Губы его тронула легкая улыбка. Изабелла, как загипнотизированная, смотрела на Ника. У нее в голове не укладывалось, почему этот человек со своей очаровательной улыбкой так тщательно избегает каких-либо контактов с окружающим миром.
– А если вы будете докладывать о своих успехах лично мне? Я стану своеобразным посредником между вами и ученым советом. У меня есть степень Гарвардского университета по истории искусства. К тому же я с раннего детства проводила очень много времени в нашем музее, ведь он находился под личным патронажем моей покойной матери, и хорошо знаю его фонды.
– У вашего высочества найдется на это время?
– Найдется. – Изабелла вспомнила сверху донизу исписанные страницы своего еженедельника. У нее едва хватало времени на сон, а завтракать, обедать и ужинать чаще всего приходилось на деловых встречах, чтобы сэкономить лишние полчаса. Но музей был делом жизни ее матери, и она никогда не позволит себе забыть об этом. – Все, что связано с музеем, имеет для меня особое значение, поэтому я заинтересована в ваших услугах, мистер Блэк.
– Хорошо, ваше высочество, вам удалось меня убедить. И все же я хотел бы оставить за собой право отказаться от работы в случае, если условия перестанут меня удовлетворять.
– Договорились. – Изабелла протянула руку, и Ник сжал ей ладонь. Рукопожатие длилось не дольше нескольких секунд, но принцесса все же успела заметить на кисти его правой руки несколько побелевших от времени шрамов. – Я улетаю завтра ровно в девять часов вечера из аэропорта «Логан» самолетом своего отца. Буду рада, если вы решите присоединиться ко мне. – Принцесса дала Нику визитную карточку. – Покажите вот это сотрудникам аэропорта, и они проводят вас к самолету.
По выражению лица Ника Изабелла поняла, что возможность лететь в Сан-Римини одним самолетом с ней пришлась ему по душе.
Они были уже у дверей лифта, когда принцесса неожиданно обернулась.
– Уверена, как только вы увидите нашу коллекцию, то сразу поймете, какой редкий шанс вам выпал. Быть может, именно его вы ждали всю жизнь.
– Всю жизнь, – как эхо повторил Ник. – Похоже, вы попали в самую точку, ваше высочество.
Когда двери лифта закрылись и кабина стала опускаться, до Изабеллы долетел его смех.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Такой выброс адреналина в кровь Ник испытывал только на поле боя! Сама судьба послала ему принцессу Изабеллу с ее коллекцией. Он оставит Энн в Бостоне заниматься офисом, Роджера пошлет изучать книги по колдовству, которые им удалось разыскать на прошлой неделе, а сам отправится в Сан-Римини, в королевское хранилище. Ник даже руки потер от удовольствия, так удачно все складывалось, и поспешил поставить Энн и Роджера в известность относительно своих планов.
Однако досмотр, который ему учинили на следующее утро в аэропорту, несколько поубавил его пыл. К трапу самолета Ника сопровождал внушительный эскорт, состоящий из пилота в синем форменном мундире, личного телохранителя принцессы и солдата королевской гвардии с автоматом наперевес. Свободная, неофициальная манера, с которой держалась принцесса Изабелла в его офисе, на какой-то момент заставила Ника забыть о том, что он имеет дело не с простой смертной, а с особой королевской крови.
Поднявшись по трапу, телохранитель принцессы тут же занял место возле двери, а солдат, несший сумку с вещами Ника, указал ему в сторону салона и прошел в кабину к пилотам. Только сейчас до Ника дошло, что все время полета он будет находиться один на один с принцессой Изабеллой в отгороженном от остального пространства салоне.
Похоже, придется распрощаться с надеждой вздремнуть пару часов, пока они будут лететь в Сан-Римини. Падение с лошади через два дня после роковой встречи с Руфиной не прошло для Ника бесследно, он до сих пор страдал от тяжелейших приступов мигрени, как следствия перенесенного сотрясения мозга, которые пытался заглушить с помощью поглощаемого в чудовищных количествах аспирина. К тому же при падении он умудрился сломать нос; переносица, правда, давно срослась, и сама по себе эта травма не доставляла Нику неприятностей, кроме того, что во сне он храпел. А Нику меньше всего хотелось подвергать принцессу Изабеллу ди Талора, любезно предложившую ему лететь одним с ней самолетом, такому испытанию.
Что же касается самой принцессы, то она, удобно расположившись в кожаном кресле, быстро говорила что-то в прижатую к уху телефонную трубку. Рядом с ней, на выдвижном полированном столике красного дерева, лежал первый том «Заката и падения Римской империи» в твердой обложке и стоял пустой стакан из-под тоника.
На принцессе был брючный костюм черного цвета, выгодно оттенявший ее светлые глаза и смуглую кожу. Длинные волосы, гладко зачесанные спереди, были уложены на затылке в свободный узел. Несколько выбившихся прядей каштанового отлива падали на лицо принцессы, и время от времени она отбрасывала их назад привычным жестом.
Продолжая говорить о чем-то в трубку, Изабелла кивком головы пригласила Ника занять свободное место напротив нее. Ник предпочел бы дать ей время закончить разговор без посторонних, но скромные для королевского самолета размеры салона делали его невольным слушателем беседы.
Судя по долетавшим до него фразам, собеседником принцессы был ее старший брат, не так давно овдовевший принц Федерико. Изабелла искренне беспокоилась за своих племянников, сыновей принца: почитал ли им кто-нибудь сказку перед сном и не очень ли потревожили малышей журналисты, осадившие замок. Она несколько раз переспросила брата, как он сам перенес вторжение такого количества представителей масс-медиа. Видимо, принц старался, как мог, успокоить сестру, но по лицу Изабеллы было видно, что она не верит ни одному его слову. При этом ее голос был проникнут таким искренним беспокойством и любовью к родным, что неожиданно для себя Ник почувствовал приступ острой зависти к незнакомому принцу Федерико, о котором проявляла заботу такая женщина, как принцесса Изабелла.
Когда разговор Изабеллы и ее брата зашел о предстоящем их отцу официальном визите в Польшу, Ник окончательно убедился, что его присутствие не мешает принцессе, и позволил себе опуститься в противоположное кресло.
Сколько же времени он не был наедине с женщиной? Не считая Энн, конечно. И вот судьба предоставила ему возможность провести девять часов рядом с одной из самых восхитительных женщин мира.
– Я не была в этом аэропорту с тех пор, как закончила Гарвард, – тихо произнесла принцесса, положив трубку. – Здесь все так изменилось. Должна признаться, мне не просто находиться в этом городе, с ним у меня связано слишком много воспоминаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
