— Нечего прощать, — отвела Синти взгляд. — С тех пор как умер мой муж, прошло четыре года, так что я перестала горевать.
— Не правда. Ты никогда не говоришь о нем, значит, втайне тоскуешь. — Анабелле очень хотелось окружить эту историю романтическим флером. — Ах, Синти, ты такая счастливая, ведь ты познала настоящую любовь! А я так и умру, не изведав высоких чувств…
В этом вся Анабелла. То она совершенно трезво рассуждает о своей жизни, а то вдруг принимается с детским восторгом нести мелодраматическую чушь.
— Как бы мне хотелось узнать что-нибудь о твоем муже, синьоре Донелли, — умоляюще произнесла юная итальянка, заглядывая в глаза Синти.
— Давай-ка лучше ешь, — твердо велела та.
Ей меньше всего хотелось разговаривать о покойном супруге, Фабрицио Гутиерри. После его смерти Синти вернулась к своей девичьей фамилии Донелли, желая полностью порвать с прошлым. Обычно она почти не распространялась о личной жизни, но как-то раз обмолвилась, что была замужем за итальянцем, и Анабелла сделала вывод, что фамилия Донелли принадлежала Фабрицио. Желая избежать расспросов, Синти не стала ничего уточнять. Намеренно спеша переменить тему, она заметила:
— Уверена, виконт де Бальцано не будет настаивать на том, чтобы ты сдержала слово, данное в возрасте шестнадцати лет. Если ему объяснить…
— Объяснить? Ха! Феличе не американец, Синти. Он слушает только то, что хочет слышать. И, разумеется, будет настаивать на своем.
— Одним словом, он итальянец. Я начинаю думать, что на брак с итальянцем может решиться только сумасшедшая! — произнесла Синти с большим чувством, чем ей хотелось бы.
— Точно! — подхватила Анабелла. — Знаешь, что моя бабушка говаривала о моем дедушке?..
Синти оказалась благодарным слушателем, и юная итальянка наконец-то смогла излить душу. С чрезмерно впечатлительной Марией ей никогда не удалось бы так поговорить. Еще раньше Синти успела узнать, что детство Анабеллы прошло с отцом, потому что мать умерла от осложнений вскоре после родов. Тем не менее, девушка вновь поведала историю с самого начала, украшая рассказ описаниями оливковых рощ, а также лимонных и апельсиновых садов.
Кроме всего прочего, Синти не без внутреннего трепета узнала, что главное поместье виконта де Бальцано находится на Сардинии. С этим островом у нее было связано слишком много горьких воспоминаний. Есть у Феличе и другие владения, на материке. Впервые Анабелла увидела человека, которому суждено было стать ее женихом, когда ей исполнилось десять лет. Перед визитом в резиденцию виконта де Бальцано — больше похожую на пышный дворец ей было велено облачиться в красивое воскресное платье и вести себя примерно. Она плохо помнила само пребывание в доме Феличе, тем более что посещение было непродолжительным и официальным. Вскоре Анабеллу отправили в монастырскую школу. В шестнадцать лет она осталась без отца, на попечении человека, которого едва знала.
Анабелла все еще продолжала тараторить, когда они вышли из кафе и Синти остановила такси, которое быстро доставило их к отелю. Не умолкла юная итальянка и когда они поднимались в лифте, и даже когда шли по коридору.
В огромной гостиной номера люкс было почти темно, горела лишь небольшая настольная лампа.
— Давай выпьем по чашке кофе, прежде чем ты отправишься домой, — предложила Анабелла.
Пока она звонила и делала заказ, Синти легонько потянулась, с трудом подавив зевоту.
— Тебе настолько идет это платье, что я даже немного завидую, — призналась Анабелла. — Плечиков нет, такое впечатление, будто все, держится лишь на твоей собственной груди. Когда ты поднимаешь руки, кажется, что платье вот-вот свалится. Уверена, все мужчины, видевшие тебя сегодня, втайне на это и надеялись. Мне бы тоже хотелось хоть разок показаться на людях в таком наряде.
— Анабелла! — ужаснулась Синти. — Если бы тебя сейчас кто-то слышал, непременно решил бы, что я подаю тебе дурной пример.
Итальянка порывисто обняла ее.
— Ты мне так нравишься, Синти! Кажется, только ты и способна меня понять.
— Тогда послушай моего совета и пошли своего старца на все четыре стороны. Мы в двадцатом веке живем! Тебя не могут взять в жены против твоей воли, тем более не вправе сделать этот человек, с которым у тебя большая разница в возрасте. Когда-нибудь ты встретишь сверстника, влюбишься и будешь счастлива.
Анабелла хихикнула.
— Кажется, ты утверждала, что только сумасшедшая может выйти, за итальянца, независимо от того какого он возраста!
— Я подразумевала американок. Для итальянок, возможно, все совсем наоборот.
— Весьма любезно с вашей стороны, — иронично прозвучало из темного угла.
Синти с Анабеллой резко повернулись в ту сторону и увидели поднимающегося с кресла человека. Спокойно сделав несколько шагов, он щелкнул настенным выключателем, и гостиную залил свет.
Синти охватила тревога, причем не только оттого, что незнакомец вдруг возник, словно из ниоткуда, — что-то опасное ощущалось в нем самом.
Прежде чем Синти успела потребовать от чужака объяснений, Анабелла шепнула:
— Феличе!
Боже правый! — пронеслось в голове Синти. Кажется, мы попали в историю!
Виконт наверняка слышал каждое произнесенное ею слово. Впрочем, так даже лучше. Немного прямоты никому не повредит.
Синти окинула виконта де Бальцано внимательным взглядом и поняла, что ее заочное представление о нем сильно грешит против истины. Анабелла считает его старым лишь потому, что сама очень молода. Феличе вовсе не похож на мужчину зрелых лет с посеребренными сединой висками, как можно было подумать, наслушавшись рассказов его юной невесты. Виконту Феличе де Бальцано было от силы лет тридцать пять или даже тридцать семь, но никак не больше. Его рост превышал шесть футов, телосложением он обладал атлетическим.
В остальном Анабелла, похоже, была права. Горделивое и даже заносчивое выражение лица виконта соответствовало описаниям юной итальянки. Вероятно, эти внутренние качества отпечатались на внешности Феличе в момент его рождения. А сейчас к ним присоединился еще и гнев. Если бы даже у Синти оставалась слабая надежда, что виконт не слышал ее слов, то выражение его темных, пронзительных глаз мгновенно разрушило бы эту иллюзию.
Впрочем, синьор де Бальцано быстро спрятал все прорвавшиеся на поверхность чувства, скрыв их под маской прохладной любезности.
— Добрый вечер, Анабелла, — сдержанно произнес он. — Не представишь ли ты меня даме?
Юная невеста быстро взяла себя в руки.
— Виконт Феличе де Бальцано, синьора Синтия Донелли.
Феличе коротко кивнул.
