— Что же именно?
— Миссис Притчард обронила, что Зорида ей кого-то смутно напомнила, хотя и не сказала, кого.
— Ну и что?
— Мне все это не нравится.
— Вот уж не подозревал в вас суеверия!
— Я не суеверна, но, когда дело нечисто, отличить могу, мистер Притчард.
Через четверо суток произошел первый случай. Но сначала надо описать спальню миссис Притчард.
— Позвольте лучше мне, — вмешалась миссис Бэнтри. — Комната была обклеена этими новомодными обоями с букетами цветов, что должно напоминать, видимо, сад. Какая чепуха! В природе цветы не распускаются все враз, как на этих глупых обоях.
— Это ненаучно, — согласился сэр Генри. — Но вернемся к нашей истории.
— На обоях были букетики розовых и желтых примул и еще… впрочем, продолжайте вы, Артур.
Полковник подхватил с полуслова:
— Однажды утром миссис Притчард отчаянно задергала колокольчик, переполошив весь дом. Домашние сбежались, думая, что она совсем плоха. Но все оказалось иначе. Она с возбуждением тыкала пальцем в стену, где среди прочих цветов явственно выделялась ГОЛУБАЯ ПРИМУЛА…
— Какая жуть, — прошептала мисс Хелиер, театрально вздрагивая.
— Джордж и сиделка в один голос спросили, а не была ли эта голубая примула здесь всегда? Но миссис Притчард возмутилась: она увидела зловещий цветок лишь утром. А ночью было полнолуние. Совпадение перепугало ее.
— Я встретила в тот день Джорджа, — снова вмешалась миссис Бэнтри. — И он мне рассказал то же самое. Разумеется, я тотчас отправилась к его жене, попыталась превратить все это в шутку, снять покров таинственности с этого происшествия. Но безуспешно. По дороге домой я все еще размышляла с беспокойством о бедной женщине и, помню, остановилась поболтать с Джин Инстоу. Я, конечно, рассказала ей о своем визите. Джин странная девушка. Она не заохала, а только осведомилась, так ли уж испугана миссис Притчард. Я ответила, что просто умирает от страха. Никогда не забуду, как меня огорошил ответ Джин. И каким холодным тоном! «А вы не считаете, что это было бы лучшим выходом?» С той же откровенностью она продолжала: «Вам не по вкусу правда. Какая польза от такой жизни? У Джорджа она превратилась в ад. И жена его страдает. Смерть распутала бы все сразу». Я возразила, что Джордж терпелив и добр к жене. «Да, он прекрасный человек и, право, заслуживает вознаграждения. Так думала и предыдущая сиделка, это молоденькая Кэрстайрс, так, кажется, ее фамилия? Та сказала об этом своей хозяйке напрямик и была выгнана».
— Намеки мне не понравились. Хотя в самом деле можно было бы задать вопрос… — миссис Бэнтри в смущении запнулась.
— Так частенько случается, моя милочка, — спокойно вставила мисс Марпл. — А красивая девушка эта мисс Инстоу? Наверняка отменно играет в гольф!
— Да, она спортсменка. И весьма привлекательна. У нее такая, знаете, нежная кожа. Глаза голубые и очень серьезные. Мы, соседи, всегда думали, что, сложись обстоятельства иначе, они с Притчардом составили бы прекрасную пару.
— Значит, они были друзьями? — с живым любопытством спросила мисс Марпл.
— О, да. Очень большими.
— Дорогая, вы позволите мне продолжать? — жалобно вставил полковник.
— Артуру не терпится добраться до привидений, — покорно вздохнула миссис Бэнтри.
— То, что произошло дальше, я узнал от самого Джорджа. Вне всякого сомнения, страх продолжал владеть его женой. Она обозначила в календаре дату полнолуния, с вечера позвала мужа и сиделку и заставила их старательно рассматривать букеты на обоях. Но розы были только розовые и красные. Уходя, Джордж слышал, как она замкнулась на ключ.
— А утром все равно появилась голубая роза! — вскричала радостно Джейн Хелиер.
— Увы, так. Над ее головой видна была большая голубая роза. Джордж прямо-таки остолбенел, но все еще отказывался принимать это всерьез. Просто отмахивался от того, что дверь была на замке и роза замечена ДО появления кого бы то ни было, даже сиделки. Нельзя сказать, что он не был смущен, но именно из-за этого впал в упрямство. Жена хочет немедленно покинуть дом? Так нет же, он не станет потакать капризам.
Прошел месяц. Миссис Притчард как-то примолкла, даже жаловалась реже. Словно смирилась с неизбежностью судьбы. Она лишь повторяла, как заклятие: «Голубая примула — предупреждение, голубая роза — опасность, голубая герань — смерть!» Она даже легла так, чтобы постоянно видеть букет бледно-розовой герани у своей кровати.
У всех нервы были напряжены, и сиделка дня за два до полнолуния стала просить Джорджа увезти миссис Притчард из дому. Мой друг не на шутку вспылил:
— Если даже все цветы на этой чертовой стене превратятся в синих дьяволов, от этого никто не умрет!
Но вот наступила роковая ночь. Миссис Притчард, как обычно, заперлась. Она была почти спокойна, даже как будто испытывала любопытство. Сиделке такое ее состояние не понравилось, она хотела было сделать укол, что-нибудь для поднятия духа. Но миссис Притчард отказалась. Думаю, в какой-то мере она действительно развлекалась всей этой таинственностью. Джордж держался такого же мнения.
— Пожалуй, — согласилась миссис Бэнтри. — Очарование есть и в страхе.
— На следующее утро колокольчик не звенел, хотя обычно миссис Притчард просыпалась около восьми. Подождав до половины девятого, сиделка постучала в дверь. Ответа не последовало. Она кинулась к Притчарду и настояла, чтобы немедленно взломали дверь. Так и сделали. Для опытной сиделки достаточно было одного взгляда на распростертое тело, чтобы понять истину. Для порядка она попросила Джорджа позвонить врачу, хотя было слишком поздно: миссис Притчард умерла не менее восьми часов назад. Флакончик с солями выпал из ее рук на простыню, а на обоях рядом с нею одна из розовых гераней превратилась в ЯРКО-ГОЛУБУЮ.
— Ужас, — сказала мисс Хелиер, испугавшись уже по-настоящему.
Сэр Генри нахмурился:
— И это все?
Полковник кивнул молча. Но его жена быстро проговорила:
— Газ.
— Какой газ? — спросил сэр Генри.
— Врач почувствовал слабый запах газа. Он обнаружил, что газовый кран в камине прикручен неплотно. Впрочем, настолько незначительно, что этому не стоило придавать значения.
— А мистер Притчард и сиделка ничего не ощутили, когда вошли в комнату?
— Сиделка нет, а Джордж да. Он вообще чувствовал себя неважно, но отнес это за счет потрясения. Во всяком случае не могло быть и речи об отравлении газом, запах был еле уловим.
— И на этом история кончается?
— Не совсем. Пошли разговоры. Слуги частенько слышали, как миссис Притчард обвиняла мужа в ненависти к себе и, не стесняясь посторонних ушей, кричала, что он был бы рад ее смерти. Пошли пересуды о том, что незадолго до смерти миссис Притчард упрекала мужа: он снова отказывался уехать из этого дома. Она даже будто бы сказала: «Когда я умру, все поймут, что вы меня убили!» И надо же случиться такому фатальному совпадению: накануне кончины жены Джорджа видели в саду, он разбрасывал лопатой средство для уничтожения сорняков. Более того, одна из служанок утверждала, что сразу после возни с ядохимикатами он отнес жене стакан горячего молока. Слухи ширились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
