Во взгляде сэра Роберта, устремленном на нее, промелькнуло нечто, похожее на гордость.
В спальню вернулась горничная, и Августа, еще раз поцеловав отца, спустилась вниз, чтобы поддержать мать, которую после случившегося, как и большинство обитателей Гринбуш-холла, наверняка ожидала бессонная ночь...
Она долго не могла найти ее, пока случайно не прошла мимо кофейной гостиной, любимого места прабабки Виктории. В гостиной было темно, и поначалу Августе показалось, что там никого нет. Но тут в окно полился свет, выглянувшей из-за туч луны, и она различила хрупкую фигуру матери в одном из кресел у камина.
Графиня сидела, поджав колени к груди, обхватив их руками и устремив взгляд на противоположную стену. Глаза Августы, уже привыкшие к царящему в комнате полумраку, различили на ней два портрета. Это были изображения Гарольда и Глории Фэншоу, родителей Гленды. Она всегда приходила сюда, когда в ее жизни возникали трудности и ей требовались совет и поддержка.
– Мама, – осторожно позвала Августа. – Как ты?
Графиня вздрогнула, словно очнувшись от сна, и повернула лицо к дочери.
– Не беспокойся, дорогая, со мной все в порядке. Просто все произошло слишком неожиданно и я оказалась застигнута врасплох.
Леди Гленда устало улыбнулась и, указав на соседнее кресло, произнесла:
– Посиди со мной. Нам необходимо подумать о том, как вести дела семьи, пока твой отец не поправится.
Судя по уверенному, тону, в выздоровлении мужа графиня не сомневалась или, по крайней мере, ловко скрывала свои опасения от дочери.
Приняв приглашение матери, Августа заняла место рядом с ней и сказала:
– Отец сообщил мне о своих планах устроить брак между мной и кузеном Джереми.
– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила графиня.
Августа глубоко вздохнула, прежде чем ответить на вопрос матери.
– Поначалу его решение возмутило меня. Но затем я поняла, что, если бы у него была возможность поступить иначе, он никогда не пошел бы на столь крайние меры.
– Ты права. Отец слишком любит тебя, чтобы без серьезной причины вмешиваться в твою жизнь. Кроме того, в твоем возрасте действительно пора иметь собственную семью. Если то, что Ричард рассказывал мне о Джереми Фокскрофте, правда, он станет тебе прекрасным мужем.
– Вот уж не думала, что когда-нибудь решусь на брак, руководствуясь трезвым расчетом. Я вообще не собиралась замуж. – Августа усмехнулась и покачала головой. – Мне всегда нравился тот образ жизни, который я вела с тех пор, как окончила университет и стала заниматься археологией. Бесконечные поездки, новые страны, тайны прошлого... Неужели обо всем этом я должна забыть ради спокойной семейной жизни?
– Отчего же? – возразила графиня, стараясь обнадежить дочь. – Возможно, твой будущий муж сможет понять и разделить твои пристрастия.
– Сомневаюсь. – Губы Августы скривила скептическая улыбка. – Владея банком, он вряд ли отличается романтическим складом натуры. Скорее всего в его характере отсутствует такая черта, как авантюризм.
– Не спеши делать выводы, – попробовала успокоить ее леди Гленда. – Джереми вполне может оказаться приятным молодым человеком. К тому же брак по расчету не обязательно несчастлив. Позволю напомнить: твой отец и я поженились из-за условия, выдвинутого в завещании, но нам ни разу не пришлось пожалеть об этом.
– Вы с папой полюбили друг друга! – воскликнула Августа, отказываясь признавать справедливость слов матери. – Если бы мне пришлось выходить замуж за кого-то, кто хоть отдаленно напоминает его, я бы это сделала не раздумывая.
– Ты заблуждаешься, отказывая Джереми в чертах характера, свойственных твоему отцу, – мягко возразила графиня.
– Что толку спорить, когда у меня нет выбора. Отец нуждается в помощи, и я не имею права думать о своих интересах. – Августа замолчала, погрузившись в мысли о предстоящей встрече с Джереми Фокскрофтом.
Леди Гленда заботливо провела рукой по лбу дочери, убирая упавшие на ее лицо рыжие пряди волос, которые выбились из прически, и произнесла:
– У нас выдался тяжелый день, дорогая. Пойдем, нам надо отдохнуть, чтобы набраться сил. Уверена, завтра все будет иначе. Возможно, твой отец почувствует себя лучше, банк вновь откроет кредит...
– А красавица фея превратит тыкву в карету, – продолжила за нее Августа и, тихо рассмеявшись, добавила: – Мама, ты остаешься неисправимой оптимисткой, даже несмотря на массу проблем, свалившихся на твои хрупкие плечи.
– Мне нравится твой смех, дорогая. Это особенно ценно теперь, когда поводов для веселья так мало. Я благодарна тебе за поддержку.
Мать и дочь поднялись из кресел и, обнявшись, вышли в коридор. Там они простились, чтобы разойтись по своим спальням.
По пути к себе Августа прошла через галерею с фамильными портретами, ненадолго задержавшись у одного из них.
С холста, оправленного в тяжелую золоченую раму, чуть насмешливо улыбалась очаровательная женщина в бальном платье начала двадцатого века. Из украшений на ней был только старинный медальон на тонкой цепочке, обвивающей шею. Ярко-рыжие волосы, того же оттенка, что и у Августы, были уложены в замысловатую прическу. Ее глаза, с необычайным мастерством воспроизведенные художником, светились умом и прозорливостью. Эти качества леди Виктория Стоунбери сохраняла до последних минут жизни.
Августа искренне любила прабабку и восхищалась ее волевым характером. Старая графиня, в свою очередь, души не чаяла в правнучке, проводя с ней почти все свободное время. Именно Августа была той, кто закрыл глаза старой леди, когда ее душа отправилась к небесам.
Сейчас, как никогда ранее, она ощутила нехватку в обществе старшей наставницы и прошептала, обращаясь к ее изображению:
– Жаль, что твои рассказы о семейных сокровищах оказались всего лишь легендой.
2
Услышав тихий стук в дверь, Августа открыла глаза, потянулась и, сев в постели, произнесла:
– Войдите.
Тотчас в спальне появилась Анна, молоденькая девушка, приступившая к обязанностям ее горничной чуть меньше месяца назад. Поздоровавшись, она прошла через комнату, чтобы раздвинуть шторы на окнах, и сказала:
– Мисс, госпожа графиня просит вас привести себя в порядок и спуститься в столовую к завтраку.
– Разве мама не помнит, что по утрам я обычно пью чай в своей комнате? – удивленно спросила Августа.
– Да, конечно. Но сегодня она выразила желание видеть вас за столом, – настойчиво повторила девушка и, не сдержавшись, пояснила: – Дело в том, что час назад в Гринбуш-холл прибыла гостья и ваша мать хочет, чтобы вы с ней поздоровались.
– Гостья?! – воскликнула Августа, выбираясь из постели, чтобы принять ванну. – Странное время она выбрала для визита!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
