началась повседневная работа штаба.
Глава 2
Жизнь Ставки
Ставка находилась вблизи местечка Барановичи, в районе казарм железнодорожной бригады. Окруженные лесом, они были пусты, так как занимавшая их бригада ушла на фронт. К этим казармам было проведено от железнодорожной магистрали несколько путей, на которые и встали поезда штаба.
На пути, ведущем к отдельно расположенному дому начальника бригады, встал поезд Верховного главнокомандующего. Здесь разместилось управление генерал-квартирмейстера, и к дому были проведены прямые провода связи с фронтом и Петербургом.
Ежедневно рано утром великий князь из своего вагона направлялся в сопровождении начальника штаба в управление, где, ознакомившись с донесениями, поступившими за ночь с фронтов, принимал совместно с генерал-квартирмейстером оперативные решения. Все донесения, поступающие в течение дня, докладывались великому князю в его вагоне, куда являлись к нему во всякое время для доклада начальники управлений штаба.
Таким образом, великий князь был осведомлен во всех подробностях о ходе военных действий и фактически, а не номинально ими руководил. Иногда он со своим поездом покидал на короткий срок Ставку и отправлялся на совещания к главнокомандующим фронтами, но за время своего пребывания на посту Верховного главнокомандующего в Петербург или куда-либо в тыл великий князь не ездил.
«Второй» поезд стоял на другом пути на небольшом расстоянии от «первого», и остальные управления штаба разместились в ближайших казарменных постройках бригады. Личное общение между управлениями штаба ограничивалось кратким изложением дела или получением справки. В управление же генерал-квартирмейстера чины штаба, не принимавшие непосредственного участия в оперативной работе, вообще не допускались.
Штаб Верховного главнокомандующего при великом князе был весьма немногочисленный: в управлении генерал-квартирмейстера было около восьми офицеров Генерального штаба, а в каждом из остальных военных управлений, то есть в управлениях дежурного генерала, военных сообщений и военно-морском было от четырех до шести офицеров, так что в непосредственной работе по верховному управлению вооруженными силами России участвовало всего около 25 офицеров. Во всем же штабе, включая чинов дипломатической и гражданской канцелярии, офицеров для шифрования, адъютантов, офицеров на второстепенных или специальных должностях, было всего около шестидесяти человек, не считая офицеров частей, несших охрану Ставки и ее обслуживающих.
В этом отношении штаб при великом князе был полной противоположностью штабу, который при государе разросся до нескольких сот человек.
Охранные части оцепили Ставку кольцом своих постов и в район ее расположения никого не пропускали, а окружающая лесная местность, скрывая Ставку от посторонних взоров, еще больше отчуждала нас от внешнего мира и способствовала строгому образу жизни, заведенному в ней с самого первого дня. Это создавало спокойную обстановку для сосредоточенной работы и обеспечивало сохранение тайны.
* * *
Работа в штабе продолжалась с раннего утра до позднего вечера, а зачастую и ночью – с небольшими перерывами для завтрака и обеда, когда в вагон-ресторан нашего поезда сходились офицеры штаба. Служебные разговоры не допускались, и беседа велась на отвлеченные темы, не касающиеся ведения войны. Еда была простая, к столу подавалось только легкое белое или красное вино.
Каждый день известное число чинов штаба из нашего поезда приглашалось к столу великого князя в «первый» поезд. Вагон-ресторан в нем, как и все вагоны-рестораны, был разделен переборкой с дверью на два неравных отделения. В меньшем отделении за столиком в углу сидел великий князь с начальником штаба и протоиереем отцом Шавельским, за столиком рядом с ним – представители союзных армий, а за остальными двумя сидели генерал-квартирмейстер и приглашенные гости. В большом отделении располагались остальные чины «первого» поезда.
Великий князь входил в вагон-ресторан точно в назначенный час, пожимал руки сначала всем гостям, а затем переходил во второе отделение, чтобы поздороваться с теми чинами, которых он в этот день еще не видел. Ввиду его высокого роста на верхней перекладине дверной рамы в переборке был прикреплен лист белой бумаги, чтобы обратить его внимание на необходимость наклонить голову.
Завтрак продолжался очень недолго – каких-нибудь полчаса с небольшим. Беседа за столом обычно носила не натянутый, но сдержанный характер. Когда дела на фронте шли благоприятно, великий князь принимал в ней живое участие и остроумно шутил, но когда положение на фронте оставляло желать лучшего, он хмурился, и завтрак проходил в молчании.
В тяжелые же периоды Самсоновской катастрофы[3] и отступления из Галиции приглашения к столу великого князя прекратились.
Короткими перерывами в работе после завтрака и обеда мы пользовались для прогулок пешком и верхом по живописным окрестностям Ставки. Эти прогулки были единственным нашим развлечением.
Во время этих перерывов генерал-квартирмейстер Ю.Н. Данилов обычно гулял по дорожке сада вдоль домика, где было его управление, и, покуривая сигару, обдумывал ведение операций. Великий князь, когда не гулял вместе с ним, строго наблюдал за тем, чтобы никто не нарушал размышлений Данилова во время этих прогулок.
Изредка мы, более молодые офицеры штаба, выезжали целым эскадроном верхом на прогулку под командой общего любимца Ставки, весельчака и балагура, бывшего лихого кавалериста Генерального штаба полковника Муханова, который заставлял нас проделывать разные эволюции. Во время таких эволюций больше всего доставалось, конечно, нам, морякам, а особенно мне, ибо мой «росинант», не желая терять собственного достоинства, решительно никогда не торопился. Однако, к нашему удовольствию, доставалось от Муханова и его собратьям по оружию, особенно медлительному и мягкому полковнику Стаховичу. Прогулки эти своим весельем очень способствовали поддержанию хорошего настроения в Ставке.
Хотя великий князь весьма отрицательно смотрел на посещение родными и женами членов штаба, все же изредка жены некоторых из нас приезжали на краткие свидания со своими мужьями и, тщательно скрываясь, жили в плохонькой гостинице местечка Барановичи.
Однажды мы с женой на прогулке верхом в дальнем и глухом лесу неожиданно встретились с великим князем, который в сопровождении начальника штаба скакал недалеко от нас. Я обомлел. Однако великий князь отвернулся и, заговорив с начальником штаба, сделал вид, что нас не заметил. На следующий день за завтраком он посмотрел на меня иронически – тем дело и ограничилось.
Этот случай привожу лишь в опровержение распространявшихся некоторыми злонамеренными лицами слухов о якобы бессердечности и даже бесчувственности великого князя.
* * *
Иногда в Ставку приезжал государь со своей свитой и некоторыми министрами.
Эти приезды всегда вносили тревожное настроение в жизнь Ставки, ибо они в большинстве случаев были вызваны решением каких-либо исключительно важных для ведения войны вопросов.
Зная умонастроение государя и некоторых его министров, мы всегда беспокоились за исход этих совещаний, опасаясь последствий столкновения взглядов между великим князем и окружением государя.
С тревогой смотрели
