Марселле и сообщу ей, что должен отправиться на поиски своего брата Грея, тот, кто сдал меня, скорее всего, вскоре узнает об этом и распространит эту информацию, а может, даже представит все так, будто я тоже желаю смерти Грея.
— Черт, — пробормотал я.
Мне нужно найти брата до того, как кто-то успеет вбить себе в голову, что я действительно представляю опасность, если еще не слишком поздно для этого.
Я сел на мотоцикл и стал наблюдать за закатом. Езда на Харлее в сторону заката всегда означала свободу, даже если жизнь МотоКлуба была полна обязанностей и правил.
Я решил провести ночь в багажнике грузовика, прежде чем решить, что делать дальше. Я смертельно устал, и нуждался в ночи, чтобы по-настоящему смириться с тем, какой оборот приняла моя жизнь.
Глава 2
Мэддокс
Когда я проснулся рано утром следующего дня, моя тоска по Марселле была такой же сильной, как и зов дорог. Две любви всей моей жизни: бесконечная дорога впереди и девушка с холодными голубыми глазами. Прощальные слова мамы повторялись в моей голове.
— Я не хочу тебя больше видеть, пока ты не убедишься, что твой брат в безопасности. Это твоя вина.
Найти Грея будет непросто. Большинство моих старых знакомых избегали меня, а те, кто не избегал, могли попытаться устранить меня. У них имелись все причины не доверять мне. Но мать была права. Мне нужно спасти Грея от него самого. Мало того, что он, вероятно, все еще в списке жертв Витиелло, так за ним еще могли охотиться разозленные байкеры, жаждущие мести. Если Грей решит напасть на Витиелло в отместку, я не смогу его спасти.
Я водрузил Кавасаки обратно на кузов грузовика. Мне нужно избавиться от него и от собак, желательно не столкнувшись ни с кем из людей Витиелло. Как только собаки снова заняли свои места, я направился в сторону Нью-Йорка. Кобель постоянно пыхтел, вероятно, от боли из-за раны, поэтому я решил сначала отвести собак в безопасное место. Во время изучения Фамильи и ее многочисленных связей мы также наткнулись на собачий приют, которым управлял Головорез Витиелло, Гроул.
Витиелло, вероятно, не обрадуется, если я появлюсь на пороге его особняка без приглашения, а у меня не было возможности связаться с Марселлой. Мы уничтожили ее телефон, когда похитили ее, и до сих пор не было времени узнать ее номер. Я даже не знал, что именно ей сказать, чтобы не поставить под угрозу мои поиски Грея.
Гроул был полудружелюбен, когда я с ним разговаривал, так что он казался более безопасным вариантом, чем любой другой солдат Фамильи.
Подъехав к приюту, я припарковался рядом с другим пикапом. Я даже не успел выйти из машины, когда из дома вышли Гроул и высокий долговязый парень и направились в мою сторону. Гроул насторожился, как только заметил меня, но, по крайней мере, не достал пистолет. Это было самое дружелюбное отношение со стороны итальянцев за последние годы, и это все еще казалось странным. Я сомневался, что, находясь в полудружеских отношениях с Фамильей, я когда-нибудь перестану чувствовать себя странно.
Я вышел из авто, стараясь держать руки на виду. Я действительно не хотел оказаться с пулей в голове, если только я реально не дал им для этого повод.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Гроул.
— У меня еще две собаки для тебя, я спас их со свалки одного из моих мертвых братьев по клубу. Одна из них ранена.
Гроул все еще выглядел настороженным, но часть его настороженности улетучилась, когда он увидел собак на пассажирском сиденье.
— Веди.
Я подошел к пассажирской двери и открыл ее.
— Выпрыгивайте.
Собаки действительно послушались и выпрыгнули из машины. Большой пёс зарычал, когда Гроул подошел к нему, но высокий мужчина опустился на корточки и заговорил с собакой спокойным голосом. Вскоре они успокоились и рысью приблизились к нему.
Он погладил их.
— Я позвоню нашему ветеринару, чтобы он осмотрел рану, а тебе следует вернуться в город и встретиться с Лукой.
Я проигнорировал последнюю часть и указал на багажник грузовика.
— У меня с собой байк Маттео. Могу я оставить его здесь, чтобы он мог его забрать?
Гроул выпрямился, подозрительность вернулась на его лицо.
— Почему бы тебе самому не отдать его байк?
— Я не собираюсь возвращаться в Нью-Йорк прямо сейчас. Я должен решить несколько вопросов, прежде чем смогу присоединиться к команде Луки.
Гроул покачал головой.
— Это так не работает.
— Со мной все работает именно так, — просто ответил я. — Я, вероятно, вернусь через пару дней, передай это Луке.
— Какие вопросы тебе нужно решить сейчас?
— Это только мое дело. Но это не касается Фамильи.
— Все касается Фамильи, особенно если обеспокоена Марселла Витиелло. Она знает, что тебя не будет?
— Ты можешь передать ей. Она поймет.
Я не был уверен в этом, особенно потому, что я не мог рассказать ей подробности своих планах, так как никто меня не выдаст. Я никогда не был подотчетен девушке, за исключением моей матери, когда я был маленьким, но даже это прекратилось, когда я стал подростком.
Гроул сузил глаза.
— Если ты не уверен в Марселле или в том, где твоя верность, тебе лучше не возвращаться. Однажды Лука даровал тебе жизнь. Больше он не будет так милостив.
— А тебе-то что?
— Я знаю, где лежит моя верность. Лука приютил меня, когда мне некуда было идти. Я не тот человек, который растопчет такой подарок.
— Просто передай Марселле, что я вернусь, как только разберусь с делами, и скажи Маттео спасибо за его байк.
Я повернулся и вернулся в машину. Я не нуждался в чувстве вины от Гроула. У меня возникла мысль отправиться в особняк Витиелло и попросить встречи с Марселлой, прояснить с ней ситуацию, но найти Грея, пока его не убили, было моей главной задачей. Как только он расскажет мне, кто слил информацию о том, что я убил его отца, я смогу решить, как с этим поступить. Я даже не знал, сколько времени это займет, но мы с Марселлой прошли через худшее, чем несколько дней разлуки.
Скоро мы воссоединимся, и, черт возьми, я не мог дождаться, когда вновь почувствую ее вкус.
Марселла
Находясь дома, я все еще ощущала себя странно после нескольких недель неволи. Я проводила с Мэддоксом практически каждую секунду дня, и разлука с ним казалась странной. Я скучала по его присутствию, даже по его грязному рту, и не только
