мысли. Если это так, то у них нет мышления, а есть индивидуальная оценка себя и окружения.
Профессор остановился, откинувшись на спинку стула. Ему вовсе не хотелось рассуждать по поводу того, что знакомо поверхностно и еще не изучено. Но Кирилл слушал внимательно и даже с интересом. Асури продолжил:
– Я очень давно разговаривал с русским ученым, он боялся говорить откровенно, но не потому, что его могут наказать, а потому что ему не хотелось, чтобы я сделал паршивенькие выводы. Он так и высказался – «паршивенькие», я это запомнил. Но даже в том разговоре я выяснил, что константа в России есть – это победа в войне против фашизма. Это было очень давно, но расправа над фашизмом сидит в них как достоинство и как новая цель! Я тогда удивился, но не стал расспрашивать. Я и сейчас не понимаю окончательно, что это значит – выиграли тогда, выиграем и в следующий раз? Я это понимаю вульгарно, логически, не более, но русские этим живут.
– Да, мне тоже говорили, что, мол, ты живешь в Европе, которая когда-то была побеждена, и мы это помним – если что, можем повторить. И еще я заметил, что и войну свою в России чтят по-разному, там также нет одной опоры.
– Тогда они обречены… – Асури не успел договорить.
Официант довольно строго попросил Кирилла пройти в зал для отправления. Мужчины поднялись и заторопились к выходу.
Афа еще раз обнял сына, и они расстались. Кирилл, не оглядываясь, пошел к выходу на посадку.
Профессор вышел из здания и, обогнув его, уставился в небо. Полуночные звезды уже вовсю сияли над головой. Самолет разогнался, взлетел над аэропортом и, развернувшись над океаном, исчез в едва заметной синеве черного байхапурского неба, унося с собой Кирилла Сурикова, любимого сына и способного скрипача…
Выпитая в кафе водка оказалась излишне безвкусной, но Афа все-таки почувствовал легкое тепло где-то глубоко внутри.
«Да, ее надо уметь пить», – подумал Асури и зашагал к многочисленным автомобилям такси.
V
Асури открыл калитку. Дверь в виллу отворилась, оттуда выглянул дородный индус глубокого возраста. Слуга поклонился профессору и принял вещи.
Афа прошел к себе в кабинет, достал из ящика тонкий смартфон и только сейчас приобщился к своей стране, своей работе, друзьям, увлечениям – к своей привычной жизни. В поездки он никогда не брал местный телефон. И не то чтобы он опасался чего-то определенного, но время за пределами маленького государства могло преподнести сюрпризы, отказаться от которых невозможно, но которые могут молниеносно сказаться на рейтинге. Рейтинг Асури был одним из самых высоких в стране, но профессор никогда не интересовался сводками изменений социального контроля, которые еженедельно публиковались на главных информационных ресурсах страны и мелькали бегущей строкой по основному государственному телевидению все воскресенье, с утра и до ночи.
Прошло уже пять лет с тех пор, как правительство установило рейтинг для всех граждан, без исключений. Случилось это не в одно мгновение – молодая республика долго и упорно искала способы собственного развития и процветания. К этому вопросу были подключены абсолютные умы, способные размышлять о благе государства как о собственном. Среди таких умов был и Афа Асури.
Смартфон замигал, заискрился разноцветной заставкой, звякнул и принял свое привычное состояние. На экране высвечивались коротенькие ряды циферок – дата, время, метеорологическая информация; финансовая репутация показывала состояние банковского счета Афы. Ниже через перламутровую полосу высвечивалось серебряное число из четырех цифр: 7531…
Это и был рейтинг профессора истории мышления Афы Асури. Такой балл являлся исключительным гарантом всевозможных привилегий, от выбора места жительства до беспроцентного кредита любой суммы на любой срок.
Сбросив европейский наряд, Афа зашел в гардеробную комнату и отыскал белоснежный халат с черным аистом на спине – любимый халат по воскресеньям. Профессор сбрызнул лицо водой, которая тут же напомнила ему близость океана: влага была прозрачнее хрусталя, каждая капля пахла свежестью и прохладой. Из зеркала на Афу смотрело уставшее после поездки лицо, аккуратно обрамленное короткой бородой и слегка вьющимися черными волосами. Загоревшая кожа европейского лица придавала спортивный вид. Никаких признаков успокоенной солидности видно не было. Пятьдесят пять лет для Афы были не чем иным, как началом.
Профессор закутался в черного аиста, вышел на террасу посмотреть на океан. Его вилла была в нескольких ярдах от залива, словно придуманного для Асури заботливой природой. Какие бы ветра ни гуляли по водной глади, залив оставался тихим и спокойным в любой шторм. Архитекторы даже не стали устанавливать преграды, чтобы обезопасить жилище дамбами: не было необходимости.
Усевшись на теплый бамбуковый паркет, Асури кликнул тана и попросил принести воды и трубку. Формально республика запрещала никотин, но ночной Байхапур изредка закрывал глаза на нарушение этого запрета. Пожилой индус-тан также «ничего не видел и не слышал».
Неожиданно Афа спохватился:
– Тан, а в доме есть Hennessy?
– Да, мистер…
– Принеси, пожалуйста, бутылку… Ну и бокал, естественно…
Асури дотошно рассматривал этикетку на бутылке, сосредоточенно разбирая мелкий шрифт. Его волновало все: где изготовлено, кто производитель, кто импортер, где разлита эта бутылка. Через несколько минут он все-таки откупорил коньяк и налил совсем чуть-чуть:
– Ну, до свидания, Hennessy… – Асури сделал глоток и, отставив бокал, повернулся к океану.
VI
Протокол закрытого совещания Совета безопасности республики Байхапур
(За пять лет до происходящих событий.)
На совещании присутствовали: премьер-министр, управляющий кабинетом правительства, руководитель Совета безопасности.
Рассматривается докладная записка Комитета по исследованию и развитию общества республики Байхапур. Ниже приводится полный текст записки.
Уважаемый господин премьер-министр, уважаемые члены правительства и Совета безопасности!
В течение шести лет со дня провозглашения независимой республики Байхапур проводилась исследовательская работа с целью объективной оценки состояния республики в отношении ее главного ресурса – населения.
На момент начала деятельности Комитета по исследованию и развитию общества республики Байхапур (в дальнейшем Комитета) численность населения составляла один миллион двести шестьдесят восемь тысяч одиннадцать человек. Были учтены все граждане республики, получившие право на гражданство по своему рождению, а также лица, получившие или ожидающие гражданство республики как зарубежные специалисты, приглашенные правительством или изъявившие самостоятельно служить на благо республики Байхапур.
Для реализации задания Комитетом был разработан проект по изучению потребностей и возможностей населения. В рамках проекта были осуществлены скрытые наблюдения за группами лиц, проведены социальные опросы, организованы институты по повышению квалификации, созданы рабочие лаборатории по обучению необходимым профессиям, проведены конкурсы на несуществующие вакантные
