Читаем без скачивания Порридж и полента - Шарль Эксбрайя

– Я всегда так мечтала поехать в Италию… – вздохнула Тэсс. – Мне так хочется побывать в тех местах, где ходили эти великие люди эпохи Средневековья… В те времена мужчины еще были настоящими мужчинами. Конечно, они носили длинные волосы, но эти волосы ниспадали на широкие плечи. Тогда они не были так феминизированы… Господи, почему я не родилась где-то во Флоренции в те времена?!

Мери Джейн рассмеялась.

– С вашим характером, Тэсс, трудно себе представить, чтобы вы смирились с положением женщины в Средние века… Довольно скоро вас бы попросили подняться на костер… Нет, не существует ничего лучше, чем солнце, красота пейзажей… открытость этих людей и любовь… Разве есть хоть одна еще такая страна, где к любви относились бы с таким уважением и так бы ее почитали? Ромео и Джульетта известны всему миру. А Петрарка со своей непостижимой любовью к Лауре, заставивший весь Запад полюбить красоту, которой на самом деле не существовало!

В разговор вступила Сьюзэн.

– Перестаньте взвинчивать друг друга! Мы едем не во Флоренцию или Верону, а в Сан-Ремо, где для нас оплатили проживание и питание в "Ла Каза Гранде". Если у вас много денег, то вы, конечно, можете себе позволить путешествовать по историческим местам, а я не собираюсь никуда выезжать из этого города. Понимаете, для меня важнее всего не история или любовные чувства, я хочу увидеть, наконец, чистое голубое небо, посмотреть, как живут под ним люди, когда в течение трехсот дней в году нет дождя, как у нас, знать, как выглядят женщины и мужчины, когда им не приходится постоянно кашлять и чихать и, наконец, понять, какими могут быть люди, для которых счастье – самое естественное состояние души.

Тэсс пожала плечами.

– Могу сказать то, что я думаю по поводу ваших слов, Сьюзэн. Вы чересчур прозаичны!

– Кому-то же нужно думать за всех остальных? А чтобы доказать вам всю свою прозаичность, приглашаю вас обеих на уик-энд в Вилтон, к своим родителям.

Это предложение было воспринято с энтузиазмом, а для того, чтобы отметить этот исключительный вечер, они решили устроить себе настоящий праздник. Они сразу же набросали предположительное меню настоящих кулинарных деликатесов. В результате к девяти часам вечера у них на столе был салат, купленный в магазине "Деликатесы", который содержали какие-то поляки, немного вареной рыбы под мятным соусом и небольшой кусочек жаркого черно-серого цвета, которое могло бы пролежать еще годы и не испортиться и на которое хватило отваги лишь у Тэсс. Эти деликатесы были приправлены салатом из картофеля и помидоров под сладким майонезом. Сьюзэн удалось раздобыть на десерт торт без крема. Пустившись в невероятные расходы, они купили бутылку "Бордо" ("мейд ин Франс"), по вкусу больше напоминавшее жалкие вина местного разлива. Отложив мытье посуды на завтра, они уснули сном праведниц, и сон их был наполнен солнечными видениями. Неприхотливая пища не вызвала у них никаких осложнений, в то время как то, что они с таким аппетитом съели, вызвало бы острейший приступ гастрита у любого европейца, не будь он англичанином.

Рэдстоки были на ногах задолго до прибытия поезда в Солсбери. Одеты они были по-воскресному, и Люси, сидя на стуле, старалась прийти в себя после уборки дома и покупки провизии, чтобы в течение двух дней обеспечить питание гостей. Генри разработал для девушек свою программу пребывания в городе и раздумывал над тем, стоит ли пригласить девушек в "Безвременник и василек", чтобы похвастаться перед друзьями. Но удобно ли приглашать девушек в паб?

Когда лондонский поезд прибыл на вокзал, сердце Люси учащенно забилось. Видя нескончаемый поток пассажиров, проносящихся мимо них с Генри, она очень переживала, что в этой толпе девушки точно так же пронесутся мимо, и они не заметят, или сами останутся незамеченными. Когда она совсем уж было отчаялась, потеряв в толпе даже мужа, неожиданно послышался крик:

– Мамми!

Перед ней стояла улыбающаяся Сьюзэн. Они обнялись, а вернувшийся к этому времени мистер Рэдсток попытался было скрыть свои чувства, но это удавалось ему с большим трудом.

– Я очень доволен вами, Сьюзэн!

– Спасибо, дедди[8]!

Люси взволнованно спросила:

– Вы не очень устали, Сьюзэн?

– Ничуть! Мамми, дедди, разрешите вам представить моих лучших подруг: Тэсс Джиллингхем и Мери Джейн Мачелни.

Глядя на красивую блондинку, Люси с удовольствием отметила, что Сьюзэн все же была самой красивой из них. Мистер Рэдсток подумал, что Мери Джейн была бы целиком в его вкусе, и с сожалением вспомнил об ушедшей молодости.

Они все вместе втиснулись в одно такси и добрались на Балбридж-роуд в Вилтоне, где Люси сразу же принялась устраивать гостей. Генри больше не мог сдерживать желание продемонстрировать дочь своим друзьям, что еще больше подняло бы его авторитет в их глазах, и обратился к девушкам:

– Надеюсь, вы не станете обижаться, если через час мы сходим к нашим друзьям Тетбери, которые горят желанием познакомиться с вами. Итак, я на время покину вас, чтобы вы могли подготовиться. Извините, что забираю от вас Сьюзэн: она мне нужна.

Поняв, к чему клонит отец, Сьюзэн не очень обрадовалась, но она была очень счастлива и решила быть снисходительной.

Появление в "Безвременнике и васильке" Рэдстока с дочерью произвело на всех глубокое впечатление. Все, без исключения, друзья Генри пожали руку Сьюзэн, а она, пытаясь подавить смущение, сидела в компании мужчин и старалась оставаться естественной, когда под их пристальными взглядами пила имбирное пиво. Каждый из них стремился выразить свое восхищение красотой и умом мисс Рэдсток. Покраснев как вишня, Сьюзэн чувствовала себя ужасно неловко, и ей казалось, что это никогда не кончится. Наконец Генри решил, что пора возвращаться, а портной Хелмсли высказался от имени всех присутствующих:

– Позвольте поблагодарить вас, Рэдсток, за честь, которую вы нам оказали, представив вашей дочери, действительно достойной своего отца!

Со слезами на глазах Рэдсток посмотрел на обращенные к нему и его дочери лица друзей и слегка дрожащим от волнения голосом ответил:

– Теперь я вижу, что в жизни в самом деле существуют минуты, когда человек имеет право гордиться собой!

А в это время Люси мысленно предвкушала такое же удовлетворение у Тетбери, какое Рэдсток получил в своем пабе. Пока они шли, ее муж успел сообщить Мери Джейн:

– У этих Тетбери не такое высокое положение, как у нас, но они – превосходные люди, а это самое главное, верно?

– Конечно, мистер Рэдсток… Благородство чувств дороже всякого пергамента.

Генри не очень-то понял, что она хотела этим сказать, но поскольку речь, безусловно, шла об одобрении его мысли, он не стал докапываться до сути сказанного. Ведь Рэдсток был все же самым простым и заурядным человеком.

К приходу гостей миссис Тетбери переоделась во все новое. Чай с кексом, конфетами, сосисками, честерским сыром и пирожными должен был выйти на славу. Дэвид даже достал бутылку виски, на тот случай, если кому-то будет трудно все это одолеть. Тетбери показались девушкам смешными странными людьми, но в своем счастье они готовы были все понять и со всем согласиться. Поговорили обо всем и ни о чем: о положении женщины в британском обществе, по поводу чего Рэдсток сказал, что британским женщинам могут позавидовать все остальные женщины мира; о политике националистов, об Общем рынке, о фунте стерлингов (единственной денежной единице, которой безоговорочно доверяли все иностранцы, даже если она ослабевала из-за происков недругов Великобритании), а когда все эти темы были уже исчерпаны, чай выпит, а десерт съеден, они продолжали молча сидеть за столом, размышляя о том, что бы сказать еще. Положение спасла Гарриет, спросив у Сьюзэн:

– Представьте себе, дорогая, мы с Дэйвом никак не можем понять, зачем вы изучили итальянский язык? Ваши родители тоже не смогли ответить на этот вопрос.

На это мисс Рэдсток спокойно ответила:

– Я изучила итальянский язык прежде всего потому, что этот красивый язык мне очень нравится, как и моим подругам. Кроме того, мы скоро получим возможность применить паши знания на практике, потому что в следующий вторник мы едем в Италию. Посольство этой страны в Лондоне предоставило нам три стипендии, которые позволят нам провести целый месяц в Сан-Ремо.

Пораженная этим ответом, Гарриет взглянула на мужа, тот – на миссис Рэдсток, а она перевела взгляд на Генри, красное лицо которого стало багровым. Совершенно по-садистски Гарриет попросила уточнить:

– Вы хотите сказать, Сьюзэн, что со своими подругами собираетесь отправиться в Европу?

– Да, мы летим туда на самолете.

– И… вы не боитесь?

– А чего нам бояться?

– Ну… не знаю… микробов… несчастного случая… плохой пищи… мужчин (при этом она целомудренно понизила голос)… Рассказывают, что там у них очень разнузданные правы…