счёт.
Но и средств оказавшихся в моём распоряжении вполне достаточно, чтобы при случае вложиться в какое-нибудь предприятие. Хотя конечно от амулетов желательно избавиться. В случае необходимости получить доступ к деньгам на счёте я смогу находясь за тысячи вёрст. А вот к камням в ячейке, уже не получится. Таскать же их с собой, глупо. Значит, придётся навестить другие лавки.
— Я согласен на переоформление кредита, Мартьян Ярославович.
— И ещё, Фёдор Максимович, предлагаю выкупить у вас ваши амулеты под обязательство внести деньги на ваш счёт в течении месяца.
— Хм. За оставшиеся два бриллианта и топазы там получится серьёзная сумма, порядка семидесяти тысяч.
— Отсрочка в месяц, или возврат амулетов с компенсацией по сто рублей за каждый, — тут же дополнил он своё предложение.
— А что вы скажете, если я захочу приобрести у вас «Зарядник» на сотню карат. Найдётся у вас такой товар?
— Топаз в сто шесть целых и четыре десятых карата, на сумму восемьдесят четыре тысячи восемьсот рублей, — утвердительно кивнул купец, с трудом сдерживая удовлетворение.
— Отлично, — выкладывая на стеклянный прилавок малахитовую шкатулку с амулетами, произнёс я.
Ещё три с половиной тысячи я потратил на покупку комплекта из четырех двухкаратных «Разговорников». В принципе, мне хватило бы и трёх, но меньше не было. Так что, получилось на вырост. Дорого, не без того, но связь того стоит.
По совокупности сделки Абрамову оставалось перевести мне на счёт пятьдесят семь тысяч двадцать три рубля, семьдесят пять копеек. Как по мне, так удачный день!
Покончив с переоформлением кредита, и пополнением счёта, я прошёлся по заказам, и оплатил их доставку домой. Пора заняться переснаряжением патронов. Впрочем, я это поручу Гавриле. Пусть трудится. Всё снарядить ему конечно не успеть, но сколько-то изготовит, а там заберём с собой, изыщем время, и закончим.
После обеда направился в царское присутствие, каковые представляли трон и имелись во всех стольных городах. Там я уплатил единый налог, и получил грамоту купца третьей гильдии. Не обычную, а особую, позволяющую только один род деятельности, подзарядку амулетов Силой.
Как уже говорилось амулетные лавки тяготеют к стольным градам, с источниками Силы. Но амулетами пользуются повсюду, и каждый раз кататься за подзарядкой в княжеские столицы весьма проблематично. Потому появилась особая каста купцов, предоставлявших именно эту услугу. Этим можно было заниматься параллельно основному занятию, потому как пусть услуга и востребованная, тем не менее, в очереди желающие не стоят.
Княжья грамота стоила дешевле, но позволяла покупать Силу по льготной цене только в конкретном месте. Царская, обходилась значительно дороже, но теперь уже можно было напитывать «Зарядники» по всему русскому царству. Что меня устраивало куда больше.
* * *
Настя осмотрела жилую комнату флигеля, не забыла ли чего. Взгляд задержался на половице под которой она устроила тайник, сложив туда дневники учителя. Для неё они представляли значительную ценность. Изучая их, а не машинально копируя в спешном порядке, она могла серьёзно продвинуться в собственном развитии следуя не по целине, а торной дорогой, избегая ошибок допущенных её наставником, шаг за шагом познавая природу Силы.
Несмотря на то, что одарённые создали свою гильдию целителей, противоречий меж ними куда больше, чем общего. Они вынуждены кое-чем делиться, дабы и самим иметь доступ к чужим наработкам. Однако, при этом куда больше скрывают, чем делают достоянием остальных. Как результат, познание природы Силы продвигается медленно, как ползущая улитка. Быть может кто-то из целителей долгожителей и продвинулся в этом плане много дальше остальных, но говорить об этом не спешит.
Увлёкшись Силой, они вовсе не лишены тщеславия, и понимая, что их век когда-нибудь закончится, стремятся обзавестись учениками. Они помогают им на пути развития, а затем передают свои знания, опыт, и наконец делают их своими наследниками и продолжателями своего дела. Вот только одарённые весьма редко встречаются среди людей.
Каких-то двести лет назад, их и вовсе преследовали как слуг сатаны. Конечно одарённый гораздо сильнее обычного человека, даже если тот обзавёлся такими костылями взаимодействия с Силой, как амулеты. Но если убить тебя желает не один, и настроены они решительно, тебе не выстоять, ибо запасы вместилища не бесконечны.
Те из одарённых кто возомнил, что может сам править, погибали куда быстрее, прятавшихся по углам, и познававших Силу в тайне. Знать и не думала уступать свою власть, без тени сомнений и жалости уничтожая зарвавшихся адептов Силы. Поэтому они предпочитали сидеть в самых дальних углах, зарабатывая себе на хлеб насущный целительством.
Ситуация начала резко меняться с появлением амулетов. Теперь одарённым было, что предложить сильным мира сего, в обмен на безопасность и возможность без опаски заниматься своим делом. Так, при княжеских и боярских дворах появились целители.
В распоряжении князя Туровского оказалась технология получения дешёвого алюминия в товарных количествах. Ценность этого металла переоценить сложно. Это многомиллионные доходы! Причём в достаточно бедном Оренбургском великом княжестве, где, по сути, всё держалось на источнике Силы. Новое производство серьёзно увеличило бы доходы в казну княжества.
Вне всякого сомнения великий князь Орехов подвинул бы одного из своих князей, завладев этой золотой жилой. Туровский же не желал отдавать своё, а потому задумал отложиться, став удельным князем. Для чего собирался заручиться поддержкой царя.
Учитель сделал ставку на победу Туровского. Так как понимал, что тот на этом не успокоится, и набрав с помощью денег силу, постарается занять великокняжеский стол. И опять не без помощи государя. Благо по законам Русского царства право на это он имел, так как по крови являлся дальним потомком Рюриковичей.
Интерес её наставника был в получении доступа к источнику Силы. То, к чему стремились все одарённые, но не у всех была такая возможность. А ещё, стоило попытаться завладеть дневниками великокняжеского целителя. Ценность подобных записей для одарённых переоценить невозможно.
Однако, всё пошло наперекосяк. У самого Орехова сил может было и не так много, для стремительного подавления восстания, но ему помогли соратники по партии. Царь не поддержал Туровского. Не прошло и месяца, как с восстанием было покончено, а её учитель погиб. Настя прочитала об этом в газетах за день до возвращения Горина.
Теперь она осталась одна. И если по её следу уже идут ищейки, то самое лучшее, что она могла придумать, это присоединиться к Фёдору Максимовичу. Тот и сам будет в бегах, а значит всё время настороже, и станет старательно запутывать след. Ей даже делать ничего не нужно, просто находиться рядом.
Из дневников
