под утро задремала.
Верю-знаю — сможет мне помочь
В новый год мне всё начать сначала.
***
Я чувств своих букет бескрайний
За ребрами, как в камере, сожгу.
И пламя осветит все грани,
Всю бездну чувств и высоту,
И сладкий аромат цветов сожженных
Тебе напоминать о лете будут,
О днях медовых и веселых
О днях, подобных чуду.
Вдыхай сей дым,
Как благовония Тибета.
Я нарекла его святым,
Его костром теперь согрета.
***
О, Человек! Ты странное созданье.
В страшном хладнокровном звере
Искра томится божьего огня,
Безбожник ты в своем неверье,
Бога единого дитя.
И носит ветер перья птиц
Над головами обреченных.
Оставить пустоту глазниц
И скопища загадок нерешенных.
О человек! Святой иль грешник,
Тебя таким уж создал Бог.
Из краснобрюховой черешни
Пустив по венам сладкий сок.
***
Как были глу̀пы наши ссоры,
Мои стенанья о судьбе.
С укором раздражительные взоры
Теперь туманом блекнут вдалеке.
Теперь нет зла, теперь одна досада,
Как мудрость нас не сберегла.
Ты в небесах, а я на кромках ада
Себя виню, что ты не дожила.
Не дожила до нежности моей и осознанья,
Что я никто, чтобы тебя судить,
И что любовь, царица мирозданья,
Смиренно призывала все простить.
***
Наш дом теперь, как декорации,
В метели еле различимый силуэт,
Ты собрала свои желанные овации,
И занавес закрыл тот свет.
Прости мою несдержанность хмельную,
Мой очень ядовитый дикий нрав,
На свете больше не найти такую,
Ох, как отец мой оказался прав.
Не торопи события и время.
Всему настанет свой конец.
Воспоминаньем теплым обернется бремя,
Несчастье — трепетом сердец.
***
Снег победил гравитацию,
Он с земли летит в небеса.
Ах, какая дивная грация
У маленьких мух изо льда.
И летят и кружатся задорные,
Суетливо в окошко глядят
Как два чудака затворные,
Свой смущенный потупили взгляд.
***
Он руки сжимал мои крепко
И, волнуясь, он клялся в любви.
Говорил очень пылко и нежно,
А в глазах полыхали огни!
Он обнимал меня крепко,
Крепко и говорил:
«Ты ведь, друг, ты пойми меня верно,
Как ее, никого не любил».
Небо снежинки бросает.
Люди спешат по домам.
Ветер слова обрывает
И моим он не верит слезам.
***
Кому нужны снежинки эти,
Их хрупкий незатейливый узор,
Их жизнь секундная до смерти,
За красоту их приговор.
Как много их спешит к теплу,
Горячее дыханье губ так манит.
И, лишь исполнивши свою мечту,
Бедняги, тут же погибают.
Зачем, родные, вы летите с неба,
Зачем нам голову кружите волшебством?
Ведь тот, кто землю хорошо изведал,
Тот грезит только лишь о неземном.
А вы слетаете из райских парков,
Вам кто-то рассказал, что здесь любовь.
Ах, как вас, хрупкие, мне жалко,
От губ сгорающие вновь.
***
Мне тебя любить отрадно,
Мне тобой дышать легко,
Даже если мы не рядом,
Даже если рядом — не дано,
Мне тебя любить отрадно.
Просто счастье оттого,
Что по миру где-то рядом
Трепет сердца твоего.
Что ты есть, тебе спасибо,
Мне и счастье оттого,
Что люблю я очень сильно
Трепет сердца твоего.
***
Вчерашний снег летит с деревьев,
Холодным ветром он гоним,
Плевками падает на землю
С угрюмых веточных вершин.
Вчерашний снег уже не нужен,
Он молча на ветвях лежит,
И только ветер вьюжит-вьюжит,
И снега он не пощадит.
А дальше оттепель, весна,
И радость солнышком согрета,
Никто не вспомнит никогда
Плевками сброшенного снега.
***
Если любовь это просто,
Отчего тяжело говорить?
Если любовь это радость,
Отчего мне так хочется выть?
Ты в смущенье слова роняешь
Небрежно одно за другим
И так много ты обещаешь
Сжатым ладоням моим.
Я тебя знать не желаю,
Мне тебя видеть нет сил.
Отчего ж я тебя призываю -
Небрежно меня ты спросил.
***
На окне завяли розы,
Ничего.
Ты теперь всегда серьезный
Оттого,
Что свечи твоей игривый огонек
Мне ладони мои белые обжёг.
Мне ладонями теперь не собирать
Теплоту объятий, ласку, благодать.
На окне завяли розы,
Ничего….
Я теперь всегда серьезна
Оттого,
Что осталось только ждать
Теплоту объятий, ласки благодать.
***
Реальность песком
Мне режет глаза.
Что же будет потом?
Ничего никогда.
Мне во сне повторять
Наших песен слова
Ну а днем забывать
И тебя и себя.
Чередой города
И вокзалы и люди.
Ничего никогда
Уже больше не будет.
***
Моя душа, что выжженное поле,
Тлеет в зареве полуденных костров.
Надежда рваная на рваном же подоле,
И безразличьем съедена любовь.
Распятые на синем небе птицы
Стрелой упрямою ползут.
Они костров моих зарницу
Стрелой на синем небе разорвут.
И кружатся их перья, словно в танце,
На землю грешную, как снег, летя,
И осыпают перья мои пальцы,
Последнюю надежду хороня.
***
Ах кудрявые облака
Над железными дорогами жизни,
Отчего же такая тоска
В созревающей к осени вишни?
Бродяга в своих сапогах
Железные шпалы считает.
На уставших его плечах
Закатное солнце резвится, играет.
Вся жизнь в сочетанье безумства,
Гипербола. Оксюморон:
С привкусом странного чувства.
Будто это всего лишь сон.
***
Я заложник твоей доброты.
Что глядишь на меня с упреком?
Мне не нужно твоей любви,
Как бы ни было мне одиноко.
Отпускать ты меня не хочешь,
А к себе подойти не даешь.
Только вечные длинные ночи
И твое нескончаемое: «Врешь!»
***
Я человек надрыв,
Расстянутый втугую.
Я человек навзрыд,
Все чувствую вживую.
Я человек пожар,
Огонь идеи греет.
Я человек удар,
Мне диктовать не смеют,
Я человек тоска,
Мне больно расставанье,
Я человек весна,
Закутанный в мечтанья,
Я человек как все,
Мы все, как братья сестры,
Я человек,
Во мне вселенная и звезды.
***
Нетерпеливая, изъеденная
Страстью слащавой источена
Кто говорит неуместная?
Кто говорит испорченная?
А мне дела нет, кто что думает,
Я дорогу шагами меряю.
Черт мне тропинку не спутает,
Я бесстрашно шагаю с верою!
***
Нет начала — нет конца,
Что было до меня, что будет после.
Все то
