припоминал, что Патрик как-то спрашивал у него до этого – нет ли чего интересного, что можно почитать на досуге. Но в их скудной домашней библиотеке он тогда так ничего и не нашел. И, похоже, поэтому он пришел сюда – в самую ближайшую библиотеку от их дома. Странно только, откуда он знает мистера О’Брайена. Да и разговор у них, если честно, был тоже немного странным… И тут Энди задумался. Он еще никогда не видел Патрика таким – совершенно растерянным и напуганным, будто его и вправду застигли врасплох за каким-нибудь ужасным делом. И у него снова появилось то слабое отдаленное чувство настороженности, которое возникло у него еще тогда, впервые, когда Патрик показал себя «идеальным» постояльцем (при том, что таких идеальных постояльцев у них отродясь никогда не было). И это чувство настороженности сейчас только возрастало. И было бы неплохо присмотреться к Патрику получше – кто его знает, может, он скрывает от них что-то еще… под этой улыбчивой маской «идеального постояльца».
Глава 5. Таинственное исчезновение
Был уже конец ноября, и дело близилось к Рождеству. Повсюду уже начали открываться рождественские ярмарки и проводиться различные распродажи. И это означало, что пришло время задуматься о самом главном – о подарках, упаковках и всяких там елочных игрушках. Семья Кликвудов тоже уже начала шевелиться в этом направлении, и всю следующую неделю они то и дело выбирались в город, чтобы пройтись по магазинам.
Первым делом они заехали в магазин к тетушке Роузи – за ее самыми вкусными булочками во всей округе. Она, конечно, не была их тетей – просто так назывался ее магазин: «Булочки от тетушки Роузи», но она и вправду относилась ко всем своим посетителям так, будто это были ее самые дорогие племянники – особенно к тем, кто жил на соседних улицах и кого она знала уже давно. К таким «особым» гостям относился и Энди. И сегодня он получил от нее свою первую карамельную трость в этом году.
Затем последовал их любимый магазин «Прет-а-манже», где можно было взять кофе. А за ним уже потянулись и все остальные магазины, где была куплена основная часть подарков, предназначенная коллегам мистера Кликвуда и некоторым родственникам. Еще они купили различные сувениры для украшения дома и специально для Энди – рождественский адвент-календарь с конфетами, которого он так долго ждал. И в этом году ему попался замок с «рождественскими» привидениями, которые выглядывали из своих окошек и любезно предлагали взять из их окошка запрятанную там конфету. И хоть декабрь еще не начался (когда конфеты можно было есть уже «официально»), Энди все же не выдержал и вскрыл первое окошко с каким-то призраком-«придворным», высвободив конфету на волю.
В доме они тоже уже стали потихоньку готовиться к Рождеству. И в основном всем этим занималась миссис Кликвуд. Каждый год у нее было что-то новенькое, и, например, в этом году она взялась за вышивку подушек с оленями. Но все остальное было из года в год тем же самым, и, как обычно, доставалось из пыльного чулана и развешивалось по своим привычным местам – носки над камином, елочные ветки над дверью и мишура на больших старинных часах.
В общем, дело шло полным ходом. И Патрик, разумеется, тоже принимал во всем этом участие. Над камином он тоже повесил свой носок с буквой «П» – и это был старый, поеденный молью носок, который штопался уже по несколько раз, и, похоже, Патрик достал его совсем из каких-то своих старых закромов. Еще он помогал расставлять свечки и развешивал повсюду гирлянды – вдоль перил, по книжным полкам, внутри и снаружи дома, а под конец уже и сам запутался во всех этих проводах. Однако в итоге у него все равно все вышло просто идеально. И, похоже, он действительно знал в этом толк. И был он при этом, как всегда, в своем самом прекрасном расположении духа. Правда, после того случая в библиотеке, его дух немного поиссяк. И Энди заметил это. Потому что теперь он просто не мог за ним не наблюдать. Однако кроме этого (кроме того, что Патрик стал немного хмурым на пару дней), Энди больше ничего не заметил. И все его наблюдения за Патриком на этом закончились.
Так и прошла почти целая неделя – спокойные рабочие будни, небольшие вылазки по ближайшим магазинам и домашняя рутина, немного разбавленная подготовкой к Рождеству. А потом наступил четверг. И для Энди это был самый худший день во всей неделе. Потому что по четвергам к ним, как правило, приходила Ника Грановски и ее мама Афелия – иногда просто на чай с булочками, а иногда и на званый ужин, как, например, сегодня.
Миссис Кликвуд уже готовила к их приходу стол. А Энди в это время ходил в тревожном ожидании.
– Ну почему они к нам все время приходят? – спрашивал он с насупленным видом.
– Потому что они наши соседи, – терпеливо отвечала миссис Кликвуд, раскладывая на столе ножи и вилки.
– Но другие же соседи к нам не приходят…
– Вот и радуйся, – сказала она и заботливо дотронулась до его носа.
И, наверное, тут действительно можно было только порадоваться, однако Энди был готов приглашать сюда хоть всех соседей разом, но только не этих двух. А точнее не эту одну…
Тем временем в дверь позвонили.
– Лучше иди открой дверь, – сказала миссис Кликвуд, и Энди нехотя поплелся в прихожую.
– Здравствуй, Энди! – Это была Афелия, и ее звонкий голос уже с порога заполонил собою весь дом. А позади нее выглядывала Ника, которая, увидев Энди, тут же скорчила ему противную рожицу, но Энди постарался не обращать на нее внимания.
– Добрый вечер, миссис Грановски, – еле слышно пробубнил он и закрыл за ними дверь.
Афелия была очень стройной и утонченной женщиной, которая ухаживала за собой особо тщательно. И Ника была такая же – всегда наряженная и выхоленная. И Энди терпеть этого не мог, потому что знал, как никто другой, что скрывается за этим на самом деле.
Зайдя в гостиную Афелия осмотрелась.
– Оу, вы уже начали все украшать?.. – сказала она. – А мне пока все не до этого… – И она прошла дальше, рассматривая все вокруг. – Хм. И как будто здесь что-то еще поменялось… Но не могу понять что.
– Да вроде нет, – отвечала миссис Кликвуд. – Остальное все то же самое.
– Да?.. И ваши животные как будто успокоились. Меня даже никто не пытается сбить с
