Чем Филь занимался, тут не заботило никого. Трижды в день его кормили на кухне и раз в неделю выдавали чистую одежду. Г-н Фе отсутствовал, занимаясь подготовкой к торжествам в Кейплиге. Г-жа Фе вообще делала вид, что никакого Филя здесь нет. Всё выглядело так, словно он в любой момент мог отсюда уйти, только у него имелись на это сомнения.
Предоставленный себе, он времени не терял. За прошедший месяц он успел облазить замок от подвалов до зубцов крепостных стен, так что вряд ли опять заблудится, как это случилось с ним в первую неделю. Однако он продолжал считать, что его водят за нос. Иначе почему его никто не заставляет ничего здесь делать, а кормят, как на убой? Даже когда он спалил факельный склад, его лишь послали месить навоз. И пусть он, казалось, навек пропитался мерзким запахом, это было ерундовое наказание.
А зачем его учат местному языку? Лентола, по указанию матери, ежедневно давала ему уроки. Однако никто не хотел дать ответ, что это за замок и почему он так странно расположен, что вокруг него ничего нет, отделываясь от расспросов всякой чепухой.
Филь слышал, что его хотят куда-то переправить и решил, что его собираются продать в рабство. Поэтому он задумал делать отсюда ноги как можно быстрее.
Мальчик заметил вдалеке парус, и сердце его быстро забилось. Крепче обхватив столбики ограждения, он высунулся еще дальше, ожидая смены галса, пытаясь понять, этот ли корабль заходил сюда три дня назад. У того, который был нужен, реи были длинные.
Хальмстемский фарватер не баловал простотой, и суда здесь швартовались на другой стороне бухты. А там из моря торчала скала, с которой ничего не стоило перепрыгнуть на рею и с неё по вантам перебраться на палубу. Кому, как не Филю, с пяти лет ходившему по морям, это знать.
Корабли здесь были крупные, но дела это не меняло. А если удачно подгадать, то и прыгать не придется, всё зависело от осадки кораблей, которые грузились ночью. Появлялись они редко, зато с нужной стороны. Там находился пустой дом Филя, потому что, кроме отца, у мальчика никого не было. Их дом с этим замком не сравнить, но это было всё, что у него осталось. Его тянуло туда, а здесь всё было такое чужое и непонятное, что он ощущал себя пятым колесом в телеге.
Молодое сердце не умеет долго находиться в тоске. Мать мальчика сгорела от лихорадки после родов, и её он не знал. Так что, погоревав об отце, Филь решил, что это была рука судьбы. Ну и что, что он остался один? Родители живы в его сердце. Зато отпала нужда идти по отцовским стопам и становиться торговцем — занятие, которое Филь считал скучным. Куда лучше было сделаться пиратом!
Парусник сменил галс, и ждать дольше смысла не стало: судно шло мимо транзитом. Погоревав об утерянной возможности, мальчик нехотя поднялся на ноги. Осуществить побег стало сложней, требовалось еще что-нибудь придумать. Пролетев по галерее, Филь забрался к себе в комнату и выбежал в коридор. На Дозорной башне пропели зорю, Хальмстем просыпался.
Заметив в кухне засаду в лице Лентолы, Филь против воли притормозил. Небывалое дело — эта девица не посещала кухню, кто угодно, только не она. Но сегодня её принесло каким-то ветром сюда, что сразу испортило мальчику всё удовольствие от общения с поварами.
Главный повар Люнг, толстенный дядька, стоял спиной к двери, нарезая хлеб огромным ножом. С головой, обтянутой черным платком, он напоминал разбойника. Повариха Момо, поперек себя шире, завидев мальчика, развела руками. Филь увидел, что его место за струганным столом занято одним из солдат, и тут Лентола его заметила.
— Где ты ходишь? — отрывисто спросила она. — Ступай за мной!
Её черные, как уголь, глаза сузились, губы сделались тонкими и поджались. Задрав голову, потому что девица возвышалась мачтой над ним, мальчик встревоженно спросил:
— А мой завтрак?
— Твой завтрак будет позже.
Филь едва не взвыл, услыхав это: Лентола ломала ему все планы. Заведя его в просторную комнату, где он еще не бывал, она указала ему на кресло.
В комнате было тихо, звуки просыпающегося замка сюда не проникали. Вдоль высоких стен здесь располагались набитые книгами стеллажи. На огромном столе была разложена карта, к которой Филь примерз взглядом. Удача сама шла ему в руки: Лентола не знала, что он умеет читать карты. На краю стола валялся давно осточертевший учебник.
— Сегодня ты будешь учиться один, — проговорила Лентола, задрав по обыкновению нос. — Позавтракаешь, когда кухня накормит солдат. Мы готовимся к отъезду и не хотим, чтобы ты путался у нас под ногами!
Настроение Филя от этого лишь улучшилось, ибо уроки с Лентолой радости не доставляли. Она вечно держалась с ним как наследная принцесса, всем своим видом напоминая, что одежда на нем шитая-перешитая с чужого плеча.
В её присутствии он делался неуклюжим. Кабинет хозяйки, где обычно проходили уроки, становился ему тесным, и его брал страх, как бы не свалить груду книг на столе или не скинуть какую-нибудь дорогую вещицу с полки. Руки совершенно переставали его слушаться, чем только увеличивали опасности, которые мерещились ему со всех сторон. Короче, эти уроки были сущим наказанием для Филя.
Шурша платьем, Лентола выплыла в двери. Как подброшенный пружиной, мальчик выпрыгнул из кресла и выбежал на балкон. Каштан в саду под балконом достигал перил, а значит, это было логово господина Фе. За прошедший месяц Филь не раз замечал, как тот наблюдает за ним отсюда.
Переложив учебник в кресло, Филь склонился над картой. На ней имелись небольшие холмы и речка, но моря там не было. Изображенная местность вообще не походила на Хальмстем, и Филь сердито сдвинул белесые брови: не для того он здесь очутился, чтобы уйти ни с чем!
Карта оказалась увесистая, но он сумел аккуратно её свернуть и развернуть вторую из рулона, ничего не уронив со стола. Однако это снова оказалось не то. Разочарованный Филь скинул карту на пол и развернул следующую.
На ней он увидел знакомую бухту, от которой уходила на северо-запад дорога. Дорога была на удивление прямая и тянулась далеко за дугу из крошечных треугольников вокруг места, где должен быть Хальмстем. Что означали треугольники, Филь не знал. Дорога шла лесом и заканчивалась на окраине города. Сообразив, что с такой дорогой другие детали не нужны, он потянулся за очередным листом.
Из коридора вдруг послышался топот и девчоночий смех. Филю захотелось немедленно всё бросить и присоединиться к компании, однако он лишь глянул на дверь и продолжил свое занятие. Один путь он отыскал, но еще требовалось найти запасной.
Наконец он нашел, что хотел: очередная карта охватывала даже больше, чем Филь смел надеяться. Обнаружив такое богатство, мальчик ахнул, ненароком саданув по чернильнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
