Читаем без скачивания Ловушка для чародеев - Майкл Моллой

Впрочем, на коробки из-под гамбургеров Сид Роллин как раз глядел с удовольствием. Дело в том, что помимо агентства недвижимости ему принадлежало небольшое кафе, где и продавались эти гамбургеры. Еще он держал мясную лавку и вел в Торгейте разный мелкий бизнес.

Несмотря на жуткую погоду, одет мистер Роллин был так, словно на дворе стоял ясный солнечный день. Легкий кремовый пиджак в тончайшую малиновую полоску еле сходился на выпуклом брюшке. Соломенная шляпа-канотье была лихо заломлена набок, а из-под свободных брюк из белой фланели виднелись перепачканные в грязи матерчатые теннисные туфли.

Сид Роллин нарядился так не по своей воле. Просто городская торговая палата приняла решение, согласно которому все владельцы магазинов в Торгейте в любую погоду должны были одеваться по-летнему. Предполагалось, что это поможет поднять настроение туристам и убедить их, якобы они приехали в веселый приморский городок. Но, увы, результат получился обратный. Несуразные костюмы лишь подчеркивали уныние, царившее на обветшалом курорте.

Стояло время отлива, и из своего окна Сид Роллин мог разглядеть длинную полосу пляжа, покрытого острой мелкой галькой. Серый мокрый берег почти сливался с простиравшимся до горизонта мрачным морем.

Отлив обнажил и два ряда потемневших пеньков, покрытых водорослями и облепленных ракушками. Когда-то, давным-давно, они служили опорами торгейтскому пирсу.

В нескольких ярдах от конторы Сида располагался городок аттракционов, и сейчас оттуда доносились звуки расстроенного парового органа, фальшиво выводившего песенку «Ах, как мы любим на море отдыхать». Хмурые нахохлившиеся туристы, которых Сид видел из окна, явно не разделяли изложенной в песне точки зрения.

Роллин испустил сокрушенный вздох, плюхнулся в кресло у стола и посмотрел на плакат викторианской эпохи, висевший на стене. Там Торгейт представал в совершенно ином виде.

Солнце сияло на безоблачном небе, заливая своими лучами веселую чистую набережную, украшенную корзинами цветов. Городок аттракционов переливался всеми цветами радуги и являл собою полную противоположность теперешним качелям и каруселям — облезлым и проржавевшим, которые не вызывали ни малейшего желания прокатиться на них.

На плакате можно было разглядеть и летний театр, увенчанный башенками в форме луковиц. Театр возвышался в дальнем конце пирса, и вокруг него толпились оживленные, нарядные люди. А еще больше отдыхающих нежилось на золотистом песке, который плавно окаймлял сверкающее голубое море.

Сид Роллин знал, почему все в Торгейте переменилось столь печальным образом. Более ста лет назад на городок налетел страшный шторм и произвел огромные разрушения. Той ужасной ночью ураган сокрушил пирс, а волны нанесли жесткую колкую гальку, под слоями которой исчез мягкий золотистый песок. И теперь каждый, кому в голову приходила идея прогуляться вдоль кромки моря, вынужден был надевать ботинки на толстой подошве.

Взгляд Сида упал на календарь, лежавший на столе. Одно из чисел обведено красным карандашом. Первый день его собственного отпуска. Через три недели он сможет себе позволить сбежать из Торгейта на несколько поистине прекрасных деньков.

Подняв голову, Сид вздрогнул от неожиданности. Прямо перед ним стоял человек. Сид не слышал, чтобы кто-нибудь входил. Незнакомец в промокшем насквозь плаще пристально смотрел на него из-под широких полей своей черной шляпы. Это был Вулфбейн собственной персоной. В руках он держал свой чемодан.

— Доброе утро, сэр, — оправившись от удивления, привычно произнес Сид. — Чем могу служить?

Вулфбейн улыбнулся, но его худое лицо от этого не стало более приятным. Сид решил, что загадочный незнакомец наверняка провел в Торгейте не один день. То-то бледный как бумага.

— Я хотел бы снять дом неподалеку от набережной, — сообщил Вулфбейн. — Лучше всего — где-нибудь поблизости от цветочных часов.

Голос у него был негромкий и мягкий, однако изо рта пахло серой.

Видно, парень только что съел один из моих гамбургеров, догадался Роллин. На последнем заседании городского совета уже рассматривалось несколько жалоб на их ужасное качество. Роллин торопливо поднялся и протянул собеседнику руку.

— Вы правильно сделали, что обратились ко мне, сэр. Кстати, меня зовут Сид Роллин. Владелец единственного в Торгейте агентства недвижимости.

— Прекрасно, — сказал незнакомец, не обращая ни малейшего внимания на протянутую руку Сида. — Мое имя мистер Вулфбейн. У меня есть важные требования к нанимаемому жилью.

— Сообщите же их мне, — воскликнул Сид. — Я полностью к вашим услугам!

— Видите ли, я страдаю редким заболеванием, — заявил Вулфбейн. — Множество веществ вызывают у меня приступы аллергии. Поэтому прежде, чем снять дом, я должен точно знать, не находилось ли там прежде какое-нибудь производство. Надеюсь, вы храните сведения обо всех своих арендаторах?

Роллин указал на длинные ряды ящиков, наполненных карточками.

— Разумеется! Все здесь, сэр, до мельчайших подробностей. Вы можете узнать о своем будущем жилье что пожелаете.

— Позвольте-ка, — произнес Вулфбейн, выдвигая один ящик. Его длинные пальцы перебирали карточки с поразительной скоростью. Наконец он вытащил одну из них и принялся изучать. — Пустует с лета одна тысяча восемьсот девяносто четвертого года, — пробормотал он себе под нос. — Превосходно! Подходит как нельзя лучше.

— Вы говорите о доме, где когда-то было кафе-мороженое, сэр? — подхватил Роллин. — Прекрасный выбор!

С этими словами он вытащил из ящика связку ключей и взял стоявший в углу зонтик.

— Наверно, чемодан вам лучше оставить здесь. Он будет в полной безопасности.

— Я предпочту взять его с собой, — процедил Вулфбейн, выходя вслед за Сидом на улицу.

Пройдя всего несколько ярдов, они остановились перед заброшенным облупившимся домом. Полинялая вывеска над его дверями гласила: «Кафе-мороженое Делла Франческа». Окна дома были сплошь залеплены старыми объявлениями.

Внутри все покрывал толстый слой пыли. Обстановка состояла из нескольких поломанных стульев и столиков, покосившегося прилавка и висевшего на стене меню, в котором перечислялись изысканные сорта мороженого, которые некогда здесь подавались.

— В доме имеется просторный подвал, — сообщил Сид.

Они с Вулфбейном подошли к лестнице, ведущей во внутренние помещения кафе.

— Конечно, немного пыльно, но все можно привести в порядок, — торопливо проговорил Роллин, спускаясь в сырой погреб.

Вулфбейн опустил свой чемодан на пол, окинул взглядом стены, на которых от сырости выросла плесень, и опять довольно ухмыльнулся.

— Отлично! — произнес он, и Роллин поспешно отвернулся, избегая его разящего серой дыхания.

— Вызвать службу уборки? — осведомился Сид.

— Не стоит, мистер Роллин, — покачал головой Вулфбейн. — Давайте лучше вернемся в ваш офис. Я хотел бы выяснить кое-что еще.

Под проливным дождем они быстро зашагали назад, в агентство.

— Я готов ответить на все ваши вопросы, мистер Вулфбейн, — объявил Сид, который был страшно доволен тем, что ему удалось сбыть с рук кошмарное кафе.

— Насколько мне известно, где-то в окрестностях расположен великолепный особняк, — произнес Вулфбейн. — Вы знаете, о каком доме я говорю?

— Полагаю, вы имеете в виду Лесное поместье, — кивнул Сид. — Лишь один-единственный дом вблизи Торгейта заслуживает звания «великолепного».

— Как туда добраться?

Войдя в контору, Роллин извлек из внутреннего кармана пиджака карту Торгейта и, слегка отвернувшись, чтобы избежать зловонного дыхания Вулфбейна, показал точку на карте.

— Прекрасно, — бросил Вулфбейн и вытащил чековую книжку. — Сколько я вам должен?

Облизнув губы, Сид Роллин назвал сумму, и Вулфбейн тут же вывел ее на чеке.

— День выдался удачный, — с улыбкой заметил Вулфбейн, вручая Сиду чек.

— Да, совсем неплохой, — пробормотал Сид Роллин, довольно ухмыляясь и бережно засовывая чек в карман.

5

Злое заклятье Вулфбейна

Покинув агентство недвижимости, Вулфбейн вернулся в старое кафе-мороженое и запер за собой дверь. Потом он принялся внимательно осматривать свое новое жилище. В маленькой кухне на втором этаже Вулфбейн обнаружил посудный шкаф, а в нем пустую стеклянную бутыль впечатляющих размеров.

— Замечательно, — пробурчал он себе под нос. Бережно взяв свою находку, отнес огромную бутыль в подвал и поставил в угол.

Распаковав чемодан, Вулфбейн достал мешок с Черной Пылью и высыпал щепотку в бутыль. Потом, открыв одну из двух маленьких коробочек, тоже извлеченных из чемодана, добавил туда чуточку порошка розовато-лилового цвета. Это был Увеличительный Порошок, которым снабдила Вулфбейна матушка. Во второй коробочке оказался извивающийся паук. Его Вулфбейн тоже сунул в бутыль.