дружбу можно было бы считать идеальной, если бы не одна маленькая капля дегтя, имя которой – зависть. Три подруги, яркие, блистательные, наделенные исключительным чувством юмора и обаянием, были на одном уровне, и каждая из них стремилась превзойти другую в красоте, количестве контрактов и ухажеров, в цифре на весах, да в чем угодно. Лишь бы только не уступать. Соперничество стимулировало девушек совершенствоваться, но оно же нередко становилось зерном раздора.
Гунта любила своих подруг Ингрид и Йоханну, но смириться с равенством она не могла. Гунта все время искала дополнительные возможности для себя, удачные знакомства, властных покровителей, но большего, чем она имела в свои двадцать два года, ни в Риге, ни во всей Латвии она достичь не могла. Когда девушка поняла, что ей стало тесно в родном городе, она позвонила матери в надежде на то, что та сможет открыть перед ней двери в международный модельный бизнес.
– Мам, привет. Как дела? – сухо поинтересовалась Гунта.
– Сколько раз я просила не называть меня мамой? – вместо приветствия одернула дочь Анжелика.
– Но ведь мы не на людях. Не хочешь узнать, зачем я тебе звоню? – Гунта обиделась на реакцию матери. В последние пару лет они созванивались не чаще одного раза в месяц, и девушка рассчитывала на более теплый прием.
– Что-то случилось? – тон Анжелики смягчился.
– Нет, все в порядке. Я просто хотела посоветоваться с тобой.
– Ты что, беременна? – заволновалась мать.
– Нет, – раздраженно ответила Гунта. – Ты можешь просто послушать меня пять минут?
– Говори.
– Я хочу уехать из Латвии. Я давно переросла местный подиум и рекламу зубной пасты. Мне нужна настоящая слава: Валентино или Ангелы Сикрет. Ты можешь порекомендовать мне зарубежные агентства?
– Могу тебе сказать только одно: в Японии делать нечего. Я тут от скуки на стены лезу, считаю минуты до окончания контракта. Послушай, не могу ничего обещать тебе, но я поспрашиваю своих знакомых из Милана. Я перезвоню, как только что-то узнаю.
– Спасибо, – отозвалась Гунта и после паузы добавила, – Анжелика.
– Не за что. Не скучай, – мать прервала звонок.
Через две недели Анжелика перезвонила и сообщила дочери неутешительные новости. Никто из ее старых знакомых не захотел или не смог помочь в устройстве лучшей жизни для ее дочери. Немного поразмыслив, мать предложила Гунте пойти на риск: уехать в Америку и, уже будучи на месте, посетить агентства и кастинги. У девушки были накопления, которые позволяли ей прожить в США некоторое время без работы, но их было недостаточно много, чтобы снимать такое же жилье, как в Риге. Тогда Гунта подумала о том, чтобы снять комнату на подселение в Нью-Йорке. Анжелика высказалась против: “Ты красивая молодая девушка. Ты не должна сама платить за жилье, шмотки и рестораны. Чем раньше ты это осознаешь и начнешь использовать, тем быстрее наладится твоя жизнь”. Тем же вечером Гунта скачала приложение для международных знакомств.
Гунта получала сотни сообщений от европейских парней и даже девушек, но не отвечала им. Она избрала наблюдательную тактику. Закинула в приложение свои лучшие фотографии и стала ждать, пока на них клюнет американец. Время шло, но наживка, по всей видимости, оказалась неподходящей. Конечно, среди поклонников находились и американцы, но все они не подходили на роль дружелюбного парня, готового взять на себя чужие проблемы. Большая часть парней, напротив, хотели найти в девушке решение собственных материальных проблем. Их привлекала профессия “модель”, и они рисовали себе прекрасные картины совместного досуга в элитных тусовках на яхтах и в загородных резиденциях.
Была и другая категория мужчин. Зрелые, чаще всего женатые, мужчины, которые ищут для себя развлечение на один раз или на несколько. Как повезет. Вот только ни один из таких вариантов не подходил для Гунты. Ей нужен был надежный хороший парень. Чем проще, тем лучше. Проще говоря, тихая гавань. Не та, в которую ты будешь возвращаться день за днем из года в год, а та, в которой ты однажды бросаешь якорь, чтобы отдохнуть с дороги и пополнить запасы.
Гунта удалила свой старый профиль с профессиональными снимками и создала новый. Она загрузила самые простые фотографии: вот Гунта с чашкой кофе в руке на берегу Рижского залива, ее шея обмотана толстым шарфом винного цвета, а нос покраснел от холода; вот Гунта в летнем кафе читает Элизабет Гилберт “Ешь, молись, люби”; вот Гунта кормит уток в городском парке. Она оставила незаполненными графы о карьере и образовании, чтобы избежать лишнего внимания. Вопреки ожиданиям девушки, несмотря на все ее усилия казаться проще, чем она была на самом деле, отклик на ее новый профиль хоть и снизился, но незначительно. Зато уже через пару дней ей написал тот самый “надежный парень” по имени Дэннис.
– Привет, – коротко набрал Дэннис. Он не особенно рассчитывал на то, что такая красавица ответит ему, простому парню.
– Приветик, – ответила Гунта, предварительно проверив географию пользователя. Наверху в центре экрана заморгали три точки. Дэннис несколько раз то стирал, то набирал сообщение снова.
– Прости, я не ожидал, что ты так быстро ответишь, – честно признался Дэннис.
– Ничего, чем занимаешься? – решила помочь парню Гунта.
– Сейчас или вообще? – Дэннис не знал, с чего начать и как себя вести.
– Мне все интересно, – Гунта добавила подмигивающий смайлик.
Снова заморгали три точки. Так Гунта узнала о Дэннисе почти все. О себе она говорила мало. Только то, что не могло отпугнуть скромного парня. Гунта рассказала о том, что ее мать модель, а она воспитывалась у ее тетки, о том, как ей не хватало семьи. Она не обманывала Дэнниса, она просто расставляла акценты и слегка недоговаривала.
Они общались каждый день утром и вечером. Вот только когда у Гунты было утро, у Дэнниса был еще вечер, когда наступало утро у Дэнниса, Гунта уже заканчивала свои дела и возвращалась домой. Спустя два месяца такого общения Дэннис осмелился и предложил Гунте созвониться по видеосвязи. Девушка с радостью согласилась. Она смыла макияж после съемок, переоделась в домашнее и заняла место перед монитором ноутбука. Гунта волновалась. Дэннис был ее единственным ближайшим билетом до Америки.
Все это время Гунта общалась с Дэннисом только текстовыми сообщениями, поэтому сейчас она немного смущалась своего сильного акцента. Гунта неплохо знала английский язык и держала контекст диалога, но небольшой словарный запас и акцент выдавали отсутствие постоянной практики. Впрочем, Дэнниса это не смущало, скорее, напротив. У него была возможность быть полезным для Гунты, помочь ей практиковать язык и тем самым подкрепить ее интерес к себе, ведь на свои внешность и чувство
