class="p1">Все пространство вокруг Ивора мгновенно погрузилось в кромешную тьму. Раздался насмешливый голос Немезиды:
— Ты и впрямь думал, что так просто доберешься до меня? Наивный ребенок! Ты вошел в моё энергетическое тело и тем самым подписал себе приговор!
Тьма вокруг Ивора начала меняться, превращаясь в череду ярких видений.
Сначала он увидел великолепный мир, купающийся в лучах тёплого солнца. Это была райская планета, покрытая густыми лесами и изумрудными океанами. Её обитатели были прекрасны и счастливы. Их города сияли под ласковым небом.
Но внезапно на этот рай обрушились потоки бушующего пламени, сжигая всё на своём пути. Ивор услышал предсмертные крики миллионов существ, чьи тела скручивались в агонии. Запах палёной плоти проник в его ноздри.
Затем тьма наступила снова, но лишь для того, чтобы в следующий миг смениться новым видением.
Теперь Ивор увидел мир, залитый спокойным серебристым светом. Его обитатели были высокими и стройными, с лицами, исполненными высшей мудрости, и острыми ушами, устремленными вверх. Они парили в воздухе, творя прекрасную музыку.
Но прямо на глазах у Ивора эти существа начали корчиться и извиваться. Их тела покрылись струпьями и язвами, плоть гнила и опадала кусками. Зловоние разложения наполнило воздух, заставляя задыхаться.
Снова чернота, сменившаяся очередным видением. На этот раз перед Ивором предстал мир, населённый огромными разумными насекомыми. Точно такими же, какие были в армии Немезиды. Они возводили грандиозные сооружения и ткали кружева из тумана.
Но внезапно их панцири начали трескаться и распадаться, а из тел посыпался раскаленный пепел. Мир этих существ погрузился в бесконечные смертельные путы.
Ивор ощущал всю боль этих умирающих миров. Он чувствовал то, что чувствует каждое погибающее существо. Ему казалось, что его собственное тело рвут на части. Оно горело, покрывалось ядовитыми струпьями, рушилось, разбивалось. И эта боль была настолько невыносимой, что можно было сойти с ума. Боль не одного человека, а сотен, тысяч миров, которые канули в небытие.
Внезапно сквозь кошмар прорвался знакомый голос:
«Ивор! Не поддавайся! Он показывает тебе то, что делал когда-то, дает ощутить эти боль и страх. Прошу тебя, возьми себя в руки!»
Это была Эйра. Её голос напомнил Ивору, кто он и зачем здесь.
«Ты должен сохранять ясность рассудка! Не позволяй образам одолеть тебя! Твоя сила — в разуме и воле! Именно они властвуют здесь».
Ивор сосредоточился, собираясь с мыслями. Эйра была права — здесь важнее сила духа, а не тела. Он стиснул зубы, пытаясь абстрагироваться от видений агонии.
И действительно, они начали тускнеть и размываться. Яркие картины смерти сменились призрачными силуэтами, а затем и вовсе исчезли.
Вокруг снова наступила чернота. Но теперь Ивор не поддавался страху или отчаянию. Он сосредоточил всю силу воли, чтобы разорвать эту череду воспоминаний. Точно также, как делал когда-то со своими видениями.
Внезапно тьма вокруг него пошла рябью и начала распадаться, точно ткань. Сквозь образовавшиеся разрывы проглядывало пламя той самой Вселенной, что Ивор увидел первой.
— Ты не сможешь держать меня здесь вечно! — закричал Ивор. — И выгнать меня тоже не сможешь. Остается только встретиться со мной лицом к лицу!
Он прыгнул вперёд, пробиваясь сквозь остатки иллюзии, которая таяла под напором его воли.
Ивор вновь очутился среди бушующего пламени, охватившего умирающую Вселенную. Гигантский трон с телом Немезиды возвышался впереди.
Но на этот раз Ивор не спешил бросаться в атаку. Вместо этого он осмотрелся по сторонам. И тут из языков пламени начали формироваться уродливые твари.
Это были кошмарные порождения разума Немезиды — полуматериальные чудовища с выпученными глазами, капающими слюной клыками и длинными когтистыми лапами. Они соткались из огня и дыма, окружив Ивора плотным кольцом.
Чудовища злобно рычали, готовые разорвать юношу на части. Ивор почувствовал их голод и ненависть, исходящие от этих тварей. Но он не собирался паниковать.
— СТОП! — громко крикнул Ивор, выбрасывая ладонь вперёд.
И вся эта кошмарная сцена застыла на месте, точно кадр на паузе. Чудовища зависли в воздухе, так и не долетев до Ивора. Даже языки пламени перестали полыхать, превратившись в неподвижные отроги.
Ивор довольно усмехнулся и неспешно направился к трону Немезиды сквозь это застывшее море ужаса. Его воля теперь полностью подчинила себе этот мир внутри разума Немезиды.
Когда Ивор приблизился к трону, тело Немезиды внезапно пошевелилось. Его глаза приоткрылись, и взгляд упёрся в Ивора.
— Что ты сделал? — прошипел Немезида. — Как ты посмел⁈
— Похоже, моя воля сильнее твоей, раз я смог остановить этот мир, — усмехнулся Ивор. — Твоё царство духа слабеет, Немезида!
Действительно, над головой Немезиды клубилась тёмная дымка сомнений и страхов. Ивор это ясно видел и решил воспользоваться моментом.
— О, что я вижу! Даже у великого Кластерного Бога есть свои слабости! Ты боишься, что я разрушу всё, чего ты добился. Или может… чего-то другого?
Ивор стремительно шагнул к трону и вцепился рукой в голову Немезиды. Тот дёрнулся и схватил Ивора за запястье.
— Ты умрёшь здесь, так и не вернув себе тело! В мире моих мыслей и воспоминаний!
Но Ивор лишь довольно улыбнулся в ответ:
— Нет уж, сегодня смерть обойдёт меня стороной. А вот тебе придётся столкнуться с собственными ужасами!
Он впился пальцами в виски Немезиды. Их сознания словно слились воедино.
Мир вокруг закружился бешеным водоворотом. Перед глазами Ивора и Немезиды пронеслись сотни образов — воспоминаний, надежд и грез Кластерного Бога.
Наконец всё замерло. Ивор обнаружил, что находится в огромном мраморном дворце с позолоченными колоннами. Это место излучало величие и роскошь.
Высокие сводчатые потолки покоились на рядах массивных колонн. Между ними висели шикарные гобелены, украшенные вышивкой золотой нитью.
Пол был вымощен мрамором, чья отполированная поверхность переливалась, как зеркало. Отовсюду доносился шелест многочисленных фонтанов, чьи струи били вверх из чаш, инкрустированных драгоценными камнями.
Ивор не спеша двинулся по огромному мраморному залу, внимательно разглядывая всё вокруг. Повсюду виднелись символы власти и могущества некоего великого существа.
На сверкающих гобеленах были вышиты невероятные сцены и просто неописуемые существа. Один представал в образе огромного светящегося существа, похожего на человека с шестью массивными золотыми крыльями. Его руки были воздеты к небесам, а из ладоней струился поток живительной энергии, окутывая пустоту и порождая новую жизнь.
Он прошел чуть дальше, остановившись у другой картины. Другие существа на ней тоже были крылатыми, хоть и меньшего размера. В центре возвышался самый могущественный из них, в руке он сжимал огненный меч. Рядом с ним находились трое почти таких же могучих крылатых,
