Читаем без скачивания История спиритуализма - Артур Дойл

Этот странный, эксцентричный и грозный человек был бы на своем месте в XVII веке, когда его единомышленники устраивали тайные собрания в болотах Галлоуэя{26} и, возможно, вступали в схватки с драгунами{27} из Клейверхауса. Но, и живя в свое время, он не мог не вписать свое имя в анналы истории. Мы читали о его трудной юности в Шотландии, о соперничестве с другом, Карлайлом, в любви к умной и жизнерадостной Джейн Вэлш, о многочисленных путешествиях и проявлениях физической силы, о короткой карьере довольно вспыльчивого учителя в Киркалди{28}, о женитьбе на дочери священника этого городка и, наконец, о том, как он стал помощником великого доктора Чалмерса, который в то время был самым известным священником в Шотландии и чье управление приходом в Глазго является одной из самых выдающихся глав в истории шотландской церкви. На этом посту Ирвинг достиг той близости с бедняками, какая является лучшей и наиболее практичной из всех подготовок к дальнейшей жизни и без которой, разумеется, человек не может стать полноценной личностью.

Как раз в это время небольшая шотландская церковь на Хаттон-Гарден, в лондонском районе Холборн, лишилась пастора и находилась в бедственном положении, как в духовном плане, так и в финансовом. Вакантное место предложили помощнику доктора Чалмерса, и после некоторых раздумий он согласился занять его. Здесь его звучное красноречие и тщательное толкование посланий Евангелия стали привлекать внимание прихожан, и внезапно странный гигант шотландец стал модным проповедником. По утрам в воскресенье скромную улочку, на которой находилась церковь, стали заполнять экипажи, и некоторые из наиболее известных в Лондоне женщин и мужчин с трудом протискивались в тесное помещение церкви. Ясно, что подобная необычайная популярность не могла пройти бесследно, но, возможно, привычка проповедника толковать священные тексты в течение полутора часов оказалась чересчур утомительной для слабых англичан, в отличие от обитателей северного Туида{29}. В конце концов, церковь переехала в более просторное помещение на Риджент-Сквер, вмещавшее 2000 человек. По-прежнему церковь заполняло множество верующих, хотя проповедник уже не вызывал такого интереса, как в первые дни своей деятельности. Кроме того, что Ирвинг был превосходным оратором, он еще оказался добросовестным и трудолюбивым пастором, который внимательно прислушивался к нуждам более бедной части своей паствы и всегда, в любое время дня и ночи, был готов прийти туда, куда его призывал долг.

Ирвинга очень интересовали библейские пророчества, особенно смутные образы и страшные видения святого Иоанна и странные, методичные пророчества Даниила{30}. Ирвинг много размышлял над годами и датами, которые были определены как отпущенное человечеству время перед днями гнева{31}, предшествующими второму пришествию Господа. Многие его современники в 1830 г. и после тоже серьезно обсуждали эти мрачные предсказания. Среди них был состоятельный банкир по фамилии Драммонд, имевший большой загородный дом в Элбери, неподалеку от Гилдфорда{32}. В этом доме время от времени собирались люди, изучавшие Библию, они спорили, обменивались своими мнениями с таким усердием, что могли проводить за этим занятием недели, прерываясь только на завтраки и ужины. Эта группа называла себя «Элберийские пророки». Возбужденные политическими событиями, которые привели к принятию «Билля о Реформах», они все решили, что это расшатало глубокие устои общественного устройства. Трудно представить себе их реакцию, если бы они стали свидетелями Мировой войны. Но, как бы там ни было, они не сомневались в близости конца света, усердно выискивали признаки этого события, сплетая вместе смутные и зловещие слова пророчеств в духе фантастических рассказов.

Наконец на горизонте монотонно текущей жизни человечества действительно появилось странное явление. Существовала легенда о том, что духовные дары{33} прошлого вновь проявят себя еще до конца света, и таким даром явно стало возвращение в употребление забытых языков. Все началось в 1830 г., в западной части Шотландии, где обладавшие оккультными способностями Кемпбелл и Макдональд заговорили о том, что кельтская кровь всегда была живее и восприимчивее к духовному влиянию, чем более вязкая тевтонская кровь. «Элберийские пророки» тщательно обдумывали подобное утверждение, а затем направили посланника от церкви мистера Ирвинга для расследования и последующего отчета. Посланник обнаружил, что все происходящее вполне реально. Эти люди имели хорошую репутацию, особенно женщина, которую называли чуть ли не святой. Их речи на странном языке время от времени прерывались демонстрациями чудес исцеления и другими проявлениями сверхъестественных сил. Безусловно, это было не притворство или мошенничество, а реальное привлечение неведомой силы, переносившей людей во времена апостолов. И верующие с нетерпением ждали дальнейшего развития событий.

И эти события не заставили долго себя ждать, разразившись в церкви самого Ирвинга. В июле 1831 г. стали распространяться слухи, будто нечто подобное происходит с некоторыми членами церковной общины в их домах, а отдельные случаи имели место в ризнице и в других укромных местах. Пастор и его советники пришли в недоумение, они уже стали подумывать о целесообразности дальнейшего проведения публичных собраний. Однако проблема разрешилась сама по себе после иного проявления сверхъестественной силы. В октябре того же года обычную службу в шотландской церкви внезапно прервал странный крик одержимого. Крик возникал настолько неожиданно и звучал с такой силой, как на утренней, так и на вечерней службе, что в церкви воцарилась паника, и если бы пастор-гигант не прокричал громогласно: «Господи, уйми смятение людей», то неминуемо разразилась бы трагедия. Происшествие вызвало массу слухов и сплетен среди консервативно настроенных прихожан. Оно стало сенсацией дня и заполнило страницы всех газет, хотя комментарии газетчиков были далеки от уважительных и объективных.

Эти крики исходили как от женщин, так и от мужчин и поначалу напоминали невразумительные шумы, похожие на тарабарщину или какой-то совершенно неизвестный язык. «Внезапные, мучительные и неразборчивые звуки», – говорил один из свидетелей. «Это был мощный звуковой поток, – описывали другие, – который не способен воспринимать хрупкий женский организм». «Они обрушились на нас с ошеломляющим и жутким грохотом», – утверждали третьи. На многих, однако, эти звуки произвели огромное впечатление, в том числе и на самого Ирвинга. «Сила этого голоса заставляет трепетать сердце и вызывает такое благоговение, какого я никогда раньше не испытывал.

Я никогда не слышал подобного великолепия и мощного величия. Он был настолько похож на одно из самых простых и древних песнопений церковной службы, что, на мой взгляд, уходит корнями к песнопениям времен Амвросия{34}, напоминая вдохновенные выражения ранней христианской церкви».

Однако вскоре к странному бормотанию добавлялись вполне разборчивые английские слова. Обычно это были восклицания и молитвы, без явных признаков своего сверхъестественного характера, и вырывались они произвольно, независимо от воли говорившего. Но в некоторых случаях одержимые, находившиеся под влиянием сверхъестественных сил, произносили длинные речи, излагали церковные доктрины в их самой догматичной форме, а также выносили порицания, иногда направленные против их многострадального пастора.

В голосах, звучавших в 1831 г., присутствовали признаки реальной психической силы. Согласно общепринятому закону спиритуализма все психические явления искажаются, когда передаются через медиумов, представителей ограниченной сектантской религии. Существует также закон, что напыщенные и самодовольные личности привлекают сомнительных существ и являются мишенями загробного мира, когда затевают игры с использованием известных имен и пророчеств, выставляя тем самым пророка в неприглядном виде. К ним относились те, кто выступал с нападками на прихожан мистера Ирвинга и творил добро или зло в зависимости от того, какие «инструменты» использовал при этом.

Единство церкви, уже расшатанное предыдущими порицаниями духовенства, окончательно распалось под грузом новых противоречий. Это был серьезный раскол, здание церкви передали попечителям. А Ирвингу и его преданным единомышленникам пришлось заняться поисками нового помещения для церкви, и они нашли его в доме, которым пользовался Роберт Оуэн, социалист, филантроп и свободолюбивый мыслитель, которого через двадцать лет назвали одним из новообращенных спиритуалистов. Здесь, на Грейз-Инн-Роуд, Ирвинг объединил вокруг себя верующих. Невозможно отрицать, что организованная им церковь, с ее ангелом, старейшинами, дьяконами, проповедями и пророчествами, стала лучшей реконструкцией когда-либо существовавших ранних христианских церквей. Если бы Петр или Павел воскресли в Лондоне, их, наверное, ошеломил, а то и напугал бы собор Святого Павла или Вестминстерское аббатство{35}, но они наверняка прекрасно ощущали бы себя в знакомой атмосфере собраний верующих, которые устраивал Ирвинг. Мудрый человек понимает, что с Господом можно общаться с помощью огромного числа ангелов. Умы людей и духов во все времена постоянно менялись в своем отношении к первоосновам, но и те и другие боролись за распространение милосердия как среди людей, так и среди духов. Именно в этом Ирвинг и видел свое предназначение. Таким стандартом он и пользовался, создавая свою секту как основу устройства вселенной. Бывали времена, когда он очень смутно сознавал это, и, возможно, странным объяснением была внутренняя борьба с Аполлионом, на которую он жаловался, как бывало жаловались в свое время Беньян и первые пуритане{36}.