даже опешил от такой наглости, но инстинкты взяли свое, заставив тощее тело в мешковатом комбезе ничком свалиться под приборную панель. Раздалось три приглушенных хлопка о бронестекло… И ничего. Луд, переборов инстинкт самосохранения, в бешенстве вскочил на ноги. Эти говнюки при всем желании не смогли бы пробить лобовое стекло своими пукалками. Нащупав дрожащими руками нужную кнопку, Луд с радостным предвкушением втопил ее до упора. Вой сирены, огласивший округу, поднял бы и мертвых с того света. Парни в кислородных масках на все лицо, испуганно до этого вглядывающиеся в высокую кабину с целью рассмотреть результат своих действий, в ужасе отпрянули от ховера и молниеносно скрылись за одной из куч мусора. «Сопляки наверняка еще и в штаны наложили», — гадостно улыбнувшись, подумал Луд, пристально наблюдая за местом, куда скрылись незадачливые рейдеры. Но, к счастью для себя же, парни умотали максимально быстро и далеко от «бронированного» монстра. Луд с облегчением повел ховер дальше. Придурки отмороженные. Пусть только попадутся ему на обратном пути — Луд научит их культурному поведению. Убить не убьет, но попугает на славу. В придачу на весь правый борт немаленького ховера у него красовалась надпись: «Это собственность Копателя!». Если босс узнает про попытку нападения на подконтрольном ему участке сектора, нападающим не сносить головы. И это был не пустой треп. Копатель не одну рейдерскую банду пустил на мясо для своих подпевал… Да и сам Луд не был беззащитной овечкой, в «поиске» всегда таскал с собой выделенный боссом ушатанный, но еще рабочий плазменный карабин. Зарядов к нему было совсем мало, из-за чего Луд с него еще не стрелял, но в случае чего взять на мушку и нажать на спусковой крючок премудрость невелика.
Припарковав ховер и открыв грузовую аппарель, Луд принялся натягивать на себя бессменный атрибут поисковика — скаф. Главное достояние его поисковой банды — четыре пустотных скафа. Именно благодаря им Копатель смог подняться в этом довольно специфическом бизнесе. Где же он их взял, история умалчивает, но факт остается фактом. И именно из-за скафа Луд согласился работать у босса поисковиком. Без герметичной одежки жизнь мусорщика превращается в лотерею, где выиграть в лучшем случае можно только свою жизнь, да и то с очень хреновыми шансами. Про заработок в этом случае речи вообще вестись не может… Выйдя на мусорную поверхность, Луд с тяжким вздохом взял из грузового отсека лопату, небольшой ломик и кое-как работающий детектор — ночка предстоит долгая. Закрыв двери в кабину и аппарель и еще раз внимательно осмотревшись — вдруг недорейдеры вновь рискнут напасть, он направил свои стопы к вешке, попутно сканируя залежи мусора на предмет различных интересностей.
* * *
Выкопав из плотного слоя мусора полудохлую батарею охранного дрона, Луд радостно воскликнул, потрясая в воздухе добычей — эта находка стоит по меньшей мере полторы тысячи бонов, что по сути являлось полумесячным заработком поисковика. Осталось только придумать, как заныкать добычу и сплавить ее скупщикам в обход босса… Но от тяжких дум его отвлек зуммер опасности. Маломощный комп скафа зафиксировал повышенное содержание агрессивных веществ в атмосфере и предупредил носителя о крайней опасности. Луд уже привычно выключил оповещение и заторопился к ховеру — едкие кислотные облака в этих местах совсем не редкость. Не даром эту местность называют «Проклятые холмы». Благо еще с потолка кислота не капает… Луд боязливо передернулся. Та еще гадость. Луду пару лет назад довелось увидеть последствия кислотного душа. Храни Небеса любого от такой участи. Где-то метров в двухстах от Луда между металлической стеной и потолком сверкнула молния. Он отметил этот факт краем сознания, поплотнее прижав к себе последнюю и самую ценную добычу, прибавил шаг. Не хватало еще попасть под разряд. Всего лишь пробой в монументальном силовом кабеле. В под-улье подобное происходит с завидной периодичностью. Убить-то может и не убьет, но скафу конец придет со стопроцентной вероятностью. Следующая вспышка молнии блеснула над головой. Луд перешел с быстрого шага на бег, спеша забраться в кабину ховера — там всяко безопаснее. Оказавшись в такой уютной кабине и защелкнув кислородный патрон в держатель малого атмосферного регенератора, дабы создать пригодную для дыхания атмосферу, Луд, не стягивая скафа, нажал на клавишу активации грави-платформ. Нужно побыстрее убираться из этого негостеприимного сектора. Платформы коротко завизжали от подачи питания и тут же умолкли. Мало того, потухли прожектора на крыше ховера, питаемые напрямую от реактора, и замолчали крохотные наушники. Действуя механически, Луд повторно попробовал активировать грави-платформы. Ничего… В воздухе ощущалось странное напряжение. Луд с силой грохнул кулаком по щитку. Куча дерьма, а не машина! Накрылся реактор! Сука! Стукнув для острастки пару раз по приборной панели, Луд слегка успокоился. И тут что-то словно толкнуло его. Мурашки побежали по спине. Он сообразил, что плеер работает на миниатюрной атомной батарейке и выключаться ему, даже когда отказывает реактор ховера, нет ни малейшего резона.
Над кабиной ховера вспыхнул искрящийся огненный шар, и в лицо Луду будто сверкнули одновременно тысячи прожекторов. Он еще раз попытался активировать платформы. Бесполезно. Огромный раскаленный сгусток шарообразной формы появился прямо под потолком под-улья и стремительно «соскользнул» на гору мусора. Как раз перед носом «умершего» ховера. Кто его знает, что это за явление такое, но смотреть было жутко. Повинуясь неосознанному инстинкту, Луд отдернул руку с металлического подлокотника, отшвырнул батарею от дрона подальше и закрыл забрало скафа. Босс вроде говорил, что скафандр имеет диэлектрические свойства. Вроде диэлектрик — хороший изолятор. Неплохо бы выяснить, изолятор блокирует проводимость или, наоборот, способствует ей. Мама, как не хочется поджариться на этой сковородке!
Воздух наполнился потрескиванием и свистом, напоминавшими помехи в радиоэфире. С каждой секундой шум усиливался, переходя в басовитое гудение, похожее на мощный гул все того же силового кабеля. Больше всего на свете Луду хотелось сейчас выскочить из кабины и бежать без оглядки, но что-то подсказывало: не шевелись, это верная смерть. Оранжевые молнии, разгулявшиеся вокруг ховера, были необычные — языки холодного красного пламени лизали кабину, белые и кроваво-красные вспышки полыхали совсем рядом. Сияние огней и мелькание разрядов слились в один нестерпимо яркий вихрь энергии. Луд почувствовал, как зашевелились волосы у него на голове, словно поднятые ветром, хотя это было принципиально невозможно. Через мгновение волосы у него встали торчком, а в кабине заносились крохотные, но яркие шаровые молнии, спокойно
