и спальня дедушки с бабушкой, чтобы избавить их от постоянной необходимости карабкаться вверх по ступенькам.
Энди услышал, что его зовут, и лениво, как вялый овощ, поплелся вниз. Тут же рядом с ним уже бегали собака с котом, и как только кто-то из них забегал в запретную зону – вроде стола или подоконника, то в них тут же летела подушка с криками: «Туда нельзя!». И об этом, конечно же, заботилась бабушка.
Голоса были слышны уже с улицы. Также оттуда можно было увидеть, как в окнах мелькают люди (и животные тоже) и как вслед за котом в окно запустилась очередная подушка, чуть не сбив цветочный горшок. В это время напротив их дома остановился Патрик. С его точки зрения все выглядело достаточно жизнеспособно. И он позвонил в дверь.
Ему открыл Энди, который как раз проходил мимо. На пороге перед ним оказался немного странного вида старичок в такой же странной одежде, который, по мнению Энди, мог бы походить на какого-нибудь работника музея или что-то типа того. А следом за Энди к двери уже подошла его мама – миссис Кликвуд.
– Здравствуйте, – вежливо сказала она. – Чем могу помочь?
– Доброе утро, – улыбаясь ответил Патрик и снял шляпу. – Комната на верхнем этаже… вы ее сдаете?
– Да, но…
– Еще не занята?
– Нет, но…
– Вот и отлично, – и он начал заносить свои вещи в дом.
Миссис Кликвуд впала в легкое недоумение от такого стремительного развития событий, но попыталась продолжить разговор, чтобы выяснить хоть какие-нибудь подробности.
– Так значит, вы хотите снять комнату? – начала она. – Странно, но мне риелтор не звонила.
– И я займу гараж. У меня тележка, – будто не слыша ее, говорил Патрик и продолжал заниматься своими вещами. – Кстати, – сказал он, прерываясь на секунду и протягивая ей руку, – меня зовут Патрик.
– Очень приятно, – рассеянно ответила миссис Кликвуд, пожимая руку в ответ. – Я Дебра.
Перебирая в голове все возможные варианты, она вдруг подумала, что, наверное, это муж обо всем позаботился. Потому что выглядело все именно так. И после этого заключения у нее как будто все сразу встало на свои места.
– Хорошо, – сказала она, утвердительно кивая головой. – Тогда я сейчас вам здесь все покажу.
Часть вещей они занесли в дом, а остальные вместе с тележкой укатили в гараж – он у них как раз пустовал и использовался как склад для различных инструментов.
Энди какое-то время стоял рядом с ними и с интересом наблюдал за тем, что происходит. Но потом его снова позвала бабушка, и он нехотя отправился завтракать.
Миссис Кликвуд, разобравшись с тележкой, тоже пошла на кухню. А Патрик, после того, как со всеми поздоровался, принялся таскать вещи наверх – те, что они выгрузили в прихожую.
– Как закончите, спускайтесь к нам на завтрак, – предложила ему миссис Кликвуд.
– О, нет, спасибо, – улыбаясь ответил Патрик. – Я уже позавтракал. – И он продолжил таскать вещи.
Животные при виде него немного успокоились. Виски лег на пол, а Андерсон вообще спрятался под кресло и начал недоверчиво на него оттуда коситься. Бабушка же, увидев, что к ним кто-то заселяется, сказала «ну наконец-то» и одобрительно помахала ему из кухни.
Было удивительно, как легко и шустро он со всем этим делом справляется, хоть и выглядел он как старичок. Других странностей у него тоже было предостаточно – начиная от внешнего вида и заканчивая содержимым его тележки, и как все это «содержимое» туда вообще вместилось. Да и почему, собственно, у него была тележка, а не машина. В общем, подкопаться там было к чему. Но никто не обращал на это особого внимания или просто не считал нужным присматриваться. Ну и в конце концов – не на вертолете же он прилетел. А то, что у каждого могут быть свои «особенности» – это считалось вполне нормальным. Лишь бы не буянил и был чистоплотным, а Патрик в этом отношении подавал очень большие надежды. И его дружелюбие, незатейливость и в каком-то смысле хозяйственность однозначно подкупали. И можно было даже сказать, что он произвел на них хорошее впечатление.
Дальше день проходил как обычно. Мистер Кликвуд уехал по делам, бабушка с дедушкой вышли на прогулку – проверить пару магазинов, а миссис Кликвуд занялась уборкой по дому. Энди тоже остался дома и гулял везде с книжкой, пытаясь заняться уроками. Его то и дело отвлекали различные мелочи – то шум от пылесоса, то вид из окна, то еще что-нибудь. Сейчас, например, он вместе с Андерсоном наблюдал через окно за тем, как Патрик достает из гаража свою тележку и уходит с ней в направлении рынка. Но прежде, чем отправиться туда, Патрик не забыл при этом поинтересоваться у миссис Кликвуд: «не нужно ли ей чего» (еще раз показав, таким образом, свою любезность и непревзойденность себя как постояльца), и только после этого ушел.
Патрик был очень вежлив и обходителен. И всем домочадцам это очень понравилось. К тому же оказалось, что он еще и неплохо готовит, потому что вернувшись вечером домой, он сделал такую замечательную запеканку, что все от нее были просто в восторге.
А ночью, когда Энди проснулся, чтобы попить воды, и прошел мимо комнаты Патрика, то в слегка приоткрытую дверь он смог увидеть его за работой. Правда, видел он только маленькую тень, которая что-то штопала и напевала тихие песенки. Тогда Энди решил, что Патрик, скорее всего, какой-нибудь торговец или что-то вроде того – раз он ездит на рынок и все время что-то мастерит. И в чем-то Энди был прав, потому что отчасти так оно и было.
Словом, кажется, все пошло хорошо. Патрик незаметно влился в их семью. По крайней мере, никто не испытывал с ним каких-то неудобств, и даже казалось, будто он жил тут всегда. Он постоянно был чем-то занят, везде ходил, что-то делал, но при этом совершенно никому не мешал – напротив, он как будто наполнял собою весь дом. И от этого в доме становилось только уютнее.
С дедушкой они рассуждали на всякие темы, бабушке он помогал печь, убирался в доме, всегда старался проявлять заботу и участие, а также находил ключи, которые мистер Кликвуд постоянно терял. Виски и Андерсон тоже к нему быстро привыкли, несмотря на то, что к новым людям они привыкали достаточно долго. А миссис Кликвуд в свою очередь даже не стала перезванивать риелтору, потому что посчитала, что в этом нет совершенно никакой необходимости.
И только с Энди он почти не пересекался, но когда
