Да, я хотела просить отца отпустить меня…
— Я пришлю за тобой горничную, когда он освободиться! — резким брезгливым движением Ингрид бросила подушку назад в кресло и вышла из комнаты, а я вздохнула полной грудью, только сейчас заметив, в каком напряжении находилась всё это время.
Поднялась с кровати и пошла в ванную, умыться. Поднося ладони к лицу, я заметила, как мелко подрагивают мои пальцы. Сейчас, когда было всё уже позади, поняла, как сильно я испугалась.
В комнату заглянула Эбби и сразу же заметила, что со мной что-то не так, пришлось всё ей рассказать. Сейчас мне как никогда нужно было чьё-то крепкое плечо или хотя бы совет.
— Да что же это делается?! Совсем сиротинушку мою извели! — запричитала женщина. — Я сегодня с тобой ночевать буду!
— Спасибо, нянюшка, только тут ни второй кровати, ни даже диванчика нет, куда же ты ляжешь?
— А об энтом не беспокойся, голуба моя, на вот, поешь. Я тут тебе плюшку принесла и отвар — сама варила, он все печали как рукой снимает! — Эбби уже накрывала стол белоснежной салфеткой, выставляя на неё кружку с отваром и блюдце с ароматной выпечкой.
Толи отвар помог, толи я просто сумела взять себя в руки, но мне стало намного легче. Эбби помогла мне надеть платье и переплести волосы. Только мы закончили, как на пороге появилась молоденькая девушка в длинном сером платье и кокетливом фартучке.
— Горничная мачехи, — вспомнила я.
Значит, Ингрид уже успела поговорить с отцом, видать не терпится быстрее спровадить меня с глаз долой. Только бы её самой в кабинете не было, мне хотелось пообщаться с глазу на глаз. Эбби отправилась со мной, мне было спокойней, видя рядом с собой её крепкую фигуру.
