И еще квадробебры. Но те вообще настоящие зверюги, так что в моем топе дрянных людей они не участвуют. Пайонеры хоть человеческую речь понимают, хоть и с переменным успехом.
Вот надо им было именно сейчас появиться. Дайте отдохнуть, сволочи.
Двойка подошла к нам. Младший пайонер достал дуделку и дунул.
Палец старшего взлетел вверх:
— Ты!
Он указывал на меня.
— Я, — кивнул я.
— Мы конфискуем твою сестру на благо родины, — торжественно заявил пайонер.
— Коли ты сестру завёл, поделись с товарищем, осёл, — продекларировал младший и дунул в дудочку.
Еще одни… Вот хоть бы кто-то сказал, мол, паренек, мы пришли за тобой. Женщины нас не интересуют. Так нет же, всем подавай Сэл.
Краем глаза я увидел, как она потянулась за ножиком. Перехватил ее руку.
— Мы не убивем, — одними губами шепнул я.
Сэл страдальчески закатила глаза:
— Ну тогда защищай меня, мне лень самой.
И она откинулась на скамейке.
— Что ты разлеглась? Собирай монатки, красавица, — мотнул головой старший пайонер. — Ты послужишь великой цели. Будешь демографию спасать.
Без убийств. Без вырывания конечностей. Без пальцев. Придется порешать эту стычку одними только словами.
— Господа… — начал я.
И с ходу ошибка.
— Господа? — вспыхнул пайонер. — Среди нас нет господ. Мы все товарищи. Равенство, братство — вот основополагающие принципы здорового общества.
— Тогда товарищи… — поправился я.
— Ты нам не товарищь, свинья капиталистическая.
«Без убийств», — напомнил я себе. «Без убийств»…
Успокаиваемся, попробуем еще раз.
Я добродушно улыбнулся. Настолько, что младший товарищ аж отступил на шаг.
— Органические формы жизни, — поприветствовал я. — Спешу сообщить вам, что мы вовсе не капиталистические свиньи. И даже не зажиточные. У нас и денег нет.
В доказательство я вывернул карманы:
— Красный кодекс запрещает вам грабить и похищать обычных работяг, таких как мы. Я свои права знаю, вы, наоборот, должны помогать нам…
Вот и всё, сейчас они поделятся гуманитаркой и пойдут восвояси…
Лицо пайонера надулось от гнева.
А может и не поделятся.
— Вы! Вы еще хуже зажиточных! Вы хуже капиталистических свиней! Думаете, мы не знаем, зачем вы здесь?
Я не большой знаток их устоев, но чтоб стать кем-то, кто хуже капиталистической свиньи, это еще постараться надо. Запишу себе в жизненные достижения. Интересно, почему он так решил?
— Вы хотите пройти магический тест в этой буржуйской лаборатории, так?! Билет в город захотели? А рабочему классу тут одному страдать? Предатели. Совратились на магию. А ведь ее даже не существует. В мире нет ничего, кроме материи и электричества.
— Если в магию поверил друг, дай ему по черепу учебником наук. Буп!
Пайонер подошел ближе.
— Она пойдет с нами. Родит пару детишек, и мигом вся дурь из башки выйдет.
Я смерил Сэл взглядом. У этой дурь из башки не выйдет никогда, это точно.
— Что, не получается твоя дипломатия, да? — язвительно спросила она.
— Может, сама попробуешь, раз умная такая? — предложил я.
— Смотри и учись, братик.
Сестренка резко встала, махнув белыми волосами. Пайонеры отшатнулись.
— Юмор. Вот ключ к тому, чтоб расположить к себе человеков, — заявила сестренка. — Внимание, анекдот! Капитализм — это когда человек эксплуатирует человека. А коммунизм? А коммунизм — это когда наоборот.
— …
М-да… Уж лучше бы ты себя за грудь помацала. Может, соблазнились бы пайонерчики.
В наступившей тишине слышно стало, как прыгает по асфальту перекати-поле, сплетенное из медных проводов.
После такого нам точно пи-дец.
Старший пайонер молча достал маузер.
— Погодь, погодь, погодь секунду, — я подорвался и встал, отгородив Сэл от красных товарищей.
Так, думай, голова, думай. Логика не работает, вранье тоже, юмор лучше и не вспоминать. Не понимают коммунисты шуток. О! Есть идея!
— Ребята, — чтоб разрядить обстановку, я показал пустые ладошки. Для человеков это вроде как символ миролюбия. — Подумайте, что бы сказал Мудрец с крестом, увидев, чем вы занимаетесь? Одобрил бы он разлучение семьи? Конечно нет, вспомните его любимую фразу: «Семья — это главное». Разойдемся миром, и да благословит вас бог.
Беспроигрышный вариант. Мудрец с крестом — это местное божество. Люди боятся его гнева и мигом прекращают шалости, стоит им услышать его имя.
Хотя отмечу, что я ни разу не видел, чтоб божественный гнев обрушался на грешников. Иногда и вовсе кажется, что…
— Мудреца с крестом не существует… — пайонер зашипел так, будто его облили святой водой. — Как и института семьи. Всё это формы угнетения. Отошел! Мы забираем твою сестру. Нам еще демографию спасать.
— Коли ты вампиркой родилась, то соси на благо родины, пока не умерлась, буп! — добавил дудельщик.
И в какой момент всё пошло не так?
— Отошел я сказал! Четырежды повторять не буду.
Маузер уставился мне в грудь.
— Скажи ей, чтоб она топала с нами и без сопротивления. Или пристрелю.
Сэл по своей воле вышла из-за спины:
— Люц, да давай просто тыкать их острыми железками, мне надоело. Они тупые, ты разве не видишь?
Пайонер перевел ствол на нее. Я протянул руку и вернул дуло к себе.
Нет! Я твердо намерен обойтись без насилия. Я никого не убивал уже три часа. Да за такое мне нобелевскую премию мира дадут. Когда узнают, конечно.
— Послушайте, «друзья», — начал я. — Мы со вчерашнего дня придерживаемся принципов пациф-ф-ф… пацифизма и гуманизма, вот. Нас скоро в город возьмут. А там цивилизация, законы. Людишек направо и налево не поубиваешь.
— Чего? — не понял пайонер.
— Я это к тому, что в наших с вами интересах прийти к какому-то… ну типа… компромиссу…
— …
По одухотворенному лицу пайонеров я понял, что такого слова, как «компромисс», они никогда в жизни не слышали.
— В смысле, договоримся, — поправился я. — Сестру я не дам, но могу даровать вам курточку, например. Вот хорошая, ей лет двести всего. Еще у меня с собой тушка кролика есть. Ну или могу советом поделиться, я бы на вашем месте выбрал именно этот вариант. Вы ведь не хотите пострадать?
Пайонеры переглянулись. Давайте, сестра ведь только предлог. Я вижу, чего вы хотите.
— Тогда деньги, — сказал старший и опустил пистолет.
— Деньги, — кивнул младший.
Хах. Кто бы сомневался. Прочитал, как дешовок. Сейчас-то мы и разойдемся миром.
— Но денег нет, я же показывал карманы. Хотя одну монетку, пожалуй, наскребу.
Откуплюсь по минимальному тарифу, и дело с концом.
— Пятка, — отрезал старший пайонер. — Пятка левого ботинка. Деньги спрятаны под подошвой.
Чего? Кто вообще прячет деньги в ботинке?
Эх, людишки, везде ищут подставу. И мудреца с крестом у них не существует, и деньги в пятке.
Я стащил с себя кроссовок. Пальцами залез в то место, где подошва соединяется с
