Если только она выживет, то этого — в тюрьму! А потом пусть муж с ним разбирается. Муж… Черт, вот еще будет проблема. А может, и не будет, если они сумеют договориться, или если он не вернется. «А если он не вернется, — напомнил противный голосок в голове, — то тебя отдадут еще раз замуж. Да, как ни крути, а из кустов выглядывает красивый северный зверек».
Она так увлеклась собственными мыслями, что едва не пропустила ответ жреца.
— Амулет Покровителя никогда не лжет. — Судя по мелькнувшему во взгляде мужчины торжеству, этот тип для себя уже все решил. — Я просил Покровителя о чуде, и он его совершил. Думаю, что шата Ева щедро отблагодарит трипту, одарив храм давно обещанной статуей Покровителя.
— Из чистого золота? — не удержалась от ехидного вопроса Ева.
— А это как будет угодно шате, — склонил голову жрец и снисходительно улыбнулся, даже не считая нужным скрывать пренебрежение. — С ритуальным кинжалом осторожнее, шата Ева, он очень острый, жаль будет, если порежете пальчики.
— Ничего, я умею пользоваться острыми предметами, — вернула ему улыбку Ева. — Просто раньше случая не было продемонстрировать.
— Я заметил, что вы многое скрывали и от своего духовника, и от своего супруга.
Девушка сжала рукоятку кинжала, уговаривая себя молчать. Неизвестно, сколько человек знают о секрете Евы, не хотелось бы, чтобы их стало больше. Так и стояли, сверля друг друга взглядами.
— И все же я требую провести шату Еву в ее комнату, — прервал их познавательную беседу лекарь. — Моей подопечной необходим отдых. Как личный целитель ее высочества я настаиваю на осмотре и постельном режиме. Шата Ева, вам нужно отдохнуть и выпить успокоительные. Здесь нет ваших врагов, мы все счастливы, что вы смогли победить смерть. Это истинное чудо. Но как ваш лекарь я рекомендую…
Так вот ты какой, Влас… Скользкий, хитрый и с неприятными бегающими глазками. Странно, что муж этого тела не избавился от мерзкого типа. Или ему было все равно? Черт! Как же не хватает знаний. Какой она была, эта незнакомая девушка? Ева напрягла память, вспоминая, что о ней говорил магистр. Юная, тихая, набожная.
— Следуйте за мной, ваша светлость, я провожу вас в комнату и приготовлю успокоительный отвар.
Он даже не сомневается, что Ева пойдет с ним и примет из его рук какую-то гадость. И почему ваша светлость, а не ваше величество? Она на мгновение замерла, лихорадочно соображая, как поступить. Не соглашаться — значит усугубить ситуацию еще больше, а согласиться — значит подвергнуть свою новую жизнь опасности. Но справиться с одним лекарем будет проще, чем с четырьмя здоровыми мужиками, о чьих возможностях она вообще ничего не знает.
— Согласна, Влас, — медленно произнесла она. — Но кто из вас может гарантировать мне безопасность?
— Меня тоже интересует этот вопрос, — раздался спокойный и сдержанный голос. — Вижу, я прибыл очень вовремя, чтобы услышать весьма занимательную беседу.
Ева вытянула шею, чтобы увидеть говорившего, перед которым словно по волшебству освободился проход в комнату. Все, кто толпился до этого в коридоре, как-то случайно оказались внутри небольшого помещения. Хотя вот это как раз неудивительно. За спиной высокого синеглазого красавчика стояли подтянутые суровые воины, они сразу же перекрыли вход, без разговоров впихнув внутрь бледную как смерть Рослану.
— Доброе утро, шата Ева, — склонил голову незнакомец. — Я привез вам послание от магистра Марлина.
Ева почувствовала, как ноги становятся ватными, и ухватилась за стоящего рядом жреца, чтобы не сесть на пол от нахлынувшей вместе с облегчением слабости. Неужели спасена? Или, судя по холодному оценивающему взгляду незнакомца, получила временную отсрочку.
— Магистр Марлин благодарит триптона за своевременную помощь, оказанную ее светлости. Лекарство, которое ты дал шате Еве, спасло ее от гибели.
Судя по выражению лица жреца, если он и давал какое-то лекарство несчастной девушке, то это был яд, но он быстро поклонился синеглазому и довольно произнес:
— Трипта всегда стоит на защите своих прихожан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ага, значит, церковь здесь называется трипта, а жрец — триптон, понять бы еще, какому богу они молятся.
Ева сильнее вцепилась в руку святоши, ее тошнило, кружилась голова, и единственное, что хотелось, это пить и спать, но она внимательно слушала, борясь с дурнотой. Вдобавок ко всему от жреца пахло чем-то неприятным, горько-приторным, тяжелым. Но он был единственной опорой для Евы, приходилось терпеть.
— Жаль только, у этого лекарства есть побочный эффект, пациент теряет память. Временно! — с легкой полуулыбкой продолжил гость.
— С чего вы это взяли? — ревностно встрял в разговор лекарь. — Моя подопечная вполне здорова и даже чрезмерно активна. И имя мое она помнит!
— Еще бы я его забыла, после того как ты лапал мое бездыханное тело, Влас!
Господи, не дал мозгов, так зашей рот! Кто ее за язык тянет? Неужели так трудно промолчать? Но злость и желание мести сослужили плохую службу, и Ева, не успев толком подумать, уже выплюнула обвинение в благостное лицо лекаря.
Синеглазый развернулся с такой скоростью, что она заметила только смазанное движение, и вот уже Влас сползает по стене, а из разбитого носа на подбородок льется кровь.
— В темницу! Этого повесить! — Разъяренный мужчина кивнул на воина, напавшего на Еву. — За попытку переворота и покушение на жену моего брата герцогиню Ридверт. Служанке — розги.
— Розги? — выдохнула тихонько Ева. — За что?
Никак из чувства женской солидарности спросила, не из жалости же. Не подними Рослана шум, всего этого можно было бы избежать.
— За тупость, — прозвучало коротко. — Или ваша светлость считает, что ее тоже следует повесить?
— Нет-нет. — Ева энергично замотала головой, понимая, что этот тип легко отправит на виселицу всех. — Розги так розги.
Жрец, видимо, тоже решил, что лучше молчать и не отсвечивать, потому что стоял как истукан, даже дыхание его слышно не было, но руку держал согнутой, позволяя Еве цепляться за себя. И за это спасибо.
Тем временем брат командора повернулся к последнему участнику шоу. Ева зачарованно смотрела, как быстро и слаженно действуют воины… деверя? Они моментально обезоружили отчаянно сопротивляющегося смутьяна и, повалив на пол, связали за спиной руки.
— Сержант Бойко, вашмилсть, — хмуро отрапортовал второй воин, медленно опуская меч на пол. — Пока капитан в лазарете, гоняю рекрутов.
— Он не дал меня убить! — быстро выпалила Ева, искренне опасаясь, что милый родственничек и этого сейчас отправит на виселицу. — Ох, что-то мне дурно…
Ну наконец-то сознание смилостивилось и погасло!
Жаль, ненадолго.
Она очнулась, как только ее опустили на мягкую кровать, и сразу же попыталась сесть. Еве казалось, что лежа она более уязвима.
— Выпейте!
Властности в голосе хватило, чтобы она взяла глиняный стакан. Понюхала, вроде ничем не пахнет, сделала маленький глоток, прислушиваясь к ощущениям.
— Пейте, это обычная вода. Травить вас мне нет резона.
А вот теперь в голосе слышалась усталость. Ева с удовольствием выпила воду и, вернув стакан молчаливому жрецу, подняла взгляд. Типичная спальня юной девушки. Отштукатуренные стены, узкое окно, невысокая кровать, коврик на полу, темно-синие плотные шторы, резной светлый шкаф и в тон ему бюро на гнутых ножках, стул и полукруглое кресло, ныне занятое идеальным телом вновь обретенного родственника. Триптон стоял возле окна, жрец был собран и строг и совершенно не походил на наглого разгильдяя. Он смотрел на Еву с легкой тревогой и хмурил светлые брови. А ведь он молод, двадцать пять лет от силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Шата Ева, что вы помните? — спросил гость.
— Мне проще сказать, что я не помню, — пробормотала Ева.
— Например?
— Вашего имени.
А ведь симпатичный мужик! Глаза не синие, как ей показалось сразу, а темно-голубые, квадратный подбородок, нос тонкий, породистый, чуть тонковатые губы, острые скулы и темные волосы по плечи. Если он похож на мужа Евы, то… То что? Просто симпатичный мужчина рядом приятнее, чем толстый и лысый коротышка, например. Хотя в нынешней ситуации, как говорится, главное, чтобы человек был хороший.
