Что «во-вторых», Ира договорить не успела, как не успела и затормозить или свернуть в сторону. Сначала я услышал грохот от столкновения Тойоты с другим автомобилем и стук упавшего с заднего сиденья рюкзака. Одновременно с этим меня тряхнуло и резко качнуло вперёд. Затем ремень безопасности впился мне в грудь, и я невольно подумал, что завтра точно будет синяк. О том, что с Ирой всё в порядке, я знал — она материлась, как сапожник, пытаясь одновременно сбить вздувшуюся подушку безопасности, освободиться от ремня и отодвинуть кресло назад, чтобы вылезти наружу.
— Погоди. — Я выпрямился, убрал её руки, и аккуратно открыл клапан, сдувая воздух из подушки, и нажал на кнопку, чтобы петля ремня выскочила из фиксатора.
— Сука! — не глядя на меня, тут же снова выматерилась Ира, наконец, освободившись и отодвинув кресло назад. — Откуда он взялся?
— Успокойся, — я схватил её за руку, не давая выбраться наружу, — сейчас со всем разберёмся. Давай ты посиди, а я пойду и поговорю?
— Ты? — Она сказала это с такой интонацией, что я понял — даже если я сейчас не просто разрулю ситуацию с аварией, но ещё и получу статус главнокомандующего, в её глазах останусь всё тем же тютей. И сдулся, отпуская.
— Хозяин барин. Хочешь — иди сама.
Ира вылезла, чуть прихрамывая — столько раз ругался на неё, чтобы не ездила на каблуках! — подошла к смятой нами всё той же девятке и постучала в окно со стороны водительского места. Я не слышал, о чём она говорила, но как только пострадавший водитель вылез наружу, решил присоединиться к разговору. В конце концов, с Мишей я договориться мог всегда. И он до сих пор был мне должен.
***
Лёня в тот вечер появился не один, а с парнем, который был ростом с приличного баскетболиста, а габаритами — с медведя.
— Миша, — представился он, подавая мне свою лапу — иначе эту ладонь размером с ковш экскаватора назвать я не мог.
— Тоша, — ответил я, пожимая её.
— Семён он вообще-то. — Лёня подошёл и похлопал парня по плечу.
— А почему Миша? — спросил я, понимая, что вопрос тупой и ответа не требует, но оказался неправ.
— Ну, меня папа хотел Мишей назвать, а мама Семёном записала. Но Миша мне нравится больше, — ответил парень. — Леонид Павлович сказал, мы будем напарниками.
— А, — спохватился я, — так ты мне в помощь?
— Он тебе в помощь, — кивнул Лёня. — Вы тут разбирайтесь, смены сами поставите, а я пошёл, у меня там ещё дела.
До этого момента напарника-сменщика у меня не было, только просто сменщики, и приходилось изучать все премудрости системного администрирования самостоятельно. Другие ребята и девчонки, которые работали в клубе вне моей смены, как правило, все проблемные вопросы оставляли в виде записи в специальной тетрадке: «Не работает сеть на № 15. Выключил. Д.» или «Задолбалась настраивать танчики на тройке, вечно слетают. Ж.» Мне нравилось ковыряться в настройках и железе, но знаний порой не хватало, и я ходил к Лёне с просьбой найти специалиста.
Как оказалось, Миша подрабатывал системным администратором в паре школ и периодически брал заказы на прокладку и настройку частных сетей. Ну и вот к Лёне пришёл — копейка лишней не бывает.
— У меня же мама в деревне, а работы там почти и нет никакой, вот помогаю. А она мне летом овощи присылает, а зимой — закатки, — объяснял он, когда я рассказывал ему, как и что настроено, где хранится документация, и показывал ту самую тетрадку. — Я вообще закончил универ по специальности «программист», но мне не нравится просто сидеть и кодить, я другое люблю.
— По полу и потолку ползать, — рассмеялся я, вспоминая, как периодически приходится торчать под столами, переобжимая кабели.
— Как вариант. Габариты только не те часто. У меня. — Смех у него был густым, раскатистым. Медвежьим. Тогда я подумал, что отец-то у него был прав: никакой Миша не Семён.
***
— …брату позвоню, и он всё решит! — договорила Ира, когда я подошёл к ним и протянул Мише руку.
— Привет, напарник!
— О! — Миша отвёл взгляд от Иры и посмотрел на меня, а после, не обращая внимания на мою руку, сгрёб в охапку, что равнялось у него объятиям. — Тоха! Ты откуда?
— Отпусти! Ты его сейчас задушишь! — Мне показалось, что в голосе Иры появился страх. И немного — недовольство, потому что как же так: она не решила, и тут я появился и наверняка сейчас разберусь со всем. Ну, раз мы напарника моего какого-то стукнули.
— Не задушу, он привычный, — ответил Миша, но руки разомкнул, давая мне продышаться.
— Ты в порядке? Я сейчас Диме позвоню, он всё быстренько решит. — Ира бросилась ко мне, отряхивая мой теперь помятый пиджак и заглядывая в глаза.
— В порядке, — отодвинулся я от неё, — и не надо Димы. Мы сейчас всё решим. Да, Миш? — повернулся я к напарнику.
— О чём вопрос! — пробасил он. — Ты только, — повернулся Миша к Ире, — сходи аварийку включи и знак поставь, а то народ уже ругается.
Несколько объезжавших нас машин действительно уже несколько раз посигналили, а один даже что-то крикнул в открытое окно. Кажется, не по-русски. Или я просто не расслышал.
Недовольно посмотрев на меня, Ира топнула, так, что стук набойки каблука отозвался цокотом подкованного лошадиного копыта по каменной мостовой, и пошла, уже не хромая, в сторону багажника Тойоты. Я улыбнулся ей вслед.
— Твоя? — спросил Миша.
— Нет. Да я тебе про неё рассказывал же. Ну та, которая линейщица. — Я перевёл взгляд на машины. — Ничего так мы стукнулись. Ты чего затормозил-то?
— Да, придурок какой-то всю дорогу меня подрезал. Не знаю уж, что я ему сделал, но он от железки за мной ехал. На чёрной мазде. — Миша недовольно покачал головой. — Сейчас придётся снова в гараж загонять, а я только неделю как на ней катаюсь.
— Гараж?
— Да. У меня знакомый парень держит сервис в гаражах на Митенке. Знаешь, небось?
— Митенку знаю, гаражи — нет.
— Старые, там, где заброшка. — Миша наклонился и ковырнул пальцем вмятину на заднем капоте. — Люблю эту, а Дарья ругается, когда на ней езжу. Мол, если у меня есть Гольф, зачем я на отечественной тарантайке по городу рассекаю. И как ей объяснить, что любовь она и в Африке любовь? Я вон даже себе сиденье сделал так, чтобы комфортно было ногам.
— Женился что ли? — Я удивлённо посмотрел на него. Миша всегда говорил, что останется бобылём — использовал именно это слово — и в конце уедет в родную деревню, будет там картошку сажать и ребятню пугать.
— Ага, сыну три месяца на той неделе исполнилось. — Он расплылся в улыбке и вытащил из кармана смартфон. — Смотри!
С главного экрана на меня смотрела копия Миши, только маленькая, такая же смеющаяся, с распахнутыми во всю ширь глазами.
— На маму совсем не похож?
— Мишка-то?
— И назвал как себя.
— Так кто-то же должен быть по паспорту Михаилом.
В это время подошла Ирина, схватила меня за рукав и оттащила в сторону.
— И сколько вы будете лясы точить? У меня встреча, между прочим, — прошептала она. — А ещё надо комиссара вызвать.
— Ты чего? Мы сейчас быстренько всё нарисуем на всякий случай и поедем с Мишей. И комиссар не понадобится. Да? — Я посмотрел на напарника.
— А то! — Он помахал смартфоном. — Я уже сообщение отправил.
— Куда? — Ира перевела испуганный взгляд с меня на него.
— В ремонт. Пара дней, и твоя ласточка будет бегать, как резвая кобылка! Новенькая, словно только с конвейера! — Миша рассмеялся. — У тебя пакет аварийный-то с собой? Или будем онлайн заполнять? А то я могу, у меня он-протокол подключен.
Глава 3
Гаражи оказались как раз такими, какими я их себе представил. Миша посигналил высунувшемуся в окно сторожки охраннику, перед нами распахнулись светло-голубые железные ворота, мы въехали в них и сразу же повернули налево. Ирина машина следовала за нами, не приближаясь больше, чем метров на десять. Видимо, до сих пор не отошла от аварии. Мне бы следовало сидеть там, рядом с нею, но она сама отправила меня к Мише.
