Читаем без скачивания Ловушка для чародеев - Майкл Моллой

— А кто приглашен на церемонию? — поинтересовался Старлайт, которому приходилось беспрестанно махать рукой, отвечая на приветствия встречных горожан.

— Толпы народу, старина, — ответил сэр Чедвик и, приподняв шляпу, поклонился трем морским чародейкам, выходившим из магазина. — Во-первых, чародеи света со всей Англии, — продолжал он. — Шотландские, с Дальних островов. Чародеи из Уэльса уже прибыли, причем в огромном количестве. Что касается ирландских светлых чародеев, они тоже здесь. И представляешь, они захватили с собой паков!

— Паков! — удивленно воскликнул Старлайт. — Я давным-давно не видел ни одного пака. И каковы же они?

— Очень разные. Полевая мышь, два козла и осел невероятных размеров. Он так велик, что мэру пришлось попросить его остаться на вершине скалы. Вздумай он расхаживать по улицам — пожалуй, застрял бы между домами.

Старлайт улыбнулся. О паках он знал все. Так называли духов в обличье гигантских животных, которые иногда решали заключить дружбу с людьми. Видеть и слышать их могли лишь немногие.

— И где же вы их всех разместили?

— На кораблях, что стоят в бухте у маяка. Конечно, мэру пришлось изрядно похлопотать, улаживая споры между гостями. Каждому хотелось жить на самом большом корабле. В общем, в кошмарном сне не приснится. Хорошо еще, что здешний мэр — большой дока по части правил дипломатического этикета.

— А что такое дипломатический этикет? — поинтересовалась Эбби.

— Умение улаживать проблемы так, чтобы никто не чувствовал себя обиженным, — незамедлительно ответил Спайк, который на самом деле был Альтуром, принцем Лантуа и повелителем Холодных морей. — Во дворце моего отца тоже все носятся с этим этикетом.

Бухта, о которой упомянул сэр Чедвик, представляла собой огромную лагуну, спрятанную в окружавших Спеллер скалах. Ее создал отец Эбби для того, чтобы скрыть здесь от врага флот морских чародеев во время недавней войны.

— А как поживают король и королева Лантуа? — обратился Старлайт к Спайку. — Когда они собираются прибыть на свадьбу?

— Насколько мне известно, они уже в пути, — ответил мальчик. — С ними моя сестра, принцесса Гальсия. К счастью, родители путешествуют инкогнито.

— А почему к счастью? — недоуменно спросил Старлайт.

— Дело опять в дипломатическом этикете, — пожал плечами Спайк. — Если они прибудут сюда в качестве короля и королевы, значит, им положено остановиться во дворце. А в городе его нет. Но если они приедут как герцог и герцогиня из Лантуа, то смогут поселиться в комнатах, которые мэр приготовил для них в городском муниципалитете.

Капитан Старлайт усмехнулся и покачал головой.

— Я не большой знаток по части этикета, — сообщил он. — Потому и стараюсь держаться подальше от королевских дворов. Там вечно приходится разыгрывать какие-нибудь представления.

— Знали бы вы, как эти представления надоели мне! — с чувством заявил Спайк.

— Весь мир — театр, дорогой мой Адам, — торжественно процитировал Шекспира сэр Чедвик.

— И люди в нем — актеры, — подхватил Старлайт.

Друзья вышли на главную площадь города. Она была украшена бесчисленными разноцветными флажками, а посередине рабочие ставили огромный шатер.

Оглядевшись, капитан Старлайт помахал рукой мистеру Мейнбрейсу, который помогал своей жене возиться с цветами.

Городской муниципалитет по праву считался самым величественным сооружением в Спеллере. Здание, построенное из красного кирпича и отделанное белым камнем, было по меньшей мере втрое выше окружавших его домиков.

Лишь церковь, выстроенная из медового цвета камня и еще с саксонских времен возвышавшаяся неподалеку от гавани, могла соперничать с ним по красоте и величию. Все остальные дома в Спеллере представляли собой уютные небольшие коттеджи с белеными известью стенами. Перед каждым зеленел фруктовый садик, а к некоторым домам примыкала даже небольшая ферма. Ведь Спеллер сам обеспечивал себя всеми необходимыми продуктами.

— Странно, что в городе совсем не видно ребятишек, — удивленно заметил Старлайт.

Он ожидал, что дети, освобожденные из-под власти чародеев тьмы, будут во множестве играть на улицах.

— Все дети завтра будут петь в церковном хоре, и сейчас у них репетиция с преподобным Кенноном, — пояснила Эбби. — Нас со Спайком освободили, потому что я подружка невесты, а он — паж.

— Надеюсь, дети, побывавшие в плену, уже поправились?

— Да, все прекрасно себя чувствуют. Даже кошмары больше никому не снятся, — сообщила Эбби и указала на здание с небольшой колокольней, стоявшее на одной из узких мощеных улочек. — И школа снова открылась. Тетя Люси работает учительницей.

— Выходит, твоему дяде Бену приходится в одиночку управлять магазином?

— Старина Бен утверждает, что свободного времени у него предостаточно, — рассмеялся сэр Чедвик. — По крайней мере, он успевает поиграть на своей валторне.

— А у тебя как дела, Эбби? — продолжал расспрашивать Старлайт.

Прежде чем девочка успела ответить, ее опередил сэр Чедвик.

— Эбби даром времени не теряет, — заявил он. — Она готовится стать чародейкой света и уже достигла больших успехов в магическом искусстве.

— Да, — подтвердила Эбби. — Вот только уроков мне приходится делать в два раза больше, чем всем остальным детям…

Пока они беседовали, на площади появились двое городских жителей, сопровождавших небольшую повозку, запряженную двумя симпатичными розовыми свинками. Повозка остановилась у крыльца муниципалитета. Она была доверху нагружена пакетами, обернутыми в коричневую бумагу.

— Очередная партия Ледяной Пыли, — пояснил сэр Чедвик. — После того как Пыль отгружают со склада, мистер Мейнбрейс инспектирует каждый пакет. А потом ее грузят на корабли и отправляют чародеям света по всей стране.

Старлайт приветливо кивнул двум мужчинам, управлявшим повозкой. Подобно всем морским чародеям мужского пола, живущим в Спеллере, они были одеты в традиционные костюмы — яркие штормовки и брюки, заправленные в высокие моряцкие сапоги.

Мэр принялся взвешивать пакетики на массивных медных весах. Каждый пакет он запечатывал большим куском расплавленного красного воска и оттискивал на нем городскую печать.

Ледяная Пыль добывается только в королевстве Лантуа, стране, спрятанной под огромным ледяным куполом Антарктики. Было время, когда чародеи тьмы захватили Лантуа, лишив чародеев света возможности пополнять свои запасы. Но темные чародеи обожают грязь и не выносят чистой Ледяной Пыли. Поэтому они похитили всех спеллерских детей — кроме Эбби, — чтобы те добывали для них драгоценную пыль.

Но когда Эбби и ее друзья одержали победу над Вулфбейном и чародеями тьмы, они освободили королевство Лантуа и вернули детей их родителям.

— А куда отправляется эта партия Пыли? — поинтересовался Старлайт.

— На станцию. В Спеллере есть вокзал, — ответила Эбби. — Если вы хотите пройтись, капитан, я покажу вам дорогу туда.

— Что ж, я не прочь, — согласился Старлайт.

— Мистер Мейнбрейс, если вы не против, мы доставим этот груз на станцию, — предложил сэр Чедвик.

— Буду весьма признателен, сэр Чедвик, — откликнулся мэр. — Но мне, право же, неловко обременять вас подобными делами.

— Нам это доставит только удовольствие, — заверил его сэр Чедвик.

Он взял под уздцы стоявшую рядом свинку и скомандовал:

— Трогай!

Повозка двинулась с места, и вслед за ней вся компания направилась по мощенной булыжником улице, ведущей к скалам.

— А чем теперь занялись твои родители, когда снова вернулись домой? — спросил Старлайт у Эбби.

— Они составляют историю Спеллера для библиотечных архивов чародеев света, — сообщила девочка.

Она сорвала с росшей у дороги яблони два яблока и угостила свинок.

Сэр Чедвик и капитан Старлайт чуть обогнали ее.

— В роду Эбби, кажется, нет чародеев света? — осведомился Старлайт.

Сэр Чедвик пожал плечами.

— Ты прав. Но в ее жилах течет кровь морских чародеев. Ее предок, Джек Элвин, прибыл в Спеллер и открыл здесь магазин. Обычный человек, инженер. Говорят, отличался поистине незаурядным умом. Но его жена была чародейкой моря. И ее дарования, несомненно, перешли по наследству к Эбби.

— Ты говоришь, он был инженером?

— Именно так. И вдобавок — архитектором. Кстати говоря, сейчас ты увидишь одно из его творений.

Они поднимались все выше и выше в гору. Последние городские домики остались позади, булыжная мостовая превратилась в покрытую гравием тропу, ведущую на самую вершину скалы. Отсюда, сверху, как на ладони были видны маяк и бухта, где стояли на якоре корабли морских чародеев.

А за гаванью раскинулся Дремучий лес, над которым висели дождевые тучи. За лесом, вдали, виднелось побережье торгейтского курорта. Тропинка разделилась надвое. Та, что справа, вела к маяку; та, что слева, спускалась вниз, в лесистую долину.