гостинице. Едва сблизились вплотную, как последовал апперкот правой в солнышко. Мне удалось нейтрализовать его довернув тело, и отведя его руку предплечьем. Но и это была лишь обманка, так как сразу же последовал хук левой, в мою открытую челюсть.
Я конечно в трансе, да только и этот гад слишком хорош! Добиться полного успеха у него не получилось, однако мне всё же неслабо прилетело даже вскользь. Уходя от атаки я опрокинулся на спину перекатившись через плечо.
Конев решил развить свой успех. А может и не думал ни о чём, действуя на одних рефлексах. Не важно. Главное, что он ринулся за мной, и я сумел встретить его правой пяткой в солнышко. И не поднимаясь, довершил контратаку подъёмом стопы левой в голову.
Противник помассивней меня, поэтому не улетел, и даже не упал на пол, а опустился на колено, тряся головой, и пытаясь втолкнуть в лёгкие воздух. Да только и я не собирался почивать на лаврах. Подогнул правую ногу под себя, одновременно выбрасывая тело вперёд и вверх. Мгновение, и я на колене. Ещё одно, и моя открытая левая ладонь ударила по затылку.
Конев растянулся на полу, возможно потеряв сознание, но я и не думал сбавлять натиск. Ухватил его за правое запястье и поднялся на ноги, выворачивая руку, после чего ударил коленом с обратной стороны локтя. Предплечьем было бы удобней, но я усомнился, хватит ли у меня сил, для задуманного. Послышался хруст, и зал огласил дикий крик полный боли. Но пощады никто не просит. И плевать, что даже если захочет, то не сможет этого сделать.
Я перевернул его на спину, и ударил каблуком по рёбрам. Бил расчётливо, со знанием анатомии, выверено и строго по месту. Вместе с тупым ударом по телу, послышался влажный хруст. Конев подавился криком, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ещё удар, и опять хруст, из его рта выметнулись капли крови. Сломанные ребра пронзили лёгкие. Ещё один удар, и вместе с кровью выхаркнутой им, его глаза затянуло мутной поволокой, быстро меняющейся остекленением.
— Как-то так, — равнодушно произнёс я.
Как только стало понятно, что поединок завершён, к Коневу подошёл местный медик осмотрел его и констатировал смерть. Он конечно же мог поднять его хоть своим амулетом, хоть амулетом Конева. Но условия схватки не позволяли ему этого сделать. Пощады унтер не просил, и жизнь его теперь полностью в моих руках.
Я же, молча склонился над трупом, и снял с руки перстень «Лекаря». Такие здесь правила поединка. Победивший забирает с побеждённого трофеи. Больше ничего ценного при нём не было, и я не проронив ни слова, направился на выход. С одной стороны, нет никакого желания прощать того, кто хотел меня убить. С другой, пусть будет посланием дядюшке. А в том, что это был бросок на удачу, я уже не сомневался.
И, да, валить нужно из Большекаменска, пока ветер без камней. Видит Бог, я сделал всё для того чтобы отойти в сторону. Хватался за маломальский шанс, чтобы не втянуться в эту возню. Но похоже всё зря. Миры разные, а дерьмо везде одинаковое. Интересно, сколько у меня осталось времени? Вряд ли много. Значит нужно форсировать создание своей команды. И не в том виде, в каком планировал изначально. Ну вот почему оно опять как всегда-то!?
Дорогие читатели, не забываем ставить лайки. Вам это ничего не стоит, а для меня топливо. Не хлебом единым сыт автор. Так что, как заправите, так книжка и полетит.
Глава 2
* * *
— Эвон, стало быть как, — хмыкнув тряхнул головой Гаврила, и принялся набивать трубку душистым табаком.
Не сказать, что он дымил нещадно, но под настроение, выкурить трубочку любил. Ну или вот так, когда нужно было собраться в кучу. Новость вываленная им на голову рядовой никак не назвать.
Так-то предварительно они обо всём узнали из газет. Благо Анастасия почитывает прессу с завидной регулярностью. Но это их не больно-то и расстроило. Гаврила даже где-то приосанился, и выдал друзьям-знакомым, мол, он не промах, знает кому служить. А то, что княжич не схотел вешать себе ярмо на шею, так это понятно — он ведь всю жизнь мечтал о самолётах, а его вместо этого на стол, править. Вот и подался восвояси, вслед за своей мечтой. И уже успел завоевать какой-никакой авторитет. Пока ни как пилот, но лиха беда начало. Он всем ещё покажет! Потому как если к делу с любовью, оно не может не спориться.
С девушкой как-то не понятно. Известие о моём прошлом она восприняла вроде бы и ровно, и в то же время ходит сама не своя, как в воду опущенная. А ещё, малость испуганная, что ли. С чего бы ей пугаться, коль скоро подробности я озвучил только сейчас?
Рассказал я им разумеется не всё, а отредактированную версию. Вот уж о чём не собирался говорить никому, так это о том, что точно знаю кто стоит за гибелью моей семьи. Сейчас-то на меня косятся и фыркают, но далеко не все. И дворяне в том числе. Многие молодые и горячие вообще воспринимают меня как образец для подражания. Плюнул на всё и пошёл вслед за своей мечтой, за жизнью полной приключений! Но стоит узнать о моём фактическом бегстве, как из кумира я тут же превращусь в презренную тварь. Словом — от любви до ненависти один шаг.
Но мнение горячих мальчишек меня интересовало мало. Как впрочем и Анастасии. Для меня она просто проходящая мимо. Не она, так другая. Мой прежний небогатый опыт показывает, что в случае необходимости я вполне смогу обойтись и без штурмана. Во всяком случае, на первых порах.
А вот опытный борт-мех. Это совсем другое дело. Паровики, как я уже не раз говорил, требуют систематического ухода. Конечно можно обслуживать машины и в мастерских гильдии, или в порту. Но тут опять же, кто его знает, какой уровень у тех спецов. К тому же есть ещё и поломки с вынужденными посадками в какой-нибудь глуши.
— Ну, я всяко разно с тобой, Фёдор Максимович. Хочет тебя порешить твой дядюшка иль нет, это только твои догадки. А я поди и так каждый раз башкой рискую, — пыхнув терпким табачным дымом, произнёс здоровяк.
— Подумай Гаврила, у тебя ведь семья.
— А я подумал, ты не сомневайся.
— И что вы собираетесь предпринять,
